Социальное отношение толкование


Джон Ф. МакАртур

Оглавление

Введение
Основание Коринфской церкви
Церковные трудности
Краткий план первого Послания к Коринфянам
Глава 1. Призванные быть святыми (1:1-3)
Глава 2. Какие преимущества дает святость (1:4-9)
Глава 3. Расколы и ссоры в церкви (1:10-17)
Глава 4. Юродство Божие (1:18-25)
Глава 5. Юродство Божие (1:26-2:5)
Глава 6. Понимание мудрости Бога (2:6-16)
Глава 7. Плотские христиане (3:1-9)
Глава 8. Как судить дела верующих (3:10-17)
Глава 9. Как избежать разделений (3:18-23)
Глава 10. Верные свидетели Христовы (4:1-5)
Глава 11. Самодовольство и смирение (4:6-13)
Глава 12. Признаки духовного Отца (4:14-21)
Глава 13. Безнравственность в церкви (5:1-13)
Глава 14. Запрещение тяжбы (6:1-11)
Глава 15. Христианская свобода и вольность половой жизни (6:12-20)
Глава 16. Жениться или не жениться (7:1-7)
Глава 17. Божественные указания относительно брака (7:8-16)
Глава 18. Христиане и социальная революция (7:17-24)
Глава 19. Почему стоит оставаться одиноким (7:25-40)
Глава 20. Пределы христианской свободы (8:1-13)
Глава 21. Поддержка Божьих служителей (9:1-14)
Глава 22. Отказ воспользоваться своей свободой (9:15-27)
Глава 23. Опасность чрезмерной самоуверенности (10:1-13)
Глава 24. Правда о служении (10:14-22)
Глава 25. Использовать свободу для прославления Бога (10:23-11:1)
Глава 26. Женщины в церкви: подчинение и равенство (11:2-16)
Глава 27. Празднование Вечери Господней (11:17-34)
Глава 28. Что стоит за ложными духовными дарами и как их испытывать (12:1-3)
Глава 29. Источник духовных даров и их назначение (12:4-7)
Глава 30. Различие духовных даров (12:8-11)
Глава 31. Единство и многообразие (12:12-19)
Глава 32. Взаимозависимость, а не отсутствие зависимости (12:20-31)
Глава 33. Превосходство любви (13:1-3)
Глава 34. Какими свойствами обладает любовь (13:4-5)
Глава 35. Какими свойствами обладает любовь (13:4-5)
Глава 36. Вечность любви (13:8-13)
Глава 37. Какое место занимает дар языков (14:1-19)
Глава 38. Как и с какой целью служить даром языков (14:20-28)
Глава 39. Как изпользовать дар пророчества (14:29-40)
Глава 40. Свидетельство воскресения Христа (15:1-11)
Глава 41. Важность воскресения в теле (15:12-19)
Глава 42. План воскресения (15:20-28)
Глава 43. К чему побуждает воскресение (15:29-34)
Глава 44. В каком теле воскреснут мертвые (15:35-49)
Глава 45. Победа над смертью (15:50-58)
Глава 46. Относительно сборов (16:1-4)
Глава 47. Делать Божье дело по-Божьему (16:5-12)
Глава 48. Принципы плодотворной жизни (16:13-14)
Глава 49. Признаки любви в христианской общине (16:15-24)

В наши дни Коринф - небольшой городок, мало чем интересный, если не считать его исторического значения. Но во времена, относящиеся к Новому Завету, это был богатый, процветающий город, имевший, благодаря своему расположению, важное стратегическое значение.

В географическом отношении Греция делится на две части. Ее южная часть, Пелопоннес, соединена с северной очень узким - в четыре мили шириной - перешейком. В те времена с его западной стороны, на берегу Коринфского залива, находился порт города Лекеума. С восточной стороны, на берегу залива Сароникос, стоял портовый город Кен-креи. В центре перешейка, к югу, находился Коринф, расположенный на плато, доминирующем над всей местностью. В древние времена все торговые пути, связывавшие южную и северную части Греции, в том числе пути в Афины и из Афин, проходили через Коринф.

Морское путешествие вокруг Пелопоннеса не только отнимало много времени, но и было очень опасным. Этот морской путь был настолько коварным и ненадежным, что у тогдашних мореплавателей сложилась поговорка: "Моряк никогда не отправится в путь вокруг Малеи (мыса на южном окончании полуострова), не оставив прежде завещания". Поэтому большинство мореплавателей предпочитало перетаскивать свои корабли через узкий перешеек по суше, непосредственно мимо Коринфа, с помощью полозьев или колес. Это было быстрее, дешевле и безопаснее, чем плыть 250 миль вокруг полуострова. В конце концов перешеек стал известен как "диалкос", что значит "место, через которое перетаскивают". Коринф получал доход от торговых путей, проходивших через него во всех направлениях, и, в результате, стал важным торговым центром.

В наши дни канал, возникший в воображении Перисандера в 6 веке до н.э., и, который в 1 веке н.э. начал строить римский император Нерон, но который так и не был достроен до конца 19-го столетия, связывает через перешеек оба залива, облегчая в огромной степени морскую торговлю.

Но Коринф славился не только как торговый город - он был известным всей Греции как центр развлечений. Двумя важнейшими спортивными событиями тех дней были Олимпийские и Истмийские игры, и Коринф принимал гостей последних -названных в честь Коринфского перешейка (истмуса).

Коринф был разрушен римлянами в 146 году до н.э. и восстановлен Юлием Цезарем 100 лет спустя. Вначале он был римской колонией, населенной в основном римлянами, и, в конце концов, стал столицей римской провинции Ахайи. Благодаря своему местоположению он вскоре сделался важным торговым центром, в результате чего его население стало многонациональным. Оно состояло, кроме греков, из римских чиновников и деловых людей, а также из народов, населявших Ближний Восток, в том числе и евреев.

Подобно многим греческим городам, Коринф имел акрополь (буквально - "вышгород"), называвшийся Акрокоринф. Он использовался для защиты населения и как место языческих богослужений. В ясный день с его вершины можно было видеть Афины, расположенные примерно в 45 милях от него. Возведенный на шестисотметровом гранитном возвышении, Акрокоринф был достаточно велик, чтобы во время осады укрывать в себе все население Коринфа и окрестных деревень. В Акрокоринфе находился знаменитый храм Афродиты, богини любви. Обычно в этом храме было около тысячи жриц, занимавшихся ритуальным блудодеянием. Каждую ночь они спускались с холма в Коринф, чтобы торговать своим телом среди наводнявших город путешественников-чужестранцев и местных мужчин.

Даже в языческом мире город выделялся своей моральной испорченностью, так что в классическом греческом языке слово "коринфиазестхай" (вести себя, как коринфянин) стало означать - вести себя крайне аморально и устраивать пьяные дебоши. Само имя города стало синонимом моральной развращенности. В своем Послании к церкви, находящейся в Коринфе, Павел перечисляет некоторые из его характерных грехов - блуд (порнея, откуда происходит современное слово порнография), идолослужение, прелюбодеяние, мужеложство, малакийство, воровство, лихоимство, пьянство, злоречие и хищничество (6:9-10).

Некоторые из коринфских верующих были виновны в этих грехах до обращения и очистились (6:11). Однако, некоторые члены церкви все еще жили безнравственно. Были среди них и такие, кто совершал еще более ужасные грехи - грехи, которых, как писал им Павел, чуждались даже язычники, например - инцест (5:1).

Впервые Павел посетил Коринф во время своего второго миссионерского путешествия. В течение некоторого времени он проповедовал и работал в городах Македонии и Греции. Из Филипп (это был первый из европейских городов, где он служил) он отправился в Фессалонику, Верею, в Афины, а затем и в Коринф.

По прибытии в Коринф он встретится с Акилой и Прискиллой - евреями, изгнанными из Рима, которые как и он сам, занимались изготовлением палаток. Он оставался у них некоторое время и начал проповедовать в синагоге, - регулярно, каждую субботу. Сила и Тимофей из Македонии присоединились к нему. Чем настойчивее становились проповеди Павла, тем ожесточеннее делалось сопротивление им. Однако, вскоре многие жители Коринфа, включая и евреев, уверовали в Христа. Даже Крисп, начальник синагоги, вместе со своими домочадцами, доверился Господу (Деян. 18:8).

Павел продолжал служить в Коринфе в течение полутора лет (Деян. 18:11). Оппозиция его проповедям со стороны верующих евреев была такой сильной, что они отвели его в римский трибунал. Однако, проконсул Галлион отказался выслушивать это дело, поскольку обвинения против Павла носили чисто религиозный характер. После этого Павел еще некоторое время пробыл в Коринфе, а затем, вместе с Акилой и Прискиллой покинул Коринф и отправился в Ефес. Оставив своих друзей в этом городе, он вернулся в Палестину (Деян. 18:12-22).

Вторым руководителем коринфской церкви был Аполлос. Аполлос, красноречивый проповедник, еврей из Александрии, принявший христианство, пришел и начал проповедовать в Ефесе в то время, когда там находились Акила и Прискилла. Хотя он был "силен в Писании", в том, что касается христианского учения, у него были некоторые недостатки, и Акила с Прискиллой помогали ему избавиться от них. Когда он решил отправиться проповедовать в Ахайю, Ефесская церковь не только поддержала его, но и дала ему рекомендательное письмо, и он начал служить в Коринфе, став ведущим пастором Коринфской церкви (Деян. 18:24-19:1).

В промежутке между отъездом из Коринфа и написанием того, что мы называем 1 Посланием к Коринфянам, Павел обратился к Коринфской церкви с другим письмом (1 Кор. 5:9), о котором он обычно говорит как о последнем послании. Оно тоже было критическим по своему содержанию.

У коринфской церкви было много трудностей; в том числе - фракционность. После того, как в Коринфе служил Аполлос, у некоторых верующих развилась по отношению к нему особого рода привязанность. Между ними и теми, кто был предан Павлу, стали возникать разногласия. Третья группа была предана Петру (его арамейское имя - Цефас), а члены еще одной группы говорили о себе, что верны одному только Христу. Апостол строго упрекнул всех верующих за ссоры и за то, что между ними царят разделения (1:10-13; 3.1-9).

Однако, наиболее серьезная трудность состояла в том, что верующие не обособились от мирской жизни окружавшего их общества. Они не могли, а, возможно, и не хотели понять, принципа "Не любите мира, ни того, что в мире" (1 Ин. 2:15). Они не могли "раскоринфиться". В своем предыдущем (потерянном) письме Павел особенно предостерегал их "не сообщаться с блудниками" (1 Кор. 5:9). Некоторые христиане поняли эти слова так, будто бы он при этом имел в виду - не сообщаться с неверующими, которые были безнравственными. Но распутными, жадными, жуликоватыми и предающимися идолопоклонничеству, о которых говорил Павел, были и некоторые из членов церкви, которые отказывались отступить от распутного, непотребного коринфского образа жизни, или же впадали в него снова (5:9-11). Верующим, оставшимся верными, не следовало общаться с такими людьми. По сути дела, таких распутных братьев следовало изгонять из своей среды, чтобы очистить церковь (5,13).

Как и многим христианам в наши дни, коринфским верующим было невероятно трудно не подражать окружавшему их неверующему и испорченному обществу. Обычно, им удавалось быть выше остальных в нравственном смысле, но они сползали вниз, в том же направлении, что и мир. Они хотели оказаться, в Царствии Божием, а сами одной ногой оставались в царствии мира сего. Они хотел иметь блага новой жизни, а сами держались за удовольствия старой. Им хотелось бы иметь то, что им казалось лучшим в обоих из миров, но Павел ясно предостерегал их, что это невозможно (6:9-10).

Коринфяне перепутали принципы, о которых им писал Павел. Они продолжали общаться с членами церкви, откровенно и нагло грешившими, хотя им следовало порвать с ними все отношения. С другой стороны, подражая в поведении своим неверующим соседям, они отказывались с ними общаться, хотя и были обязаны нести им свидетельство о Христе.

И все же, у них не было недостатка в источниках духовной силы (1:5-7), у них был высокий потенциал духовного развития и духовных дарований, и Павел страстно желал увидеть этот потенциал реализованным. Такова была церковь, к которой в этом послании обращался Павел.

Призвание к святости и блага святости (1:1-9)

Заблуждения и трудности, возникшие в церкви (1:10- 16.4)

относительно Единства (1:10-3:23)

Служения (4:1-21)

Морали (5:1-6:20)

Брака (7:1-40)

Свободы (8:1-11:1)

Мужчин и женщин в церкви (11:2-16)

Вечери Господyей (11:17-34)

Духовных даров (12-14)

Воскресения (15)

Управления (16:1-4)

Личные планы и приветствия (16:5-24)

"Павел, волею Божиею призванный Апостол Иисуса Христа, и Сосфен брат, церкви Божией, находящейся в Коринфе, освященным во Христе Иисусе, призванным святым, со всеми призывающими имя Господа нашего Иисуса Христа, во всяком месте, у них и у нас: "благодать вам и мир от Бога, Отца нашего, и Господа Иисуса Христа" (1:1-3).

Вместо того, чтобы подписываться в конце письма, как это принято в наши дни, древние греки помещали свои имена в начале писем, чтобы те, кому письма адресованы, могли бы сразу понять, кто к ним обращается. Если письмо было написано совместно с кем-нибудь другим, приводилось имя и этого человека. Павел всегда ставил свое имя в начале своих посланий и часто приводил имена и других церковных руководителей, которые в той или иной степени присоединялись к этому письму. Так в первом послании к Коринфянам он упоминает Сосфена, а во втором послании к Коринфянам - Тимофея (2 Кор. 1:1; ср. Фил. 1:1; Кол. 1:1; 1 Фес. 1:1; 2 Фес, 1:1; Филим. 1).

Затем приводилось имя адресата - того человека или тех людей, кому посылалось письмо; адресатом данного послания была церковь Божия, находящаяся в Коринфе. Затем часто стояли слова приветствия или благословения; во всех своих посланиях, входящих в Новый Завет, Павел использует такое тройное приветствие, как в стихе 3.

Павел обычно пишет о самом себе как об апостоле, - и это не для того, чтобы отличить себя от других Павлов, служивших в церкви, или просто проинформировать своих читателей о том, какую должность он занимает, - но чтобы с самого начала указать, что он обращается к ним как посланник от Господа. Его апостольство утверждает его авторитет. Даже в посланиях к Тимофею, своему близкому другу и помощнику, "истинному сыну в вере" (1 Тим. 1:2), Павел обращает его внимание на свое апостольство (1 Тим. 1:1; 2 Тим. 1:1). Только в посланиях к Фессалоникийцам, к Филиппийцам и к Филимону он упоминает о своем апостольстве в словах, начинающих послание.

Он отзывался о самом себе как о "волею призванном апостоле Иисуса Христа" не из гордости, не для самовозвеличения. Он не щеголял своей авторитетной позицией, как это часто делают некоторые авторы или ораторы со своими титулами, должностями и степенями. Позже в том же самом послании он пишет о самом себе как о "наименьшем из апостолов", который "недостоин называться Апостолом, потому что гнал церковь Божию".

Однако, бывают такие случаи, когда оказывается важным утвердить свое право говорить по какому-либо делу авторитетно. Например, человеку, не имеющему ни степени, ни образования, ни опыта в том, что касается медицины, никогда не позволят высказываться на медицинской конференции. Удостоверение личности дает некоторые указания на тот счет, стоит ли принимать всерьез то, что имеет сказать этот человек. Павел упоминает о своем апостольстве не для того, чтобы добиться чести для себя, как для человека, но чтобы добиться уважения к себе как к учителю Слова Божия. Он был апостолом,, призванным не самим собою и даже не церковью, но Богом, - волею Божией. Он хотел с самого начала послания установить, что то, что он имел сказать, будет сказано от имени Самого Бога. Поскольку его послание содержало в себе столько критических высказываний, это было крайне необходимо.

Пять причин, заставивших Павла отстаивать свое апостольство

Я думаю, что, видимо существует пять причин, заставлявших Павла, в отличие от других апостолов, заботиться о том, чтобы утверждать свое апостольство. Прежде всего, он не был одним из двенадцати. Он не был призван Иисусом быть одним из внутреннего круга учеников, которые сопровождали Его во время Его земного служения "начиная от крещения Иоаннова и до того дня, в который Он вознесся от нас". Один из этой первоначальной группы (Иуда) был лишен своих прав апостола и замещен Матфеем (Деян. 1:21-26), который был избран Богом, поскольку на него пал жребий (стих 24). С избранием Матфея апостолов снова оказалось двенадцать. Начиная с Пятидесятницы апостолы стали, очевидно для всех, авторитетным голосом Евангелия. Когда в те времена Петр держал свои речи, он делал это, "став с одиннадцатью" (Деян. 2:14; ср. ст. 37), и зарождающаяся церковь в Иерусалиме пребывала "в учении апостолов" (стих 42). Апостолы были главными земными представителями Бога, и они проповедовали и учили, обладая полученным от Него авторитетом. Апостолы, имея "Самого Иисуса Христа краеугольным камнем" (Еф. 2:20) были основанием церкви.

Однако, насколько нам известно, в те времена Павел ни разу не видел и не слышал Христа. Вначале Павел был известен церкви как ее ярый враг и гонитель, который "дышал угрозами и убийством на учеников Господа" (Деян. 9:1; ср. 8:1). Он не только не хотел стать последователем Христа, но и решился изо всех сил враждовать против последователей Христа. Даже после обращения для него не было никаких путей стать задним числом одним из двенадцати. И все же он объявил себя апостолом, основываясь на том же самом важном праве занимать эту должность, как и эти двенадцать. И он видел воскресшего Христа (Деян. 9:3-6, 17; 22:11-15; 1 Кор. 9:1; 15:8), и он тоже получил уникальное откровение о том, что Господь особо выбирает его стать апостолом (1 Кор. 1:1). Он заботился об утверждении того факта, что он был равен двенадцати как основной учитель истины откровения.

Во-вторых, я думаю, что он подчеркивал свое апостольство потому, что ему приходилось иметь дело с клеветниками и лжеучителями, которые его постоянно изводили и вызывали на спор. Защитники иудаизма особенно активно и постоянно противостояли авторитету и учению Павла и подвергали сомнению его побуждения. Даже некоторые из тех, кто называли себя его друзьями, сопротивлялись его руководству и сомневались в его учении. Такого рода насмешки и преследования Павел считал бременем апостольства. "Ибо, - говорил он, - я думаю, что нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти, потому что мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков" (4:9). Несмотря на то, что учение Павла вызывало отпор, оно, было истинным и заслуживающим доверия, потому что он был призванным Богом апостолом Иисуса Христа.

В-третьих, Павел подчеркивал свое апостольство из-за своего отношения ко Христу. Он делал это ради своих единомышленников-верующих. Христиане, особенно в Иерусалиме, не были уверены в подлинности Павловой веры Зная его или о нем как о Савле из Тарса, яростном преследователе церкви, они с трудом могли поверить в то, что он мог стать заслуживающим доверия христианским руководителем, не говоря уже о том, что он мог бы стать апостолом (Деян. 9:26). Их страхи, конечно, питались также обвинениями и клеветой лжеучителей. Христиане в других местах также имели опасения. Например, приверженцы иудейского закона смутили многих христиан в Галатии и в том, что касается Евангелия (Гал. 1:6; 3:1-5) и в том, что касается авторитета Павла в учении об Евангелии (1:11 - 2:10). Поэтому Павел заботился о том, чтобы напомнить коринфской церкви, что он обладает полноценным апостольским авторитетом, указывая на то, что когда он служил среди них, он делал это в "силе и премудрости Божией" (1 Кор. 2:1-7).

В-четвертых, Павел подчеркивал свое апостольство для того, чтобы обратить внимание на свое особое отношение к самой церкви в Коринфе, которая была "печатью (его) апостольства в Господе" (9:2). Коринфяне, хотя бы и единственные из всех других людей, должны были признавать его особое призвание и положение, ведь само их существование как группы верующих было доказательством его права обращаться к ним от имени божественного авторитета. Он был тем инструментом, которым воспользовался Бог, чтобы привести их ко спасению.

В-пятых, Павел подчеркивал свое апостольство, чтобы показать, что он находится в особом отношении к Богу -как Его эмиссар. Он был "волею Божиею призванным апостолом Иисуса Христа". Фактически, когда он писал эти слова, он говорил тем самым: "то, что я говорю вам, Бог поручил мне сказать, Бог уполномочил меня передать вам эти слова. Я - Его апостол, и мои слова к вам - это Его слова к вам".

Когда в Синедрион - израильский верховный суд - обращались с просьбой разрешить серьезный спор или дать объяснение относительно какого-либо еврейского закона или обычая, Синедрион, как правило, давал знать о своем решении, посылая к заинтересованным сторонникам апостола (апостолы часто бывали представляемы синагогой). При этом в том, что касалось данного сообщения, апостол обладал полностью авторитетом Синедриона. Он говорил не от себя лично, а от лица всего Синедриона. И в то же время он был более, чем просто посланником: он был эмиссаром, доверенным лицом, послом (ср. 2 Кор. 5:20; Еф. 6:20), Божиим апостолом. Пребывая среди них, он в своих проповедях передавал им не свои собственные наставления, а то, что ему поручил сообщить им Бог. И в своем послании он писал им не свои собственные слова, а слова Бога.

В свете всего вышесказанного (двенадцать апостолов, лжеучителей, в свете его отношения ко Христу, к самой церкви в Коринфе и к Богу-Отцу). Павел обладал полнотой апостольских полномочий. Он заботился о том, чтобы утвердить законность апостольства, ради того, чтобы утвердить обоснованность своего сообщения.

Предназначения апостолов и их обязанности

Апостолы был избраны Богом для основания и формирования церкви; после того, как эта работа была завершена, апостольство прекратилось. Когда все апостолы умерли, должность апостолов прекратила свое существование. Они были избраны, посланы и уполномочены Богом совершать свою работу на тот период в истории церкви, который окончился вместе с их жизнью. Церковь, основанную Христом, учреждали и основывали люди - апостолы; в этом качестве они имели особое предназначение и обязанности.

Во-первых, они будучи очевидцами, должны были проповедовать Благую весть - истинное, полное и авторитетное Евангелие о том, как Христос смертью и воскресением искупил грехи других и о том, что верою в Него мы можем спастись (1 Кор. 1:17-1; ср. 9:14). Учение апостолов было эквивалентно учению Христа. В одной из последних глав будет объяснено, что, в отличие от того, как считают некоторые исследователи, нет различий между тем, чему в Новом Завете учит Павел (или Петр, или Иаков, или Иоанн) и тем, чему учит Бог. Утверждения Павла в 1 Кор. 7:12 ("я говорю, а не Господь"), например, просто указывают, что Иисус, во время Своего земного служения, не дал конкретного ответа на тот вопрос, о котором идет в этом случае речь (то есть о том, оставаться ли верующим с неверующими супругами). Павел, будучи апостолом, был уполномочен учить от имени Христа, и его учение обладало таким же авторитетом, как если бы оно исходило из уст Самого Христа.

Кроме того, апостолы должны были постоянно пребывать в молитве и в служении слова (Деян. 6:4) и вооружать верующих на дело служения ради созидания Тела Христова (Еф. 4:11-12). Наконец, они должны были свидетельствовать о том, что они - действительно апостолы, совершая чудеса (2 Кор. 12:12).

Сосфен брат, о котором Павел упоминает в этих начальных стихах, мог быть личным секретарем Павла, писавшим под его> диктовку. Однако тот факт, что его имя было внесено в приветствие, указывает, что он не только записал слова этого послания под диктовку, но и полностью соглашался с Павлом в том, что касалось его содержания.

В 18 главе Деяний упоминается, несомненно, тот же самый Сосфен, который так хорошо знал, как обстояли дела в Коринфе. Он был руководителем синагоги в Коринфе, возможно, замещая Криспа, бывшего начальника синагоги, ставшего верующим (Деян. 18:18). Однажды Сосфен был избит за то, что он был при Павле, когда того приводили перед гражданским судом в Коринфе (Деян. 18:12-17). Некоторые древние рукописи гласят, что он был избит Иудеями, другие же, напротив, сообщают, что его били Еллины. Если его били Иудеи, то, без сомнения, за то, что он так плохо представлял их в суде. Если же его били греки, то потому, что он отнимал время у их суда, занимая его таким делом, которое касалось только иудейской религии.

Однако теперь Павел мог отзываться о Сосфене как о "нашем брате", указывая на то, что через некоторое время после только что отмеченного эпизода, - и, возможно, отчасти благодаря ему, - этот бывший противник Евангелия, как и сам Павел, стал христианином. Обратившийся в христианство под воздействием Павловой проповеди и проработавший апостолом, возможно, около года или больше в Коринфе, Сосфен был известен верующим Коринфа и уважаем ими, - теми, к кому обращался в своем послании Павел, а Сосфен к нему присоединялся.

Святость

"Церкви Божией, находящейся в Коринфе, освященным во Христе Иисусе, призванным святым, со всеми призывающими имя Господа нашего Иисуса Христа, во всяком месте, у них и у нас" (1:12).

Церковь, к которой в своем послании обращался Павел, была не церковью Коринфян, но церковью Божией, находящейся в Коринфе. Церковь - это община людей, которые принадлежат не самим себе, не какому-либо руководителю или группе, но Богу. Верующие, будь то пасторы, или обычные члены церкви, вместе взятые, составляют земное Тело Христа и все они призваны быть служителями этого Тела (Еф. 4:11-13). Мы не принадлежим сами себе, индивидуально или коллективно, все были куплены дорогой ценой -ценой Христовой крови (1 Кор. 6:20).

Положение верующего и его практическая жизнь

Все верующие были освящены во Христе Иисусе и являются святыми по призванию (призванными святыми). В Новом Завете слово святой применяется не по отношению к особенно набожным или самоотверженным христианам, которые были канонизированы церковным советом. Греческое слово, переводимое как святой, это слово "хагиос", означающее "отделившийся" или "праведный". Верующие в Коринфе были праведными в глазах Бога. Они были святы потому, что они были освящены (от слова "хагиазно"), отделены от греха, сделались праведными во Христе Иисусе. Согласно Писанию, каждый человек, воистину верующий во Христа, - сильный или слабый, прославившийся или никому не известный, руководитель или рядовой - это личность отделившаяся, праведный человек, святой. В библейском смысле самый незаметный верующий в наши дни в точности так же свят, как и апостол Павел. Святость - это положение верующего во Христе.

И дело тут не в добрых делах, не в святой жизни, - в этом смысле положения святость от всего этого не зависит. Нам, христианам, следует жить святой жизнью, но не святая жизнь делает нас святыми. То, до какой степени наша жизнь свята, зависит от того, что во Христе мы уже святы и получаем совет и силу от Его Святого Духа. Мы святы потому, что Освящающий (Тот, Кто делает святыми) уже освятил нас в ответ на наше доверие к Нему (Евр. 2:11). Христос сделал нас святыми, это Его заслуга, а не наша собственная. Мы "святы по призванию" (слово "призвание" говорит о том, что Бог призвал нас ко спасению (1:24, 26).

Как и все верующие, Коринфяне был святыми, потому что Бог призвал их быть святыми (ср. Гал. 1:6; Еф. 4:1, 4; Кол. 3:15; 1 Тим. 6:12; 1 Пет. 2:9, 21; 3:9; 2 Пет. 1:3; Иуд. 1). "... освящены мы единократным принесением тела Иисуса Христа" (Евр. 10:10; ср. 14). Своей собственной освящающей работой на кресте Иисус Христос освятил тех, кто верит в Него. Он отделил их (буквальное значение корня слова "хагиазо") для Себя, очистил их и сделал их совершенными. Бог обеспечил нашу святость через Своего Сына. На долю человека приходится утвердить эту праведность, утвердить святость по вере в Сына (Деян. 26:18). Мы получили новую природу, природу божественную, и избавились от испорченности мира, овладев всем, необходимым для жизни и благочестия (2 Пет. 1:3-4).

То, что Павел называл все верующих Коринфян святыми, было, - если учесть, как обстояли дела на самом деле (что вполне очевидно из остальной части этого послания, которая характеризует их образ жизни), - как бы голословным утверждением. Коринфская церковь была весьма далека от того, чтобы быть святой в том смысле, в котором слово "святость" часто употребляется в наши дни. Коринфяне вели себя особенно аморально, по-мирски; и все же в словах, открывающих его послание, Павел подчеркивал, что каждый из них, из тех, кто истинно верил в Иисуса Христа, был спасен и был святым. Не только все святые спасены, но все спасенные святы. У каждого верующего есть право называть себя святым. Ни один из нас не достоин этого звания, но Бог объявил нас святыми, потому что мы доверились Его Сыну. То, как мы себя ведем в практической жизни, угождая своей человеческой природе, надо привести в согласие с нашей новой, "святой" божественной природой.

Сделать так, чтобы это стало ясно Коринфянам, кажется, входило в особые намерения Павла. Фактически все первое послание к Коринфянам, начиная с 1:10, старается разобраться с неправильными учениями и неправильным поведением. Трудно вообразить какое-либо серьезное моральное заблуждение или заблуждение в области учения, которое нельзя было бы обнаружить в среде этой общины верующих, - такое впечатление создается, когда читаешь' это послание. И все-таки Павел начинает его с того, что называет верующих святыми. При этом следует не забывать и того, что в этой церкви были, без сомнения, некоторые и вовсе не святые - те, кто не были верующими (16:22).

Каждому христианину важно не забывать, что Бог видит нас праведными, потому что Он видит нас через Своего праведного Сына, Который занял наше место, и потому что Он вложил в нас новую, праведную природу. Необходимо постоянно помнить эту важную и ободряющую истину, без которой невозможно ясно понять ни первое послание к Коринфянам, ни любую другую часть Нового Завета.

Президенты не всегда поступают так, как подобает президентам, дипломаты не всегда ведут себя дипломатично, и короли не всегда действуют по-королевски. Христиане не всегда ведут себя по-христиански.

Несколько лет назад произошел такой случай: одного мальчика арестовали за то, что он украл какие-то товары из универмага. Отец этого мальчика был пастором. Случилось так, что как раз в это время этот пастор был вместе с другими руководителями церкви и ему позвонили, чтобы он забрал из полиции своего сына. Пастор решил, что произошла какая-то ошибка, и поэтому решил отправиться в отделение полиции вместе со своими товарищами. Итак, они отправились в полицию все вместе. Вот тут-то их и поджидала неожиданность, да еще какая! Что глубже всего врезалось в память этого мальчика, так это постоянно повторяющиеся этими мужчинами и другими окружающими напоминания о том, кем был его отец. "И это при таком-то отце! - восклицали они. - Как же ты мог такое сделать?" Это было унизительным и мучительным переживанием. Но мальчик все равно остается сыном своего отца.

И нас, христиан, глубже всего можно задеть, упрекая за наши грехи, напоминая о том, Кто такой есть наш Отец. И напоминание самим себе о том, чьи мы, должно быть одним из самых непроходимых препятствий на пути греха. Напоминание о нашей позиции может исправить наше поведение в практической жизни.

Кроме того, Павел старался повысить чувство ответственности Коринфян, напоминая им о том, что в духовной жизни они связаны со всеми призывающими имя Господне нашего Иисуса Христа, во всяком месте, у них и у нас. Это добавлено, чтобы повысить их чувство ответственности, помогая им отождествлять себя со всеми, "принявшими с нами равно драгоценную веру" (2 Пет. 1:1).

Прежде, чем сделать Коринфянам выговор за то, какими плохими христианами они были в реальной жизни, Павел заботливо и с любовью напоминает им о том, что они были христианами. Это значит, что они принадлежали Богу и друг другу, связанные далеко идущими взаимоотношениями. Это уже само по себе должно было служить им упреком и, несомненно, задело тех из них, кто не был совсем уже бесчувственным в том, что касается духовной стороны жизни. В 1:2-9 он сводит воедино все то, что можно было сказать об их положении во Христе и о полученных ими благах, - о том, чем благословил их Господь, потому, что они были верующими в Иисуса Христа, детьми Бога, святыми. Он как будто говорит: "Вы только посмотрите, кто вы такие! Посмотрите, что у вас есть!" И только затем он переходит к увещеваниям: "Умоляю вас, братия..."(1:10).

"Благодать вам и мир от Бога, Отца нашего, и Господа Иисуса Христа" (1:3).

Здесь Павел употребляет обычную форму христианского приветствия (ср. Рим. 1:7; Гал. 1:3; Еф. 1:2; 1 Пет. 1:2; Ин. 3; Откр. 1:4; и т.д.). Благодать - это милость, а мир - один из ее плодов. Мир (греческое эйрене) - это слово было употреблено как эквивалент ивритского шалом. Шалом - и до сих пор наиболее употребительное еврейское приветствие. Тот мир, о котором говорит здесь Павел, это "мир Божий, который превыше всякого ума" (Фил. 4:70), Это -тот мир, который могут иметь только христиане, потому что дать его может только Христос (Ин. 14:27). Мира этого нет в миру, и поэтому "мир" не может его дать. Приветствовать "благодать и мир" может только верующий верующего, потому что это приветствие говорит о благах, доступных только им.

"Непрестанно благодарю Бога моего за вас, ради благодати Божией, дарованной вам во Христе Иисусе. Потому что в Нем вы обогатились всем, всяким словом и всяким познанием, - ибо свидетельство Христово утвердилось в вас, - так что вы не имеете недостатка ни в каком даровании, ожидая явления Господа, нашего Иисуса Христа, Который и утвердит вас до конца, чтобы вам быть невиновными в день Господа нашего Иисуса Христа Верен Бог, Которым вы призваны в общение Сына Его Иисуса Христа, Господа нашего" (1:4-9).

Как уже говорилось в предыдущей главе, Павел всегда употреблял слово "святой" по отношению к христианам, - не к мертвым, а к живым, не к некоторым из них, а ко всем. Я думаю, что это - его любимое слово для описания христиан, потому что в своих посланиях он употребил его около шестидесяти раз В самом начале своего Послания Павел заверил коринфских верующих, - тех самых безнравственных и неверных христиан, какими были многие из них, - в том, что все они были святыми, вместе со всеми, призывающими имя Иисуса Христа.

Главное, что побуждало Павла написать это послание - это стремление призвать коринфян жить чистой, благочестивой жизнью. Но основа, на которой он возводит свои наставления, - тот факт, что эти верующие святы и их жизнь освящена Христом, поскольку они Ему доверились. При этом он ссылается на то, что раз они были объявлены святыми и получили святую природу, они и поступать должны свято. Указание "вы являетесь" - это основа для повелительного - "вам следует". Это - главный принцип, согласно которому учит весь Новый Завет. Как апостол напишет несколько лет спустя, обращаясь к филиппинским верующим, план Бога состоит в том, чтобы "начав (в них) доброе дело, совершать его даже до дня Иисуса Христа" (Фил. 1:6) и что главная цель христиан - уподобиться Христу, - иметь те же чувства и те же мысли, что Он, тот же образ жизни (2:5; ср. 1 Иоан. 2:6).

Простив женщину, взятую в прелюбодеянии, Иисус сказал ей на прощание: "Иди и впредь не греши" (Иоан. 8:11). То есть Он призывал женщину, которая вела отвратительную жизнь блудницы, и которую застали во время самого акта прелюбодеяния, оставить свою грешную жизнь. Просить такую женщину изменить свой жизненный путь столь радикальным образом - это значило предполагать, что она пережила коренное внутреннее изменение, изменение не только в том, что касалось ее положения, но и в том, что касалось ее ума и сердца, самой природы ее жизни. Хотя Иоанн и не говорит об этом определенно, очевидно, что эта женщина поверила Христу и был спасена; если бы Христос повелел бросить грешить кому-либо, кроме верующего, Его слова оказались бы насмешкой, - ведь им было бы невозможно последовать. Иисус даровал этой женщине новую жизнь, и теперь Он наставлял ее жить по-новому. Сначала Он сказал: "И Я не осуждаю тебя", и только после этого - "Иди и впредь не греши".

И та же истина проповедуется во всем Новом Завете. Мы, христиане, не осуждены, но провозглашены святыми. Наши грехи прощены, навсегда отделены от нас. И, поскольку наша новая природа во Христе - свята, наша жизнь тоже должна быть святой. "Итак, умертвите земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которое есть идолослужение, - поскольку мы "умерли, и жизнь (наша) скрыта со Христом в Боге" (Кол. 3:5). Несколькими строчками ниже апостол объясняет, что нам следует отложить ложь по той причине, что мы "совлеклись ветхого человека с делами его и облеклись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его" (3:9-10). Поскольку мы, через Христа, вступили в новые, ни с чем не сравнимые взаимоотношения с Богом, все эти "дела ветхого человека" не смеют далее составлять часть нашей жизни. Не святым делам нет места в святой жизни. Нам нельзя лгать, или воровать, или домогаться чужого, или совершать любой другой грех, - потому что любой из грехов несовместим с тем, кем мы стали во Христе Иисусе. Новый человек уподобляется образу Христа. Поскольку Он праведен, и мы - праведны, и мы - святы. Поскольку мы во Христе, мы должны поступать так, как Он поступал. Мы никогда не должны иметь таких мыслей, каких Он не стал бы иметь, произносить слова, каких Он не стал бы произносить, или совершать такие поступки, которые Он не мог бы совершить. Поскольку Он свят, наша жизнь должна быть святой. Это - основание христианской жизни.

Первые девять стихов 1 Послания к Коринфянам Павел отводит утверждению этой истины: он показывает верующим, кто они такие - святые, праведные, освященные. Остальная часть послания возведена на этом основании, как на фундаменте: "вы святы, поэтому поступайте свято. Живите жизнью, достойной вас самих, соответственной тому, кем вы являетесь".

В 1:4-9 Павел суммирует, какие блага дает человеку вера в Христа, святость. Эти блага находятся в трех измерениях: некоторые из них имеют отношение к прошлому - они даются в тот момент, когда мы признаем Христа Спасителем и Господом. Другие из них имеют отношение к настоящему: они осуществляются в течение нашей жизни, когда мы живем в Нем. А третьи относятся к будущему, их можно будет испытать только тогда, когда мы будем вместе с Ним на небесах. В прошлом это - благодать, в настоящем - дары, а на будущее - гарантии. О нашем прошлом уже позаботились; наше настоящее обеспечено, а будущее застраховано.

Какие преимущества дала благодать в прошлом

"Непрестанно благодарю Бога моего за вас, ради благодати Божией, дарованной вам во Христе Ииcусе... ибо свидетельство Христово утвердилось в вас" (1:4,6).

Первое из благ, которое дает святость - это благодать спасения. И причастие "дарованной", и глагол "утвердилось", - оба эти слова в греческом оригинале стоят во времени аорист, которое указывает на то, что указанное действие завершилось в особый, определенный момент в прошлом. В тот миг, когда человек доверяется Иисусу Христу, он получает благодать от Бога и в нем утверждается свидетельство Христово. Раз мы - во Христе, Божья благодать - наша. Павел благодарен ("Непрестанно благодарю Бога моего за вас") за тех, кто получил благодать спасения. Он страстно желая видеть людей спасенными, искупительными, и больше всего его радовало, когда это его желание осуществлялось. Поскольку он при этом не теряет правильной перспективы, он обращает свою благодарность к Богу.

Благодать (харис) - это было обычное христианское приветствие, которое Павел только что употребил в предыдущем стихе, обращаясь к Коринфянам с приветом. Основное значение этого слова - милость, но, когда его употребляют по отношению к -спасению Богом человека через Его Сына, это слово всегда имеет особое и определенное значение - незаслуженной и неоплатной доброты или милости, проявляемой к грешникам. Это - сверхвеликий подарок, подарок, совершенно не заслуженный, который дается человеку не за его достоинства. Его не нужно отплачивать, а по сути и невозможно отплатить. Божья спасающая благодать свободна и ничем не заслужена.

Чтобы понять настоящий смысл и значительность Божьей благодати, нам нужно понять три понятия, которые несовместимы с благодатью: понятие вины, понятие человеческих обязанностей и понятие человеческих заслуг.

Благодать не может сосуществовать с виной

Прежде всего, благодать не может сосуществовать с виной. Она смягчает, облегчает вину. Благодать невозможна без незаслуженного, ничем не заработанного и бесконечного прощения. Благодать может, действовать только там, где есть грех. Без нужды в прощении нет нужды в благодати.

Человек не может ни избежать того, чтобы грешить, ни искупить свой грех сам. Сам в себе человек виноват и беспомощен. Поскольку Бог свят и справедлив, Он не может игнорировать грех. Грех должен быть наказан, и наказание за грех - смерть (Рим. 6:23). Но тот же самый стих, который утверждает наказание за грех, показывает и путь, как избежать этого наказания, как его искупить: "а дар Божий - жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем". Тем, что Христос совершил на кресте, Он исполнил требования Божьей справедливости, взяв наказание за наши грехи на Самого Себя. Тем самым Бог и обеспечил нам благодать. Когда Иисус взял на Себя вину за наш грех, цена греха была заплачена Его смертью. И раз Бог Своей суверенной властью по благодати прощает человеку его грех, так как доверяет тому, что сделал Его Сын, то этот человек абсолютно и навсегда свободен от вины. Он стоит в благодати, которая ему постоянно посылается (Рим. 5:1-3). Вся вина с него снята и никогда не может к нему вернуться. Благодать -это Божий дар, который полностью и постоянно преодолевает вину.

Мне случалось разговаривать с верующими, которые до такой степени обезумели от чувства вины, что уже не могли справляться с жизнью. Такие христиане не могут понять и принять реальность прощения. Задолго до того, как это несчастье произошло, они доверились Христу как Спасителю и поняли истину о благодати теологически и теоретически. Но они не поняли ее практически, не поняли, что она означает для их жизни. Это часто случается, когда человеку не удается отделить в своем сознании чувства вины, вызываемого грехом, от осуждения за грех, которое, по их представлению, в конце концов их должно постигнуть. Грех вызывает не только чувство вины, но и приводит к тому, что человек реально становится виноват, ведь мы действительно виноваты в грехах, которые мы совершаем. Но это - та самая вина, которую Христос принес на крест и которую сняла Божья благодать во Христе. Мы чувствуем вину, нас могут покарать за нее (Евр. 12:3-11), но мы никогда не будем за нее осуждены. Боль, которая следует за совершением греха, это не знак того, что Бог осуждает или отвергает этих людей. Эта боль служит напоминанием о том, что они согрешили, и должна быть средством, помогающим им удерживаться от греха в будущем.

Обладать благом, источник которого в нашей святости, но не быть в состоянии вполне испытывать его, пережить блаженство из-за мучительных сомнений - это трагично. И все же некоторые христиане зачастую не могут поверить, чтобы Бог мог быть таким великодушным, полностью и абсолютно великодушным. Но ведь неполная или временная благодать уже не была бы благодатью. Конечно, мы не можем заработать ее. Конечно, мы никогда не могли бы ее заслужить. Конечно, мы никогда не сможем за нее расплатиться. Именно это и делает благодать благодатью.

Во Христе все грехи - прошлые и настоящие - прощены навеки. Знать об этом - что может быть для неверующего более сильным стимулом поверить в Бога, стать христианином? И что может быть для верующего большим утешением? Во Христе вся вина и все наказание устранены навеки. В Нем мы будем пребывать совершенно безвинными и святыми весь остаток вечности. Когда Бог спасает, Он снимает весь грех, всю вину, все наказание окончательно и навсегда. Это и есть благодать.

Благодать несовместима с человеческими обязанностями

Мы не должны говорить: "Ну, Бог был великодушен ко мне и спас меня, и теперь я должен отплатить Ему". Благодать - это свободный дар, а не зарплата. Из-за того, что Бог дарует нам благодать, мы не можем заплатить ее. Другими словами, мы - во всем должны, но на нас нет долга. Мы не можем заплатить за свое спасение ни до, ни после того, как мы его получили.

Рассуждая о том, как вера и дела относятся к Божьей благодати, Павел пишет: "Воздаяние делающему вменяется не по милости (харис - благодать), но по долгу" (Рим. 4:4). Если бы мы были способны хоть когда-нибудь каким бы то ни было способом заработать Божье прощение, это было бы нашим долгом. Мы бы заработали его, а Бог должен был бы дать его нам. За что бы мы тогда могли благодарить Бога? Мы можем благодарить нашего работодателя за то, что он платит нам вовремя, за то, что он платит нам охотно и радостно, но мы же не благодарим его просто за то, что он нам платит. Если мы добросовестно работали для того, чтобы получить эти деньги, то мы их заслужили, и он обязан заплатить их нам. Когда работодатель выплачивает своим служащим то, что они заработали, он вовсе не проявляет никакого великодушия; для этого не нужно быть великодушным, нужно быть просто честным и справедливым. И если по каким-нибудь причинам работодатель не заплатит за сделанную работу, служащий может потребовать от него свои деньги, потому что они принадлежат ему по праву.

Но благодать несовместима с принципом работы, заработка. Благодать - это подарок, причем такой, какой невозможно заработать или заслужить. Божий дар, полученный нами через Его Сына, заработать или заслужить невозможно. Деньги можно подарить, но их можно и заработать, - однако Божья благодать может быть только подарена.

Да и как могли бы мы оплатить то, что бесценно? Даже предложив Богу величайшую любовь, преданность, послушание и служение, мы не могли бы отплатить Ему за то, что Он предлагает нам в Иисусе Христе. Это было бы всё равно, что предлагать несколько копеек взамен неоплатного долга. Рядом с Божьей благодатью наши дела, даже самые лучшие, показались бы еще более жалкими, чем эти несколько копеек.

Вот почему весть о Христе оказывается такой доброй вестью - ведь она говорит о том, что нам не нужно платить за свое спасение. Сама по себе весть о том, что мы не можем заработать себе спасение, была бы плохой новостью, самой худшей из новостей. Она оставила бы человека в полубезнадежности. Но, благодаря благодати, эта весть становится самой лучшей из всех новостей, - ведь благодать отменяет необходимость платить за спасение. Наша грешная ограниченность делает это возмещение невозможным, но Божия преизобилующая благодать делает это ненужным Бог во Христе заплатил за благодать; нам надо только получить ее через Него.

Да, мы обязаны в величайшей степени любить Бога и служить Ему, мы обязаны быть глубоко преданными Ему, чтобы выразить Ему свою благодарность, - ведь все, что мы имеем и чем являемся, принадлежит Ему, - но не потому, что все это могло бы хоть в малейшей степени купить Его дар любви и милосердия к нам или же отплатить за него. И любить-то Его мы только потому и способны, что Он первым "возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши" (1 Иоан. 4:10). Из благодарности мы должны Ему все отдать.

Благодать несовместима с человеческими заслугами

Благодать предлагается не просто "хорошим" людям. Очевидно, что по сравнению друг с другом некоторые люди в моральном отношении лучше других; но по сравнению с Божьей праведностью наше самое лучшее - "как запачканная одежда" (Ис. 64:6). Обращаясь к иудейским религиозным и моральным руководителям, Иисус шокировал их, утверждая, что сборщики податей (предатели собственного народа и, как правило, нечестные люди) и блудницы, принадлежащие к низшим слоям тогдашнего общества, войдут в царствие Божие прежде, нежели эти руководители (Матф. 21:31-32). У Луки 18:9-14 представлена классическая запись притчи о человеке, - хорошем в моральном отношении и осужденном на ад, и о плохом в моральном отношении человеке, который попадет на небеса.

В течение столетий израильтяне верили, что Бог избрал их, заключив с ними завет, сделал их Своим избранным народом, потому что они были лучше других народов. Они твердо верили в это, несмотря на то, что Бог с самого начала говорил им совсем другое: "Не потому что вы были многочисленнее всех народов, принял вас Господь и избрал вас; ибо вы малочисленнее всех народов; но потому, что любит вас Господь, и для того, чтобы сохранить клятву, которой Он клялся отцам вашим" (Втор. 7:7-8).

Павел указывает на то, что, хотя евреи имели много благословений и много преимуществ, особенно как восприемники особого откровения Бога о Самом Себе, они были избраны Богом не потому, что они заслужили это. Во многом они проявили себя как особенно недостойные (Рим. 2:17-3:20). И те же самые предостережения он обращал к не евреям. И они нисколько не лучше, "ибо мы уже доказали, что как Иудеи, так и Еллины, все под грехом" (Рим. 3:9). Мы, люди, можем различать, кто из нас с человеческой точки зрения лучше, а кто хуже, но перед Богом все люди и духовном отношении остаются одинаковыми - грешниками и осужденными, до тех пор, пока речь идет об их собственных заслугах, об их собственной праведности. "Ибо нет различия; потому что все согрешили и лишены славы Божией" (3:22-23). Даже в самом себе - по сути дела, особенно в самом себе - Павел не признавал никакой праведности, никакой заслуги перед Богом. В своих собственных глазах он был первым из грешников (1 Тим. 1:15) и "наименьшим из всех святых" (Еф. 3:8).

Но Божья благодать вновь обращает плохие новости в хорошие. Благодаря Его благодати нам и не нужно заслуживать спасение. Павел был вечно благодарен за благодать Божию... дарованную во Христе Иисусе.

В последние годы, благодаря журналам, газетам и телевидению, мы смогли явно увидеть, как ужасно приходится мучиться и страдать людям в таких местах, как Камбоджа, Афганистан, Центральная Америка и Ближний Восток. Те из нас, христиан, кто не были совсем уж бесчувственными, не могли удержаться от вопроса: "Почему, Господи, Ты дал мне так много? Почему я могу жить мирно, волен совершать богослужения где и как я сам хочу, волен работать, волен растить детей так, как я сам считаю нужным, волен иметь общение с другими верующими?" Мы знаем, что все это - не потому что мы были более достойны благ, чем другие. Мы благословенны благодаря Божьей благодати. А других причин этому нет.

Три причины Божьей благодати. У Бога есть три причины, побуждающие Его быть великодушным по отношению к нам. Во-первых, Он дарит спасение для того, чтобы те. кто спасены, могли совершить много добрых дел. Добрые дела имеют непосредственное отношение к жизни других людей, помогают другим людям, -эта помощь включает в себя рассказ о Божьей благодати в Иисусе Христе. Обращаясь к Ефесянам, Павел говорит: "Ибо мы - Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять" (2:10). И другом Послании он указывает Титу, что Христос "дал себя за нас, чтобы избавить нас от всякого беззакония и очистить Себе народ особенный, ревностный к добрым делам" (2:14). Ниже в том же Послании он объясняет: "Слово это верно; и я желаю, чтобы ты подтверждал о сем, дабы уверовавшие в Бога старались быть прилежными к добрым делам это хорошо и полезно человекам" (3:8). Бог спас нас, чтобы мы делали добрые дела, потому что добрые дела полезны людям. Бог хочет, чтобы Его дети прикоснулись ко всему в мире своей добротой, которая стала возможной благодаря Его Сыну.

Во-вторых, и это самое важное, Бог спасает нас, чтобы прославить Самого Себя. Благодать дана, чтобы "ныне сделалась известною через Церковь начальствам и властям на небесах многоразличная премудрость Божия" и чтобы Ему была "слава в Церкви во Христе Иисусе во все роды, от века до века" (Еф. 3:10,21). Иисус учит, что наш свет светит перед людьми (Это стало возможным благодаря спасению) прежде всего ради того, чтобы "прославлять Отца (нашего) небесного" (Матф. 5:16). Сам Иисус пошел на крест (что и сделало возможным наше спасение) прежде всего для того, чтобы прославить Своего Отца и прославиться Самому (Иоан. 12:28; 17:1,4-5). Божья слава ясно проявляется в великодушной и могучей работе по спасению.

Итак, Бог великодушно спасает верующих для того, чтобы спасенные своими добрыми делами принесли благословение другим людям, чтобы принести благословение самим верующим и, что важнее всего, чтобы принести славу Самому Себе. Он проявляет великодушие ради блага мира, Своих детей и Самого Себя.

"Ибо свидетельство Христово утвердилось в вас" (1:6)

Мы получаем Божью благодать, когда свидетельство Христово утверждается, - то есть становится устоявшимся, прочным и надежным, - в нас самих. Свидетельство - перевод греческого слова "мартурион", которое означает "очевидец" или "свидетель", как оно порою переводится (см. Деян. 1:8). От этого корня произошло английское слово "martyr", которое переводится как "мученик". Христово свидетельство становится в нас прочным и устойчивым, когда мы доверяемся Ему как Господу и Спасителю. В этот момент, - и, начиная с этого момента, впредь, - мы стоим в Божьей Благодати.

В Новом Завете слово "мартурион" чаще всего используется по отношению к Евангелию, и, прежде всего, к его свидетельству. Святой Дух дал апостолам (и продолжает давать всем Его ученикам) силу быть Его свидетелями (Деян. 1:8). В собственном призвании Павла главное - это возвещать "Иудеям и Еллинам покаяние пред Богом и веру в Господа нашего Иисуса Христа" (Деян. 20:21, ср. 24). независимо от того, будет ли его свидетельство принято (22:18). Господь заверил Павла, что тот не умрет, пока его работа по свидетельствованию не будет завершена заключительным свидетельством в Риме (23:11).

Однако, контекст указывает на то, что более глубокое значение слова "мартурион" (или "мартурия") в том, чтобы представлять Евангелие, а не только провозглашать его истины. То свидетельство, которого Павел советовал Тимофею не стыдиться, было "свидетельством Господа нашего" (2 Тим. 1:8), то есть благовестием Господа. Иоанн говорит нам, что "свидетельство сие состоит в том, что Бог даровал нам жизнь вечную, и сия жизнь в Сыне Его" (1 Иоан. 5:11). Самое важное свидетельство не то, что рассказывает о благой вести, но сама эта благая весть о спасении. Мы становимся участниками Божьей благодати не тогда, когда мы слышим свидетельство о Христе, а тогда, когда мы имеем свидетельство Христово, утвердившееся в нас.

В четвертом стихе первой главы этого Послания мы видим божественное предложение благодати, а в шестом стихе - положительный ответ человека на благодать. Когда человек с верой принимает предложенное Богом, благодать начинает действовать. Весь грех прощен и вся вина устранена навеки. Теперь Бог начинает изливать преизобилие Своих благословений на Свое дитя, - и поток этих благословений не остановится вовеки. Так велика Божья благодать.

Какие преимущества дает благодать в настоящем

"Потому что в Нем вы обогатились всем, всяким словом и всяким познанием,., так что вы не имеете недостатка ни в каком даровании" (1:5,7а).

Первые преимущества, дарованные благодатью, верующий уже получил в прошлом: мы получаем их вполне, когда доверяемся Христу. В настоящем мы получаем преимущества другого рода: это - непрестанный поток сокровищ, богатства, дающиеся нам в течение нашей земной жизни. Во Христе мы постоянно обогащаемся всем. Ключевое слово пятого стиха - это предлог "в". Мы обогащаемся всем... в Нем. "В Нем" оправдывает "всех". То есть мы имеем все, что Христос имеет дать, и Он дает все, что нам надо - хотя зачастую и не все, чего мы желаем. "От Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия" (2 Пет. 1:3) - это и есть все, что нужно верующему, и должно быть всем, чего он желает. В Иисусе Христе мы "имеем полноту" (Кол. 2:10). "Все (наше)" (1 Кор. 3:21).

Среди наиболее важных даров, которыми мы обладаем во Христе, особо упоминаются все слова и все познания. И снова мы получаем право на все. Мы имеем все слова и познания, необходимые для того, чтобы выполнить все, что угодно Богу. Мы всегда сможем сказать все, что Он хочет, чтобы мы сказали, и узнали все, что Он хочет, чтобы мы знали. Его воля не расходится с теми способностями, которые Он нам дает.

Всякое слово

То слово, которое имеется здесь в виду, это - способность сообщать Божью истину. Бог дает каждому верующему способности говорить за Него. Все мы обладаем красноречием, богатым словарным запасом или так очаровательны, что можем пленять своих слушателей. Но у всех нас есть необходимая, от Бога данная способность, одаренность и возможность говорить за Него - уникальным образом, говорить так, как Он хочет, чтобы мы говорили.

Я думаю, что самый распространенный недостаток христиан - если не считать отсутствия святости - состоит в том, что они не говорят о своем Господе. Чаще всего приходится слышать такие оправдания: "Я не знаю, что сказать" или "Я не знаю, как это сказать" или "Я считаю, что я просто не в состоянии это сделать". Павел разбивает все эти определения вдребезги. Мы обогатились в Нем всяким словом и всяким познанием. Свидетельствовать о Нем - это так же "обязательно" для "обычных" верующих, как и для апостолов. "Вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями" (Деян. 1:8). Мы можем свидетельствовать и мы должны свидетельствовать. Нам нет оправданий, если мы не свидетельствуем о Христе. Мы можем говорить, мы можем свидетельствовать, в точности как это делали первые христиане. Они молились так: "дай рабам Твоим со всею смелостью говорить слово Твое" (Деян. 4:29). Бог был скор на ответ и дал им то, о чем они просили: "по молитве их... исполнились все Духа Святого, и говорили слово Божие с дерзновением" (ст. 31). Мы, верующие, тоже имеем Духа Святого, и Он даст нам способности, как и им, говорить о Бога со смелостью и дерзновением.

Хотя каждому верующему доступно свидетельствовать о Боге с дерзновением, очевидно, что не все мы пользуемся этими способностями. Чтобы свидетельствовать смело и истинно - для этого нужна не только сила от Бога, но и наша готовность. Павел просит ефесскую церковь: "молитесь... о мне, дабы мне дано было слово - устами моими открыто с дерзновением возвещать тайну благовествования" (Еф. 6:19). Наши уста закрыты, заморожены, как арктическая река глубокой зимой. Очень легко найти отговорку, чтобы не рассказывать другим об Евангелии.

Когда кому-нибудь из христиан случается привести неверующего к Господу, их изумляет, прежде всего то, что фактически Бог использовал именно их для этой цели, -даже больше, чем чудо нового духовного рождения, происходящее на их глазах. Они поражены, что им удалось свидетельствовать с такой силой, что их слова подействовали.

Когда я учился в семинарии, меня однажды послали проповедовать людям, толпившимся на автобусном вокзале. Примерно через две недели после начала этих проповедей я решил, что от них не так уже много проку - очень многое отвлекало внимание моих слушателей. Люди, стоящие в очереди за билетами или выходившие из автобусов, были не особенно внимательными. Поэтому я решил, что лучше ходить назад и вперед по улице и говорить с людьми по отдельности; так я и сделал, и обнаружил, что такой подход куда более плодотворен. Однажды, когда мы с еще одним студентом отправились свидетельствовать, мы встретили двух парней, которые шли на танцы ИМКА (христианского союза молодежи). Каждый из нас подхватил одного из них, чтобы поговорить. Кратко изложив Евангелие своему первому слушателю, я спросил его, не хочет ли он признать Иисуса Господом и принять Его в свою жизнь, на что тот ответил, -"да". В первый момент я больше удивился, чем обрадовался Господь действительно использовал меня, чтобы привести кого-то к Себе! Какое это чудо - каждый раз!

Много лет спустя, когда я уже имел большой опыт в проповедовании Евангелия, ко мне подошел незнакомый человек и сказал: "я придерживаюсь иудейской веры и хочу знать, как стать христианином". Все, что мне оставалось сделать - это рассказать ему об этом. После того, как мы с ним почитали Писание и помолились вместе, он принял Господа. Даже когда мы с доверием ожидаем, что Господь использует нас, и Он совершает то, о чем мы Его просим, это не менее изумительно и чудесно. Опытны ли мы или же еще не обладаем опытом, - главное, чтобы мы были готовы свидетельствовать. Готовность - это ключ к тому, чтобы Господь использовал нас.

Когда мы готовы нарушить молчание, разомкнуть уста, чтобы заговорить о Нем, мы можем быть уверены, что Он даст нам способность говорить правильно. При этом следует подчинить свой ум Богу, чтобы Он мог использовать его, как Ему угодно, как Он найдет нужным, и дать нам силу, как обещал. Конечно, нам нужно готовиться: изучать Слово Божье, молиться, очищать себя, и даже учиться, каким образом надо свидетельствовать. Каждый из нас должен стараться "представить себя Богу достойным, делателем неукоризненным, верно преподающим слово истины" (2 Тим. 2:15) и быть всегда готовым "всякому, требующему (у него) отчета в (его) уповании, дать ответ с кротостью и благоговением" (1 Пет. 3:15). Нам следует быть терпеливыми, незлобиво и с кротостью рассказывая о своей вере (2 Тим. 2:24-25). Но, сколько бы мы ни учились и ни молились, какими бы верными ни были, только Божий Дух может привести человека к Себе.

Всякое познание

Хотя Бог посылает нам силу говорить о Нем, это не значит, что мы будем говорить с пустого места. Давая нам все необходимые слова, Он дает также и все необходимые познания. Не обязательно, чтобы мы знали все - даже все о Евангелии. Теперь, пока что, мы знаем только "частично" (1 Кор. 13:12). Но нам дано все, что нам следует знать, чтобы говорить о Господе так, чтобы наши слова подействовали на слушателей. Бог дал нам достаточно откровения и даст достаточно понимания, чтобы проповедовать миру Его истины. Мы имеем Его Слово и Его Дух, чтобы объяснять их. "Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его. А нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии (1 Кор. 2:9-10). Для природного, "душевного" человека все это непознаваемо и неприемлемо, "потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно" (ст. 14). Бог "утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам" (Матф. 11:25). Только верующим Он дает свет, "дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа" (2 Кор. 4:6).

Бог дал нам все слова, но мы должны свидетельствовать людям. Бог дал нам всякое познание, но мы должны применить его на деле.

Все дарования

Отметив вначале конкретные дары Бога - "словом и познанием" - Павел переходит к мысли о том, что Бог обеспечивает верующего вообще всеми дарованиями, необходимыми для того, чтобы служить Ему. У христиан нет недостатка в дарах, необходимых для полноценной жизни и преданного служения.

"Вы не имеете недостатка" - эта фраза стоит в настоящем времени и говорит о тех преимуществах веры, которые относятся к настоящему. Если принять во внимание коррупцию и испорченность, царившие в коринфской церкви, может показаться странным, что Павел так категорично утверждал, что они не имели недостатка ни в чем. В отличие от церквей в Фессалониках и в Филиппах, церкви в Коринфе крайне не хватало духовной зрелости и моральной чистоты. И все-таки у коринфских верующих, как говорит Павел, не было недостатка ни в каких духовных дарах. У них не было духовной зрелости, как у верующих в других церквах, но источник духовных даров и духовной силы у них был тот же самый.

В этих стихах Павел говорит о том, что дарил им Бог, а не о том, как они эти дары использовали. Бог уже обеспечил их всем необходимым и продолжал обеспечивать их всем, несмотря на тот факт, что они были так неверны и извращены в использовании Его даров, несмотря на их неблагодарность. (И они искали даров, которых у них не было, как видно из 14-ой главы этого Послания). Очевидно, что к этом стихе апостол старается подчеркнуть все мысли. Во-первых, у верующих в Коринфе, как и у верующих в других местах, нет нужды в каких-либо добавочных, особенных благословениях и дарах, - они не должны стараться искать эти дары. Бог уже дал все духовные дары, которые Его детям нужно или можно иметь. Во-вторых, верующие должны действительно овладеть теми дарами, которые Господь уже дал им: они должны утвердить свои права на эти дары и начать их использовать. Если коринфянам чего и не хватало, так это не самих даров, а готовности их использовать.

Слово "дарование" - перевод греческого слова "харизма", относящегося прежде всего к дару благодати и происходящего от слова "харизма", переводимого как "благодать" (это слово употреблялось в стихах 3-4). Дарования, в которых у них не было недостатка, были обеспечены им "благодатью Божией, дарованной им во Христе Иисусе" (1:4). Если конкретные дары (словом и познанием) относятся, по-видимому, прежде всего к способностям представлять Евангелие миру, то общие дарования, о которых говорится в стихе 7, относятся, очевидно, прежде всего к служению единоверцам. Источника Божьей силы, питающего церкви, хватает на то, чтобы достигать проповедями мира, и на то, чтобы строить церковь изнутри.

Наше слово "харизматический" происходит от множественного числа (харизмата) употребленного здесь слова и относится к благодатным дарам, которые Бог дает Своим детям для того, чтобы они могли служить Его церкви. Оно относится не к каким-либо особым, чрезвычайным дарованиям тех верующих, которые, предположительно, более духовны, чем другие, или более продвинуты в вере, - как это считают многие участники, так называемого харизматического движения. Бог одаривает Своими "харизмами" всех верующих, хотя, как это часто случается и с другими Его благословениями, эти дары часто не замечают или используют неправильно.

Поскольку все мы - верующие, мы все обладаем духовными дарами: мы получили их в том момент, когда Господь спас нас, и мы обладаем ими в такой полноте, в какой это нам нужно и в какой мы способны ими овладеть. По вине нашего равнодушия или небрежности могут уйти годы на то, чтобы распознать их, и много больше лет на то, чтобы развить их в себе, но уже сейчас мы ими обладаем. Многие из нас, подобно коринфянам (1 Кор. 12:1), находятся в неведении о духовных дарах и даже о том факте, что мы ими обладаем. Нам надо узнать о том, что мы имеем духовные дары, определить, какие именно дары мы имеем, и применить их на деле. Мы должны выяснить, имеем ли мы дар учительства, или дар проповедования, или увещевания, или дар управлять, или дар помогать, или какое-нибудь другое дарование. А затем мы должны развить в себе чуткость, чтобы отзываться на побуждения Духа, когда Он будет стараться использовать нас для служения при помощи тех даров, которые Он нам уже дал.

Духовное рождение подобно рождению физическому: младенец появляется на свет, обладая с самого начала всеми необходимыми частями тела. В процессе физического созревания у нас не прибавляется количество рук или ног, или каких-либо других органов: они растут и развиваются, но их число не увеличивается. Точно так, что касается рождения духовного: наши духовные способности еще не развиты, но уже присутствуют полностью, уже все налицо. Чтобы расти духовно, нам нужна духовная пища и духовные упражнения, но нам не нужны добавочные "духовные части тела", они не будут нам даны. Если мы не растем духовно или даже деградируем, это не потому, что нам не хватает даров от Бога, а только потому, что мы эти дары не используем. Если христианин впадает в грех, начинает лениться, если его служение становится недействительным или он сам становится нечистым, - это не потому, что ему не хватает чего-либо от Господа. Это происходит потому, что он не применяет на деле того, что у него уже есть. Во Христе мы "имеем полноту" (Кол. 2:10). Нам уже дано все то, что нам нужно для духовного здоровья, жизнеспособности, для духовного роста и умножения наших сил. Христианин никогда не может сказать: "мне нужно такое-то духовное благословение, или такой-то дар или способность". Нам от Бога больше ничего не надо. Бог верен, и верен с избытком. Он дал нам все. Если нам чего и не хватает, то эта недостача никогда не бывает со стороны Бога, а всегда - с нашей стороны. Единственное, чего нам действительно недостает - это решимости с полной отдачей сил применять на деле те способности, которые дал нам Бог.

Какие преимущества даст благодать в будущем

"... Ожидая явления Господа нашего Иисуса Христа, Который и утвердит вас до конца, чтобы вам быть неповинными в день Господа нашего Иисуса Христа. Верен Бог, Которым вы призваны в общение Сына Его Иисуса Христа, Господа нашего" (1:7-9).

Божья благодать обеспечивает нам не только блага в прошлом и в настоящем, но и будущие блага. Своей благодатью Бог спас нас; теперь дары Его благодати наполняют нас силой; и Он гарантирует нам окончательное осуществление Своей благодати. Самое лучшее ожидает нас впереди. Воистину верующий не может не быть эсхатологом. Мы благодарны за благодать, подаренную нам в прошлом, мы стараемся с чувством ответственности применить ту благодать, которая даруется нам в настоящем, но наша величайшая радость - в ожидании той благодати, которая приготовлена для нас в будущем. Мы наблюдаем и с надеждой ожидаем следующего прихода Господа, Его окончательного пришествия. У нас есть дело, которое надо выполнить на земле, дары, которые надо использовать во славу Господу. И до тех пор, пока у Него есть дело для нас здесь, "нужнее" для нас - оставаться. Но войти в будущую жизнь, быть навсегда с Христом - "это несравненно лучше" (Фил. 1:23-24), потому что наш настоящий дом, наше истинное жительство -на небесах (3:20). Мы постоянно чувствуем тягу этого будущего мира. Мы жадно ожидаем явления Господа нашего Иисуса Христа, мы надеемся на Его приход. Мы уверены, что Он придет, и мы знаем, что это может быть скоро.

Греческое слово "апекдехоменоус" (жадно ожидать) означает ожидать, с нетерпением предвкушая грядущее, ожидать активно. Это не ленивое, пассивное ожидание, вроде ожидания автобуса на углу улицы. Мы знаем, что Бог заботится о Себе Самом. Мы ожидаем жадно, но не с тревогой. Мы живем в безнадежном мире, и часто не можем удержаться от того, чтобы не горевать об этом мире, как Иисус горевал об Иерусалиме (Лук. 13:34). Но безнадежность мира не лишает нас надежды. Мы можем сказать вместе с Павлом: "я знаю, в Кого уверовал, и уверен, что Он силен сохранить залог мой на оный день" (2 Тим. 1: 12). Это - тот самый день явления Господа нашего Иисуса Христа. Явление относится к тому, что Он покажется без покрывала человеческой природы, которые Он носил во время Своего воплощения. При втором пришествии Он откроется во всем Своем ослепительном великолепии.

Мы ожидаем пришествия нашего Господа по следующим пяти причинам:

Оно означает возвышение Христа

Явление Господа нашего Иисуса Христа принесет Его долгожданное и вечное заслуженное возвышение. Он, наконец-то, будет коронован как "Господь господствующих и Царь царей" (Отк. 17:14). В течение двух тысяч лет со времен Его первого пришествия Он был всеми пренебрегаем, унижаем, презираем и отвержен. Его второе пришествие положит этому конец, ведь тогда "пред именем Иисуса (преклонится) всякое колено небесных, земных и преисподних" (Фил. 2:10). Во второй раз Он явится не для очищения грехов (Евр. 9:28), но в полноте Своей славы, чести и силы (Отк. 4:11; 5:12).

Оно означает поражение сатаны

Возвращение Господа принесет сатане окончательное поражение, унижение и наказание, - все то, что он заслужил. Сатана больше не будет "князем мира сего".

Оно означает справедливость для мучеников

Возвращение Господа принесет возмездие всем тем, кто преследовал верных Господу людей и причинял им страдания. В своем видении семи печатей Иоанн "увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели. И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?" (Отк. 6:9-10). Отмщение принадлежит Господу (Втор. 32:35; Рим. 12:19), и когда Сын вернется, Бог осуществит это отмщение, - давно заслуженное и долго откладываемое, "Ибо праведно пред Богом - оскорбляющим вас воздать скорбью, а вам, оскорбляемым, отрадою вместе с нами, в явление Господа Иисуса с неба, с Ангелами силы Его, в пламенеющем огне совершающего отмщение" (2 Фес. 1:6-8). Они вполне заслужили это.

Оно означает смерть для отвергших Христа

Возвращение Христа принесет смерть всем, кто отвергал Его. Когда Господь Иисус Христос явится "с неба, с Ангелами силы Его, в пламенеющем огне", Он совершит "отмщение не познавшим Бога и не покоряющимся благовествованию Господа нашего Иисуса Христа; которые подвергнутся наказанию, вечной погибели, от лица Господа и от славы могущества Его" (2 Фес. 1:7-9). Господь придет судить тех, кто ненавидел и отвергал Его, потому что они заслужили это.

Оно означает небеса для верующих

Для всех, кто верил в Господа Иисуса Христа, Его приход будет означать небеса, рай навеки. Если поражение сатаны, справедливость для мучеников и смерть для отвергающих Его были совершенно заслуженными, то этот дар - небеса для нас - будет абсолютно не заслуженным. Мы получим этот дар, потому что мы находимся под Божьей благодатью. Сами по себе мы заслужили ту же самую участь, что и отвергавшие Его; но во Христе нам даровано прощение, искупление, святость и жизнь вечная в присутствие негаснущей славы нашего Господа.

Когда Христос вернется, Он утвердит нас (или установит), что мы были неповинными перед Его небесным Отцом. Когда мы вступим на небеса, мы не будем иметь всех тех наших грехов и недостатков, которые мы сейчас выставляем напоказ, - как иногда приходится слышать от популярных богословов. Христос торжественно подтвердит перед вечным престолом Бога, что мы теперь считаемся невинными. Только тогда наша невинность будет утверждена, закреплена, только тогда мы действительно будем невинными - укрепленными в невинности навеки.

Когда придет день Господа нашего Иисуса Христа, Он представит Отцу "Церковь славную, не имеющую пятна или порока, или чего-либо подобного, но... святую и непорочную" (Еф. 5:26-27). Невеста навеки будет "чистою девою" (2 Кор. 11:2).

Мы уверены в этой благодати - в прошлом, в настоящем и в будущем, - потому что Бог верен. По-гречески порядок слов обратный - "верен Бог", - потому что при помощи изменения порядка слов достигается усиление смысла. Бог, Которым вы призваны, верен Своей верховной воле. Когда Бог призывает кого-нибудь к спасению, Он верен этому призыву. Таким образом, наша будущая слава при явлении Христа нам обеспечена: ведь "кого (Он) призвал, тех и оправдал, тех и прославил" (Рим. 8:30). Полезно отметить, что в Посланиях Павла призвание всегда рассматривается как действенное призвание, приводящее к спасению.

Мы спасены потому, что Бог хотел нас спасти, и мы остаемся спасенными, потому что Бог Своего решения не изменяет. Если Он призывал нас тогда, когда мы были потерянными и никуда не годными, Он наверняка не перестанет быть верным этому призыву теперь, когда мы вступили в общение Сына Его. Слово "койнониа" (общение) означает сотрудничество, товарищество, единство. Мы утверждены в славе, потому что мы - едины с Божьим возлюбленным Сыном. По благодати мы вступили в царствие, и благодатью мы удержимся в нем.

Молитва Павла за церковь в Фессалониках звучала так: "Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранятся без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа" (1 Фес. 5:23). Это молитва, на которую, как он наверняка знал, будет отвечено, молитва, содержащая не просьбу, но признание факта, не подлежащего сомнению, как становится ясным из следующего стиха: "Верен Призывающий вас, Который и сотворит сие".

"Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе и в одних, мыслях. Ибо от домашних Хлоиных сделалось мне известным о вас, братия мои, что между вами есть споры. Я разумею то, что у вас говорят: "Я Павлов"; "я Апполосов"; "я Кифин"; "а я Христов". Разве разделился Христос? разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились? Благодарю Бога, что я никого из вас не крестил кроме Криспа и Гаия, дабы не сказал кто, что я крестил в мое имя. Крестил я также Стефанов дом; а крестил ли еще кого, не знаю. Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать, не в премудрости, слова, чтобы не упразднить креста Христова" (1:10-17).

Одна из главных причин, почему религиозные культы смогли оказать в наши дни такое влияние на мир, состоит в том, что они едины. Дисгармония внутри церкви нетерпима. Хотя такое единство неправильно направляется, хотя им злоупотребляют и оно часто бывает тоталитарным, оно привлекательно для многих людей, уставших от неуверенности, неопределенности и запутанности в религиозных вопросах.

Мало кому из нас, пришедших в церковь несколько лет назад, не пришлось побывать в общинах, где царил раскол или, по меньшей мере, где были серьезные ссоры (или услышать о такой общине). Эта проблема существовала в церкви со времен Нового Завета. Коринфские верующие отступали от норм, установленных Богом, во многом, и первое, за что их упрекал Павел, были раздоры.

Ссоры - это часть жизни. Мы вырастаем внутри ссор и рядом с ссорами. Когда от младенцев отбирают что-нибудь, что им нравится, или им не дают чего-нибудь, чего они хотят, они торопятся выразить свое неудовольствие. Маленькие дети плачут, пускают в ход кулаки или выходят из себя, когда они не могут настоять на своем. Мы спорим и деремся, - сначала из-за погремушки, потом из-за игрушки, потом из-за футбольного мяча, потом из-за того, какое место нам отводится в футбольной или другой спортивной команде (главное - чтобы вызывать побольше восторгов), в коммерческих делах, в ассоциации учителей и родителей или в политике. Друзья воюют, мужья и жены воюют, торговые фирмы борются друг с другом, города борются друг с другом, и даже целые народы борются - иногда до такой степени, что дело доходит до войны. А источник всех ссор один и тот же: испорченная, эгоистичная, самовлюбленная природа человека.

Ни о чем другом Писание не говорит с такой ясностью, как о том, что человек в основе и по природе своей грешен и что сердце - вина его грёховности - это его своеволие. От рождения и до смерти каждого человека естественно тянет к тому, чтобы быть первым, - быть тем, кем он хочет быть, делать, что он хочет, и иметь то, что он хочет. Даже верующие постоянно искушаемы сползти назад, - в жизнь, полную своеволия, своекорыстия и вообще эгоцентризма. В центре греха - эго, "я". Эгоцентризм - это корень человеческой испорченности, - испорченности, в которой начиная с Адама и Евы, был рожден каждый человек, за исключением Иисуса Христа. Даже христиане все еще грешники - оправданные, но грешные сами по себе. И, когда этому греху позволяется делать все, что ему угодно, в нашей плоти, конфликт неизбежен. Когда люди (двое или больше) устремляют свои помыслы на то, чтобы делать все по-своему, между ними скоро начнутся споры и ссоры, потому что их интересы и заботы, то, чему они придают больше всего значения, - рано или поздно вступят в конфликт Не может быть согласия в группе людей, - даже в группе верующих, - если их желаниями и целями, намерениями и идеалами руководит их эго.

Обращаясь в своем послании к единоверцам, Иаков спрашивает: "Откуда у вас вражды и распри? не отсюда ли, от вожделений ваших, воюющих в членах ваших? Желаете - и не имеете; убиваете и завидуете - и не можете достигнуть; препираетесь и враждуете, и не имеете" (4:1-2). Причина всех конфликтов, ссор и раздоров - это эгоистичное желание.

Трагично, что, хотя это запрещено Богом, хотя это против самого характера нашей спасенной природы и абсолютно враждебно всему, о чем Господь молился для Своей церкви, тому, какой Он намеревался ее построить, - распри случаются и среди верующих, среди тех, кто призваны быть едиными в Господе Иисусе Христе.

Что Господь оплакивает, чему Он сопротивляется, тому сатана рукоплещет, то он питает и лелеет. Ничто не оказывает на церковь такое деморализующее влияние, ничто так не обескураживает и ослабляет верующих, как распри, злословие исподтишка и ссоры в их среде. И ничто не бросает такую тень на ее свидетельство миру, как внутренние раздоры.

Ссоры - это реальность в церкви, потому что эгоизм и другие грехи - это реальность в церковной жизни. Ссоры бесчестят Отца, позорят Сына, деморализуют и дискредитируют Его народ, а тем временем мир сворачивает в сторону и утверждается в неверии. Разорванное единство лишает христиан радости и их работу - эффективности, отнимает у Бога славу, а у мира - истинное свидетельство о благой вести. Дорого обходится подножка со стороны эгоизма!

Среди многих грехов и недостатков коринфской церкви ссоры были тем, с чем Павел решил разобраться в первую очередь. В единстве - радость христианского служения и достоверность христианского свидетельства. В Своей первосвященнической молитве Господь постоянно молился о том, чтобы Его Церковь была единой (Иоан. 17:11, 21-23). То единство природы и вероисповедания, о котором Он молился для Своих учеников, подразумевало "воплощенное, единство в жизни". Непосредственно после Пятидесятницы верующие, только что получившие силу от Духа Святого, были в совершенном согласии друг с другом, - делясь мыслями и чувствами, радуясь, поклоняясь Богу и свидетельствуя вместе, "и каждый день единодушно пребывали в храме хваля Бога и находясь в любви у всего народа. Господь же ежедневно прилагал спасаемых к церкви" (Деян. 2:46-47). То, как они служили друг другу, свидетельствовали миру, угождали Богу и прославляли Его, - все было плодом их единства.

Первое, в чем нуждалась коринфская церковь - в единстве такого рода. В том же самом нуждаются и многие церкви в наше время. Обсуждая этот вопрос, Павел переходит к наставлениям и указаниям, которые занимают остальную часть этого послания.

В стихах 10-17 он разбирает четыре основные области относящиеся к единству: он призывает к согласию в том что касается учения, говорить о группах, приверженных отдельным людям, о принципе единства во Христе и о том что на первом месте должна стоять проповедь.

Призыв: согласие в учении

"Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе и одних мыслях" (1:10).

Слово умоляю - это перевод греческого слова "паракалео"; корень этого глагола происходит от слова "параклетос", что значит "помощник" (или "Утешитель" - см. Иоан. 14:16, 26; 15:26; 16:7 и "Ходатай" - 1 Иоан. 2:1). Основное значение этого слова - вставать на сторону кого-нибудь, помогая ему. Павел хотел встать на сторону коринфских братьев и сестер, быть с ними рядом, чтобы помочь им исправить свои грехи и недостатки. То же самое слово используется и в Послании к Филимону: заметив, что он имел право приказать Филимону простить раба Онисима и отослать его назад к Павлу, апостол говорит: "По любви лучше прошу (параклео)" (Филим. 9, ср. 10).

Подобным же образом он просит и коринфян. В словах, открывающих его послание, он заботился о том, чтобы утвердить свой апостольский авторитет, - но сейчас он обращается к ним, как к братьям. Этим он умеряет резкость упрека, не сводя на нет его серьезности. Они - его братья и братья друг другу, и им следует вести себя, как подобает братьям.

Они были "призваны в общение Сына Его Иисуса Христа" (1:9) и теперь с любовью наставляемы "именем Господа нашего Иисуса Христа прийти к согласию (говорить одно), избегать разделений и быть соединенными "в одном духе и одних мыслях". Раз они были едины в общении с их Господом, им следует быть едиными и в общении друг с другом. Их единство в Иисусе Христе было основой для мольбы Павла о единстве среди них самих. Как и во многих других посланиях Павла, он отталкивался от отождествления верующих со Христом, чтобы произвести свой призыв к святой жизни.

Имя Христа представляет все, чем Он является, - Его характер и Его волю. Молиться "во имя Иисуса" это не значит - ожидать, что Бог склонится к нашим желаниям или просьбам просто потому, что мы используем эту формулу. Молиться во имя Его - значит молиться в соответствии с Его словом, в согласии с Его волей. Иисус повелел нам молиться, говоря: "да святится имя Твое... да будет воля Твоя" (Матф. 6:9-10). Слово Христа, в совершенстве отражающее Его характер и Его волю, формирует важнейшую основу всего христианского поведения. Является ли правильным то, что мы думаем, говорим и делаем, зависит не от того, как это воздействует на нас самих или на других, а от того, находятся ли наши мысли, слова и поступки в согласии со Христом и делают ли они Ему честь. Поведение верующих имеет самое непосредственное отношение к Иисусу Христу. Когда мы грешим, или жалуемся, или ссоримся, мы вредим церкви и ее руководителям, мы приносим вред нашим братьям по вере. Кроме того, мы тем самым возводим преграду между Евангелием и неверующими. Но - что хуже всего - мы бесчестим нашего Господа.

Когда пресвитеры из Ефеса пришли в Милет, чтобы встретиться с Павлом, идущим в Иерусалим, он наставлял их, говоря: "Итак, внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею" (Деян. 20:28). Тем самым он говорил им: "не теряйте из виду Того, Чьи вы и Чьи они. Вы все принадлежите Иисусу Христу и драгоценны Ему. Вы - блюстители, поставленные от Господа".

В этом отрывке, написанном к местной церкви, ударение делается на единстве местного собрания верующих, а не на мистическом единстве вселенской церкви, - как, например, в Послании к Ефесянам, которое было общим посланием, без ссылок на конкретные местные условия. И не о единстве вероисповедания говорит здесь Павел. Он говорит, что единство должно быть внутри местного собрания верующих, "чтобы все вы говорили одно". Это кажется недостижимым идеалом; и все же Сам Господь повелел Своим последователям: "Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный" (Матф. 5:48), - а что может быть более невозможным с человеческой точки зрения, чем это? Во имя Христа и с Его помощью этот идеал достижим. И идеал единства - тоже. Бог устанавливает Свои нормы не на основе человеческих способностей, а исходя из тех сил, которые Он нам посылает. Он не приспосабливает их к человеческой ограниченности, и тем более - к человеческим склонностям и желаниям. Каким бы недостижимым это представление ни могло показаться, все верующие местной церкви должны прийти к согласию в том, что касается вопросов, связанных с Богом.

По-гречески эта фраза буквально звучит так: "чтобы вы все говорили одно и то же", - как и переведено в Версии Короля Джеймса. Что больше всего смущает верующих, недавно принявших христианство, или же неверующих, размышляющих о призывах Христа, - это когда им приходится слышать, как христиане, которых они считают духовно зрелыми и опытными, противоречат друг другу в суждениях Евангелия, о Библии или о христианской жизни. И трудно себе представить что-либо, более опустошительное для церкви, чем если каждый верующий будет иметь собственные представления и толкования в вопросах веры, - или если община разделится на фракции, каждая из которых будет придерживаться собственных взглядов на этот счет.

Чтобы местная церковь была духовно здоровой, гармоничной и действенной, в ней должно быть, прежде всего, единство относительно учения. Учение церкви не должно быть сборной солянкой, из которой каждый может выискивать и вылавливать то, что ему по нраву. И разных групп, со своими собственными, отличительными чертами и особенностями, со своими руководителями, - тоже не должно быть. Даже если такие группы уживаются друг с другом и терпимы к взглядам друг друга, запутанность в вопросах учения и духовная ослабленность окажутся неизбежным результатом разделения. К несчастью, в некоторых церквах и даже в некоторых семинариях в наше время царит именно такого сорта избирательность в области учения и этики. Члены этих церквей и семинарий часто соглашаются друг с другом в вопросах социальных и организационных, -но в том, что касается учения, этики и духовности, они путаются сами и запутывают других. Они не придерживаются никаких несомненных фактов, - даже если факты библейские и изложенные в Писание абсолютные истины не являются для них несомненными. Они не признают никаких длительных или связывающих обязательств. Конечно, многие люди, не исключая и тех, кто открыто исповедует христианство, не хотят абсолютов в учении или в морали, просто потому, что абсолютные истины и нормы требуют абсолютного принятия и послушания.

В том, что касается Божьей истины, не может быть двух противоположных мнений о том, что правильно и что неправильно. Очевидно, что мы не можем дать догмы о том, что неполно и неясно дано в Откровении (Втор. 29:29). Но Бог ничего не путает, Он не противоречит Самому Себе. Он не расходится с Самим Собой, и Его Слово не находится в несогласии с самим собой. Поэтому Павел и настаивает чтобы коринфяне, как и все верующие, сохраняли единство в том, что касается учения, - и не просто какое-нибудь единство в учении, а такое единство, которое с полной ясностью основывается на Божьем Слове Он умоляет их именем Господа нашего Иисуса Христа. Это значит, что он умоляет их придти к согласию в Нем, в Его воле, в Его Слове.

Часто бывает так, что группы в некоторых частях современной церкви, подобно группировкам внутри церкви Коринфа, имеют единство внутри своей собственной группы, но не единство с другими верующими в Иисусе Христе. Павел призывал к единству не на любой основе, но к единству в открытой Богом истине, данной и осуществленной в Иисусе Христе и завершенной благодаря учению Его апостолов. "Итак, кто из нас совершен, так должен мыслить; если же вы о чем иначе мыслите, то и это Бог вам откроет. Впрочем, до чего мы достигли, так и должны мыслить и по тому правилу жить" (Фил. 3:15-16). Правилом, о котором здесь говорится, было апостольское учение, которое Павел лично соотнес с их конкретной жизнью и пример жизни, в согласии с которым он преподал им (ст. 17); в точности как то учение, которое он дал коринфянам как "волею Божией призванный апостол Иисуса Христа", оно было "не в убедительных -словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы" (1 Кор. 1:1; 2:4).

Слово "разделения" - это перевод греческого слова "схизмата", от которого мы произвели наше слово "схизма". В физическом смысле однокоренной глагол означает -иметь расхождения во взглядах, разницу в суждениях, разногласия. Однажды, когда Иисус проповедовал в Иерусалиме, люди слушавшие Его, не могли прийти к согласию о том, Кто Он Такой. Одни решили, что Он был великим пророком, некоторые - что Он был Христом, а другие - что Он был просто обычным человеком, делающим необычные заявления. Следовательно, как сообщает Иоанн, "произошла о Нем распря в народе" (7:43). И эта "распря'' не утихла и до наших дней - даже среди тех, кто называет себя Его именем.

Самые серьезные разногласия, которые могут существовать в церкви, это разногласия по поводу учения. Заключая свое Послание к Римлянам, Павел предостерегал: "Умоляю вас, братия, остерегайтесь производящих разделения и соблазны, вопреки учению, которому вы научились, и уклоняйтесь от них" (16:17).

Те, кто учат чему-либо, противоположному Писанию, служат не Христу, а самим себе и собственным интересам В тех делах, о которых Писание не говорит с полной ясностью, есть место для разницы во мнениях. Но в ясном библейском учении нет места для разногласий, потому что расходиться с Писанием - это значит расходиться с Богом.

О том, что касается библейского учения, церковь должна прийти к согласию.

Я думаю, что есть такие предметы, о которых, хотя об этом Писание и не учит особо, церковь должна быть одного мнения, после того, как старейшины и пасторы пришли к согласию на этот счет. Иначе в местной церкви не обойдешься без путаницы, и часто будут возникать разделения и фракции. Члены церкви будут склонны присоединяться к тому из учителей или руководителей, с кем они сходятся во мнениях, и скоро они станут подобны коринфянам, которые были Павловы, Аполлосовы, Кифины или Христовы (1 Кор. 1:12). Среди самих этих руководителей несогласия в учении не было; разделение основывалось на предпочтении той или иной личности, стиля поведения, - одним словом, налицо конкурс популярности. Поскольку тех, кто заявляли, что они верны одному Христу, Павел упоминал среди других групп, мы знаем, что и они на самом деле были верны одному только собственному мнению.

Я тоже считаю, что должно быть согласие в процессе принятия решений руководством местной церкви, и что другие члены церкви, особенно такие, как учителя, занимающие ответственное и влиятельное положение, должны принимать эти решения и следовать им. Эти решения, конечно, не обладают тем же авторитетом, как Писание. Но если они соответствуют тому, что учит Писание, и были найдены в молитве, им должен следовать каждый в церкви -ради согласия и единства. Доброе слово для тех, кто ищет единства в руководстве церковной жизнью и практическими делами, находим в Послании к Филиппийцам (1:27), где Павел призывает верующих стоять "в одном духе, подвизаясь единодушно за веру евангельскую".

Очевидно, что ключ к единству в учении и решениях - в том, чтобы иметь благочестивых руководителей, которые сами едины в воле Духа. Людям, которые не близки к Господу и не разбираются как следует в Его Слове, невозможно признать надежное учение, невозможно прийти к соглашению относительно этого учения или же принимать здравые решения. Без знаний Божьего Слова они не смогут избежать заблуждений, даже если захотят этого. Единственный надежный способ распознать поддельный вексель - это сравнить его с тем, о котором нам известно, что он -подлинный. Только люди, разбирающиеся в Писании и руководствующиеся им, способны вести церковь в единстве истины и предохранять ее от заблуждений. Если в церкви нет людей такого рода, никакая форма руководства не будет оказывать духовного воздействия на верующих. Такие люди -это Божьи люди, они представляют Иисуса Христа. Через них Христос руководит церковью, и с их решениями следует соглашаться, им надо следовать. Такие люди способны вести церковь в единстве веры и практической жизни, чего от нас постоянно требует Новый Завет (ср. Евр. 12:3;7). Они способны привести общину к единству в одном духе и одних мыслях. Но если они не едины между собой, то и остальные верующие тоже не будут едины.

Были соединенными - это перевод греческого слова "катартизо", которое употреблялось и в классическом греческом языке, и в Новом Завете, когда надо было сказать об исправлении (или починке, исцелении) таких вещей, как сети, кости, вывихнутые суставы, разбитая посуда и разорванная одежда. Основное значение этого слова - вновь сводить воедино, делать одним целым то, что было разъединено или разбито. Христиане должны быть соединенными ("совершенно соединены вместе" - Версия Короля Джеймса) и внутренне - "в одном духе", и внешне - "в одних мыслях". В своих собственных мыслях и в своей среде мы должны быть едиными в вере, в нормах поведения, в чувствах и в принципах духовной жизни.

Посланиям нечего сказать о роли общины в управлении церковью, но они очень много могут сказать о роли ее руководства. "Просим же вас, братия, уважать трудящихся у вас, и представителей ваших в Господе, и вразумляющих вас, и почитать их преимущественно с любовью за дело их" (1 Фес. 5:12-13). Община может идти верным путем только тогда, когда ее руководители правы. Они никогда не смогут быть совершенными или непогрешимыми, но благочестивые люди - это тот инструмент, который Христос использует, чтобы вести и пасти Свой народ. У них есть право вести общину и принимать решения за ее членов в Господе, и их надо уважать и любить, им надо следовать в Господе. "Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны: ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет; чтобы они делали это с радостью, а не воздыхая: ибо это для вас неполезно", - читаем мы в Послании к Евреям (13:17).

Благочестивым руководителям, единым в духе с Божьим Словом и волей, Божий народ должен следовать, а не уклоняться от послушания им и не ставить их руководство под вопрос. По Божьему установлению община должна находиться под управлением ее руководителей, в точности также, социальное отношение толкование как дети должны покоряться своим родителям. Это -Божий путь.

Быть в одном духе и в одних мыслях - это исключает недовольство или лицемерное единство. Единство должно быть неподдельным. Мы должны не просто высказывать вслух одно и то же, держа про себя свои несогласия и возражения, притворяясь, что мы - едины. Единство, которое не является единством одного духа и одних мыслей, это не истинное единство. Лицемеры увеличивают размеры общины, но уменьшают ее действительность. Член церкви, который глубоко не согласен с руководством и порядком своей церкви, не может быть счастливым в своей собственной христианской жизни, она не может быть плодотворной, и он не может совершать никакого положительного служения своей общине.

Это не означает, что верующие должны быть копиями друг друга. Бог сделал каждого из нас особенной, ни с кем не сравнимой личностью. Но мы должны придерживаться одного мнения в том, что касается христианского учения, норм поведения и основ образа жизни. Сами апостолы отличались друг от друга по характеру, по темпераменту, по способностям и дарованиям; но они были едины в том, что касалось учения и церковных установлений. Когда возникали различия в толковании и понимании Слова, первым делом для них было - прийти к согласию в этих вопросах. Эгоизму нет места, место есть только воле Божьей.

Когда, к примеру, в Антиохии стали сильные возражения со стороны приверженцев иудейского закона, "братия... положили Павлу и Варнаве и некоторым другим их них отправиться по сему делу к Апостолам и пресвитерам в Иерусалим" (Деян. 15:2). На Иерусалимском соборе, который пришлось созвать по этому поводу, эту тему обсудили, о ней помолились и установили, как следует поступать. Решение, изложенное в форме письма, было передано заинтересованным церквам. Это было не судебное постановление, принятое группой влиятельных и убедительных людей: это было решение, принятое благочестивыми апостолами и старейшинами в согласии с откровенной Богом волей и под руководством Святого Духа. Эти руководители могли сказать о своем решении: "Ибо угодно Святому Духу и нам..." (ст. 28). Мы можем быть уверены, что многие из обратившихся Иудеев не были ни убеждены, ни обрадованы этим решением, ведь эта проблема продолжала отягощать раннюю церковь в течение многих лет. Но для истинно верующих дело было решено и они "возрадовались о сем наставлении" (ст. 31). Вот почему для того, чтобы быть избранным на пост старейшины (пресвитера или епископа), надо обладать необходимыми духовными качествами (ср. 1 Тим. 3:1 и ниже; Тит. 1:5 и ниже).

Пасторальные старейшины должны принимать решения на основе единодушного согласия. Даже и трех четвертей недостаточно для того, чтобы вынести решение. Ни одно решение не должно быть принято без полного единогласия, сколько бы времени на достижение такого единогласия ни ушло. Поскольку у Святого Духа только одна воля и поскольку церковь должна быть в совершенной гармонии с Его волей, руководители должны быть в совершенной гармонии с Его волей, в полном согласии друг с другом в том, что касается этой воли. А затем община должна подчиниться старейшинам, потому что она доверяет их решениям, принятым под руководством Святого Духа и в Его силе. Поскольку община верит, что епископы едины в Духе, и она должна быть единой с ними. На пути к единству такого рода может возникнуть необходимость вести борьбу, - как это было в Коринфе, но здесь Сам Святой Дух через Павла повелевает вести такую борьбу.

Единство всегда было Божьим путем для Его народа и источником благословений для них: "Как хорошо и как приятно жить братьям вместе" (Пс. 133:1). В конце длинного рассуждения о христианской свободе в своем письме к Римлянам Павел советует: "Бог же терпения и утешения да дарует вам быть в единомыслии между собою, по учению Христа Иисуса, дабы вы единодушно, едиными устами славили Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа" (15:5-7) Если Христос одного мнения о нас, то и мы должны быть единого мнения друг с другом и друг о друге. Лука сообщает, что вскоре после Пятидесятницы "у множества уверовавших было одно сердце и одна душа" (Деян. 4:32). Павел просит филиппинцев: "дополните мою радость, имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны" (2:2). Среди чудесных даров, которые Бог посылает Своему народу, есть и дар единения в мыслях, в любви, в согласии, в мнениях, намерениях и в духе.

Цель единства - прежде всего в прославлении Бога. Единство всегда приносит благословение церковной общине и радость - ее руководителям (Евр. 13:17), но его важнейшая, исходная цель - Божья слава. Как Христос принял нас к славе Божией, и мы принимаем друг друга и правила, установленные нашими руководителями, к Его славе. Поэтому нам всегда следует "стараться сохранять единство духа в союзе мира" (Еф. 4:3).

Источник единства - Сам Господь. Мы призваны сохранять единство, и мы способны разрушить его, но мы не способны его создать. Единство церкви уже установлено Святым Духом. Мы только можем либо сохранить, либо нарушить его. Оно сохраняется, когда мы "ничего не (делаем) по любопрению или по тщеславию, но по смиренномудрию (почитаем) один другого высшим себя" (Фил. 2:3). Если возникает какой-либо вопрос, который, как мы чувствуем, требует к себе внимания, нам следует осторожно и с любовью представить свои взгляды тем, кого это касается, или тем, кто руководит церковью, но без гордости и соперничества. Тщеславие и самоволие почти всегда являются причиной разделения и возникновения группировок в общине - и в любой другой группе. Мы сохраняем единство, когда мы не настаиваем на своем, но избегаем ссор по пустякам и споров, и ставим вопросы нашего Господа и Его народа на первое место.

Группы: приверженность людям

"Ибо от домашних Хлоиных сделалось мне известным о вас, братия мои, что между вами есть споры. Я разумею то, что у вас говорят: "я Павлов"; "я Аполлосов"; "я Кифин"; "а я Христов" (1:11-12).

Павел служил в Коринфе полтора года. Затем он послал в Коринф Аполлоса - служить вторым пастором. Очевидно, что в коринфской церкви была группа евреев, обращенных при служении Петра (Кифы). Вскоре образовались группировки, носившие имена каждого из этих руководителей. Павел узнал об этих фракциях от Хлои, - возможно, известной личности в коринфской церкви, которая написала Павлу или посетила его в Ефесе. Каждая из двух первых групп была предана одному из двух предыдущих пасторов, третья была привержена Петру (Кифе), а четвертая, кажется, считала, что имеет особые права на Христа. У них было правильное имя, но из обвинений Павла становится ясным, что духа правильного у них не было. Возможно, как и некоторые "Только-со-Христом" группы в наши дни, они чувствовали, что у них нет нужды в земных руководителях - людях, хотя Господь особо назначил людей - пасторов, учителей и других руководителей - для Своей Церкви (1 Кор. 1:1, 12:28; Еф. 4:11; 2 Тим. 1:11 и т.д.).

Каждая из групп шумно высказывала свои мнения, имела свои привычки, собственный лексикон, по которому они узнавали друг друга, и подразумеваемое превосходство над другими. "Я Павлов"; "я Аполлосов"; "я Кифин"; "а я Христов". Все это были великие учителя ранней поры христианства, вокруг которых собирались люди и через которых им была дана весть о спасении. Люди льнули к тем, кто евангелизировал и научил их, а затем выставляли в качестве противника другую группу, приверженную другому руководителю. Часто, как это было в коринфской церкви, сами руководители, вокруг которых такие группы образовывались, как вокруг центра, не несли ответственности за эти разделения. Во многих случаях они даже и не знали о них. Однако, когда руководители действительно знали о таких разделениях и даже поощряли группы, имевшие к ним особую приверженность, они становились вдвойне виновными. Они не только участвовали во фракционизме, но и позволяли ставить себя в центр одной из группировок.

Неизбежный результат такого духа группирования - это конкуренция, ссоры, пререкания и споры, - разделившаяся церковь. Чувствовать особую привязанность к человеку, который привел нас ко Христу, к пастору, который много лет питал нас Словом, к способному учителю воскресной школы или к тому старейшине или дьякону, который давал нам добрые советы и утешал нас - это естественно. Но когда такой привязанности позволяется отделить нас от других в церкви или омрачить нашу преданность другим руководителям, она неправильно направляется и становится плотской. Затем она превращается в эгоцентричную, своевольную исключительность, которая противоположна единству.

Духовность производит смирение и единство; плотскость производит гордость и разделение. Единственное лекарство против ссор и разделений - это обновление духовности. По своему опыту я могу сказать, что самое действенное средство исправить человека, вздорного и склонного участвовать в расколах, - это поделиться с ним избранными отрывками из Писания о плотскости и ее признаках, поставить его лицом к лицу с последствиями его греха.

Принцип: единство во Христе

"Разве разделился Христос? разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились?" (1:13).

Главный принцип доводов Павла в том, что верующие едины во Христе и никогда не должны делать ничего, что подрывает или разрушает это единство. Ни одному из земных руководителей, каким бы одаренным и действенным он ни был, не должна принадлежать та привязанность, которая по праву принадлежит только Господу. Павел начал свое послание с утверждения своего апостольского авторитета. Но он не хотел иметь ничего общего с фракцией, названной его именем. Он никогда не был ни за кого распят. Никто никогда не был крещен в его имя. Его авторитет был передан ему, он не был его собственностью, и его целью было привести людей ко Христу, а не к самому себе.

Христианская церковь, которая разделилась - это противоречие само в себе. "А соединяющийся с Господом есть один дух с Господом" (1 Кор. 6:17). "Ибо, как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело: так и Христос. Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные; и все напоены одним Духом" (12:12-13). "Так мы, многие, составляем одно тело во Христе, а порознь один для другого члены" (Рим. 12:5). "Одно тело и один Дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания; один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас" (Еф. 4:4-6). Быть разделенными в Христовом теле - это насилие над нашей спасенной природой, это прямо противоположно воле нашего Господа. В самой длинной из Своих, когда-либо записанных молитв, Иисус вступался за тех, кто был Его и кто будет Его. Эта молитва завершалась прекрасным призывом к их единству: "да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, - да уверует мир, что Ты послал Меня. И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едины" (Иоан. 17:21-22).

Когда Господень народ ссорится, спорит и воюет между собой, он свидетельствует против Господа, представляя миру Его неверное отражение, он ослабляет Его Церковь, и, что хуже всего, - он огорчает и посрамляет Того, Кто искупил всех их, - Кто умер ради того, чтобы сделать их едиными в Нем. Отец един, Сын един, Дух един и Церковь едина.

Самое главное: проповедовать Евангелие

"Благодарю Бога, что я никого из вас не крестил, кроме Криспа и Гаия, дабы не сказал кто, что я крестил в мое имя. Крестил я также Стефанов дом; а крестил ли еще кого, не знаю. Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать, не в премудрости слова, чтобы не упразднить креста Христова" (1:4-17).

Крисп был руководителем синагоги в Коринфе, когда Павел служил там впервые, и был обращен в христианство под влиянием проповедей Павла. Его обращение привело к тому, что и многие другие в этом городе обратились в христианство (Деян. 18:8). Гаий был, возможно, тот "странноприимец", о котором Павел упоминал в Послании к Римлянам (16:23) (Послание к Римлянам он писал, находясь в Коринфе). Апостол благодарил Бога за то, что он собственноручно крестил только этих двоих и еще нескольких немногих в Коринфе.

Иисус никого лично не крестил (Иоан. 4:2). Если бы кто-либо был крещен Самим Господом, это привело бы к такому искушению для его гордости, противостоять которому оказалось бы почти невозможным; в результате крещенные Им были бы отделены от других людей, хотели бы они этого или нет. Павел, будучи апостолом, оказался в сходной ситуации, перед ним возникла сходная опасность. Но он видел и другую опасность: опасность возникновения его собственного культа. Поэтому он заявлял: "Благодарю Бога, чтобы... не сказал кто, что я крестил в мое имя".

Как уже упомянуто выше, нет ничего плохого в том, чтобы испытывать особую привязанность к определенному человеку, например, к тому, кто нас крестил, особенно если мы были обращены при его служении. Но совершенно неправильно гордиться этим фактом или же тем, что находишься в особо близких отношениях с одним из христианских руководителей. Павел не был польщен тем фактом, что одна из группировок внутри коринфской церкви выражала к нему особую приверженность. Наоборот: он был вне себя, он чувствовал себя опозоренным, как он уже писал выше: "разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились?" "И как только вы могли, - говорил он им, - даже подумать о том, чтобы проявлять по отношению ко мне ту преданность, которая принадлежит только Господу Иисусу Христу?" Он не хотел, чтобы вокруг него или вокруг любого другого церковного руководителя возникал культ личности.

Павел не был уверен в том, сколько именно людей он крестил в Коринфе. "Крестил я также Стефанов дом; а крестил ли еще кого, не знаю". Это признание дает нам интересную возможность лучше познакомиться с процессом вдохновенной работы над Писанием. Как апостол, записывающий слова Бога, Павел не делает никаких ошибок, но всеведущим он не был. Бог предохранял Своих апостолов от ошибок, чтобы предохранить от ошибок Свое Слово. Но всего о Боге или даже о себе самом Павел не знал и заботился о том, чтобы ни у кого не возникло такое впечатление, будто бы он все знает Он знал то, что открывал ему Бог - такое, что он никаким образом не мог бы узнать сам. А то, что он мог бы знать и сам по себе, он был склонен забывать. Он был как один из нас.

Была и еще одна причина тому, что он крестил так мало людей собственноручно. Дело в том, что главная его задача, важнейшее его призвание состояло в другом. "Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать, не в премудрости слова, чтобы не упразднить креста Христова". Он был послан не для того, чтобы возник культ людей, крещенных им собственноручно. Иисус лично послал его: "Ибо Я для того и явился тебе, чтобы поставить тебя служителем и свидетелем того, что ты видел и что Я открою тебе, избавляя тебя от народа иудейского и от язычников, к которым Я теперь посылаю тебя открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу, и верою в Меня получили прощение грехов и жребий с освященными" (Деян. 26:16-18). Его призвание состояло в том, чтобы проповедовать Евангелие и приводить людей к единству во Христе, а не в том, чтобы крестить и тем самым создавать вокруг себя фракцию.

Если каждый из нас будет ставить на первое место в своей жизни то, что является самым важным, мы тоже будем полны решимости служить Господу в истине и единстве, а не жить плотской жизнью, полной разладов и разделений.

"Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, - сила Божия. Ибо написано: "погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну". Где мудрец? Где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие? Ибо, когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божьей, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих. Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие, для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость. Потому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков" (1:18-25).

Первое послание к Коринфянам продолжает и дальше разбирать проблему разделения в церкви, сосредотачиваясь теперь на том, что Павел называет "Божьим юродством" (ст. 25). Существует контраст между глупостью людей, которая по их мнению, является мудростью, и мудростью Бога, которая по мнению людей является юродством. Существует контраст между истинной мудростью Бога и предположительной человеческой мудростью, между Божьей предположительной глупостью (юродством) и истинной глупостью человека.

Неполноценность человеческой мудрости

Древние греки были влюблены в философию, вокруг которой строилась вся их культура. У них было, по-видимому, не менее пятидесяти отдельных философских партий или движений, которые соперничали между собой, борясь за влияние в тогдашнем обществе. Каждая из этих групп имела свои взгляды на происхождение человека, о смысле его жизни, о его судьбе и об отношении к богам, которых у древних греков было немало. Некоторые из философских течений имели подробные системы религиозного, политического, социального и экономического устройства общества, а также разработанные системы образования. Греки был влюблены в человеческую мудрость. Они считали, что философия ("философия" - "любовь к мудрости") важнее всего. Философия предоставляла им изобретенное человеком мнение о смысле жизни, о ценностях, взаимоотношениях, о предназначении и судьбе. Таким образом философий было столько же, сколько и философов, и люди были склонны присоединяться к мнениям своих любимых философов. Между философами существовали далеко идущие несогласия в том, что для философии является самым истинным и достоверным, поэтому неизбежно возникали разнообразные группы, каждая - с собственным руководителем и приверженцами. Идеалы того, что следует считать верным и неверным, лишенные абсолютной нормы в отношении истины, основывались исключительно на человеческих мнениях.

К несчастью, многие из коринфских обращенных принесли с собой и в церковь дух философской фракционности. Некоторые из них все еще придерживались верований своей прежней языческой философии. Их разделяла не только преданность разным христианским руководителям (1:12), но и различные точки зрения по философским вопросам. Они не могли покончить со своей любовью к человеческой мудрости. Они доверились Христу и признали, что они спасены благодатью через крест, но к тому, что Он сделал для них, они хотели добавить человеческую мудрость.

Хотя это верно, что человек узнал о жизни много такого, что является истинным, христианин не нуждается в человеческой философии. В ней нет необходимости, и чаще всего она ведет в неправильном направлении. Где она случайно бывает права, она соглашается с Писанием, и поэтому в ней нет необходимости. Где она бывает неправа, она расходится с Писанием и потому ведет в ложном направлении. Она не может предложить ничего необходимого или такого, на что можно положиться. По своей природе она является размышлением, основанным на ограниченных подверженным заблуждениям догадках, прозрениях и представлениях человека. Она всегда недостоверна и всегда приводит к разделениям. "Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу" (Кол. 2:8).

Главный импульс, побуждавший Павла обращаться к коринфянам, ориентировавшимся на философию, можно передать такими словами: "С тех пор, как вы стали христианами, исполнились Духа Божьего и признали Писание Его Словом, философия вам больше не нужна Она не помогала вам, когда вы были неверующими, и она, конечно, не поможет вам теперь, когда вы поверили Откажитесь от нее Ей нечего предложить вам, кроме путаницы и разделений. Теперь вы соединены в наивысшем Божьем откровении в Иисусе Христе. Так не давайте же человеческим рассуждениям увести вас с верного пути и расколоть ваше единство".

И в наши дни общество все еще страстно увлекается разными философскими течениями. Обычно эти течения не выливаются в четкие философские системы, такие, какие имели древние греки, но все равно они отражают человеческие способы понимания жизни и ценностей и того, как их следует истолковывать. Мир в наши дни, в точности так же, как и во времена Павла, охвачен почитанием человеческих мнений, человеческой мудрости, человеческих же ланий и стремлений Все это приводит мир в восхищение Люди постоянно стараются сами разгадать, что такое жизнь, откуда она пришла, куда она идет, что она значит (если она вообще что-либо значит), и что с ней можно и нужно делать (если с ней вообще что-либо следует делать). Современный человек сделал богов из образования и человеческого мнения Хотя человеческие представления постоянно меняются, возникают и исчезают, их пробуют и находят желанными, хотя они находятся в разладе и противоречат друг другу, люди продолжают верить им. Пока люди отвергают божественный авторитет, другого выбора у них нет.

Как и во времена Павла, церковь и в наши дни не избежала этого затруднения Мы сами можем стать жертвой сов ременных течений человеческой мысли. Некоторые христиане жадно ищут почти повсюду, - только не у Бога и Его Слова, - ценностей, смысла, руководства и помощи Они либо добавляют человеческие представления и догадки к Писанию, или стараются крестить Писанием человеческие представления и догадки. Иногда мы больше заботимся о человеческих мнениях, чем о Божьем Слове, - "используя" Писание, но не веря и не доверяя ему полностью, не слушаясь его безоговорочно.

Павел затронул эту проблему уже в 17 стихе этой главы:

"Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать, не и премудрости слова, чтобы не упразднить креста Христова "Премудрость слова" (софия логоу) буквально означает "мудрость слов" или "мудрость учения". Павел пришел проповедовать Божье Слово (то есть Евангелие), а не человеческие слова (то есть "мудрость слов"). Начиная с 1:18 и до конца 3-ей главы он показывает превосходство первого над последним. В этом отрывке он употребляет слово "софия" (мудрость) 13 раз, - иногда по отношению к истинной мудрости Бога (как в 1:24, 30, 2:6-7), а иногда - по отношению к предполагаемой мудрости человека (как в 1:17, 19, 22; 2:4-5). Божье Слово - это единственная истинная мудрость, и это - необходимая нам мудрость, на которую можно положиться. Вся истина, которую Бог собирался нам дать и которая нам нужна, содержится в Нем. Оно не нуждается в добавках человеческой мудрости, которая по сравнению с Его Словом всегда недостаточна и чаще всего противоречит ему или искажает его. Писание непревзойденно: достоверное, достаточное и совершенное.

Человеческая мудрость, сконцентрированная в философии, всегда была угрозой откровению. Мартин Ллойд-Джонс однажды заметил: "Тот сдвиг в сторону модернизма, который отравил Божью церковь и почти погубил ее живое благовествование, можно возвести к тому времени, когда люди начали обращаться от откровения к философии". Но доверие к человеческой мудрости, которое мы называем модернизмом, вряд ли современно. Оно началось с Адама и Евы, с того момента, когда они поставили свое собственное суждение выше Божьего, и во дни Павла оно было в полном цвету. Когда бы человеческая мудрость, - изложенная ли в определенной философской системе или нет, - ни смешивалась с Божественным откровением, откровение терпит поражение.

Например, Библия утверждает, что ее первые пять книг были написаны Моисеем. Во многих местах Писания об этих книгах говорится как о "законе Моисея", причем слово "закон" употребляется в самом широком смысле. Однако, начиная с конца 18 столетия, ученые-рационалисты развили "документальную гипотезу" (которая достигла своего апогея примерно через сто лет после зарождения). Они не пришли к соглашению обо всех подробностях, но главная их идея заключалась в том, что Пятикнижие (первые пять книг Библии) было написано несколькими авторами на протяжении значительного периода времени. Некоторые из этих ученых с пеной у рта утверждали, что сложный кодекс законов даже и не существовал во дни Моисея, и что он сам никак не мог написать ни одной из книг Пятикнижия. (Случайно много позже археологи доказали, что закон был высоко развит на Ближнем Востоке задолго до рождения Моисея). Некоторые части Пятикнижия, как они утверждали, не были написаны или окончательно изданы до эпохи после вавилонского плена. Они разделили эти библейские книги на разные подразделы - названные в честь предполагаемых авторов Ягвиста, Элогиста, Второзаконника и Священнических источников этих частей, - обозначив их начальными буквами Я, Э, В и С.

За этой теорией стояло представление о том, что истинным и достоверным может быть только то, что понятно человеческому уму (рационально). То есть за ней стояло особое представление об эволюции, затем вошедшее в моду среди многих интеллектуалов. Они рассуждали так: поскольку человек и его представления находятся в процессе развития, те части Пятикнижия, которые отражают более "примитивный" уровень рассказов и верований, были, очевидно, написаны раньше, чем те, которые более "развиты" по своему уровню. Позднее жившие издатели или редакторы свели все эти материалы воедино и придали им ту форму, в которой мы их знаем. Они учили, что монотеизм (вера в одного Бога) не развился как теория о божестве в ранний период создания Пятикнижия, поэтому связанную с монотеизмом часть Писания следует отнести к более позднему периоду. Так философия стала судить библейский авторитет, и Писание было объявлено недостоверным.

Та часть Писания, с которой рационалистам труднее всего смириться - это отчет о сотворении мира. В эволюции нет места для такого внезапного и полностью завершившегося сотворения мира, который описан в 1-2 главах книги Бытия. Некоторые ученые, пытавшиеся совместить креационизм и эволюционную теорию по принципу немного сотворения и немного эволюции, считали, что Бог приступил к сотворению с создания простых элементов или, возможно, примитивных форм жизни, и что затем верх взяла эволюция, причем в нужный момент Бог вдохнул душу в Свое творение. Но такая "теистическая эволюция" (или "прогрессивный креационизм") тоже противоречит Писанию. Это учение предлагает нам философию и процесс сотворения мира, которых буквальное толкование Писания не допускает. И снова откровение заставили склониться перед человеческим эго.

Психология - другая форма человеческой мудрости, которая часто противоречит Божьему Слову или используется для того, чтобы изменить или "улучшить" его. Психология не относится к истинным или точным наукам; в основе своей это - философская дисциплина. Она старается понять и изменить внутренние процессы, протекающие в человеке, - его ум, чувства и дух, - при помощи наблюдений со стороны человека и человеческих теорий. Но в основе любой формы психологии лежит предвзятая философия, которая окрашивает и в большей степени предопределяет ее методы и толкование открытий. Как и всякая форма философии, психология видит человека и мир через призму человеческого разума и понимания. Психология по самой своей природе никогда не может понять и раскрыть грех, потому что грех -это обида, нанесенная Богу, а Его природа и воля полностью вне поля зрения психологии. Психология может понимать людей, обижающих других людей, и пытаться разобраться с человеческими чувствами греха и вины. Но человеческий разум и мудрость не способны распознать, -не говоря уже о том, чтобы определить, - что такое грех против Бога, - или дать исцеление от него. Только Божье Слово может распознать грех, и только Его прощение может снять грех. Поскольку грех - это обида, нанесенная Богу, только Бог может определить, что такое грех, и простить его. Библия ясно говорит о том, что суть всех человеческих трудностей, - физических, умственных, социальных, экономических и духовных, - это грех. А истинное понимание греха лежит совершенно вне сферы психологии. Но Христос может удалить не только чувство вины: Он может снять самую вину, - по сути, сам грех.

Даже некоторые теологи (чье имя означает "изучающие Бога" или "ученые Бога") пытаются улучшить Божье Слово своими собственными теориями. Например, самый влиятельный немецкий теолог Рудольф Бультманн решил "демифологизировать" Библию, - распознать предполагаемые мифы и считать Божьим Словом только то, что после этого останется, - потому что его собственная философия не признавала ничего чудесного То есть он решил заранее, чем может быть Божье Слово и чем оно не может быть. Он положился "а свою собственную мудрость, чтобы определить мудрость Божью. Поступая так, он творил Бога по своему собственному человеческому образу и подобию. Когда человек пытается по-своему определить, что такое Бог, какова Его воля и что Он может и не может делать, по сути дела создание просто-напросто творит воображаемого бога, идола по собственному образу и подобию и ради своего собственного эгоистического удовлетворения. Когда бы человеческую философию ни навязывали Божьему откровению, откровение терпит поражение.

Всегда, без исключения, человеческая мудрость возвышает человека и принижает Бога. Она всегда, - какой бы искренней, объективной и ученой ни казалась, - угождает самоволию человека, его гордости, плотским наклонностям и стремлению к независимости Это - основные признаки естественного человека, и они всегда направляют и определяют его мышление, желания и умозаключения. Причина того, почему люди любят сложные, искусно разработанные философские и религиозные системы, состоит в том, что такие системы обращаются к человеческому эгоизму. Они бросают нам вызов, предлагая нам понимать и делать нечто сложное и трудное. По той же причине некоторые люди насмехаются над Евангелием, - ведь оно не призывает их что-то делать для спасения, оно призывает принять просто по вере то, что сделал Бог. Крест сокрушает грех человека и человеческую гордость. Он также предлагает избавление от гордости.

Руководствуясь своею собственной мудростью, человек неизбежно заменяет Божью истину ложью и поклоняется твари вместо Творца (Рим. 1:25). Человеческая мудрость находится в воле человека и всегда направлена в сторону исполнения его собственной воли. Следовательно, она всегда против Божьей мудрости и Божьей воли. Человеческая мудрость ("премудрость слов") всегда будет упразднять Божью мудрость ("благовествование" и "крест Христов") (1 Кор. 1:17).

Конечно, в течение столетий, и особенно в последние лет пятьдесят, человек сделал замечательные открытия и совершил изумительные подвиги. Наука и техника изобрела несчетное количество продуктов, машин, инструментов, лекарств и процедур, которые внесли большой вклад в улучшение благосостояния человечества. Верно и то, что, став христианином, мы не получаем все ответы на все вопросы, - и уже конечно не на все вопросы, связанные с наукой, электроникой, математикой, или с любой из строгих гуманитарных дисциплин. Многие неверующие более образованны, имеют больше блестящих талантов и опыта, чем многие верующие. Если мы хотим починить машину, мы обратимся к наилучшему механику, которого мы сможем найти, даже если он - не христианин. Если нам понадобится сделать операцию, мы обратимся к наилучшему хирургу. Если мы хотим получить образование, мы постараемся поступить в вуз, имеющий лучший факультет по той специальности, которую мы хотим изучать.

И медицина, и технология, и науки, и все области гуманитарных знаний и достижений могут иметь большую ценность до тех пор, пока ими пользуются правильно и мудро. Христианам следует благодарить за них Бога.

Но если мы хотим найти ответы на вопросы о том, что ; такое жизнь, - о том, откуда мы пришли, куда мы идем и почему мы находимся здесь, о том, что верно и что неверно, -тогда человеческие знания помочь нам не могут. Если мы хотим узнать, в чем состоит конечный смысл и цель человеческой жизни, где источник счастья, радости и мира, как мы можем достичь осуществления своей жизни, - тогда нам нужно заглянуть за пределы того, что мог бы открыть даже самый умный человек. Попытки человека найти такие ответы своими силами обречены на неудачу. У него нет возможности найти ответы на вопросы даже о самом себе, не говоря уже о вопросах, связанных с Богом. В том, что касается самых важных вопросов, - таких, как вопросы о человеческой природе, о грехе, о Боге, о нравственности и морали, о духовном мире, о преображении и о будущей человеческой жизни, - философия банкрот.

Превосходство Божьей мудрости

"Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, - сила Божия" (1:18)

Когда человек старается стать мудрее на свой лад, он тем самым автоматически пытается уменьшить значение Божьей мудрости, которая для него выглядит как глупость, потому что она противоречит его образу мыслей. Что Бог примет человеческое обличье, будет распят и воскреснет ради того, чтобы создать условия для прощения человеческого греха и для нашего вечного спасения, - это представление слишком примитивное, глупое и унизительное, чтобы его мог принять естественный человек. Что один человек (путь даже Сын Бога) мог умереть на куске дерева на некоем холме в некоей неопределимой части мира и тем самым определить судьбу каждого человека, когда бы то ни было жившего на земле, - эта мысль кажется невозможной. Она не оставляет никакого места человеческим заслугам, человеческим знаниям, достижениям, человеческому положению или человеческой гордости. Это слово о кресте является юродством. Оно абсолютно бессмысленно для неверующих, которые полагаются на свою собственную мудрость, - для погибающих. Это слово наглядно описывает отвергающих Христа, которые находятся в процессе гибели, осужденные навеки.

Слово в стихе 18 - это перевод того же самого греческого термина (логос), которое употребляется в стихе 17. Павел противопоставляет человеческое слово, которое отражает человеческую мудрость, и Божье Слово, которое отражает Божью мудрость. Следовательно, слово о кресте содержит в себе благую весть и всю работу Евангелия, Божий план, обеспечивающий спасение человека. Если постичь его смысл полностью, оно - абсолютное Божие откровение, ведь в центре Его откровения находится крест. Вся история об искуплении, весь искупительный процесс неверующим кажется глупым. То, что Христос совершил на кресте, это самая сердцевина Божьего Слова и дела об откровении. Поэтому отвергать крест - это значит отвергать Его откровение, это значит погибель.

Когда Павел впервые пришел в Коринф, он и там постоянно сталкивался со сторонниками тех философских течений, с которыми ему пришлось спорить в Афинах (Деян. 17:18-21). Но он "рассудил быть у (них) незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого" (1 Кор. 2.2). Реакция некоторых из его коринфских слушателей ничем не отличалась от реакции некоторых афинян: "Услышав о воскресении из мертвых, одни насмехались..." (Деян. 17:32). Но Павел не изменил своих проповедей в угоду слушателям. У коринфян, как и у афинян, недостатка в философии не было. Они не нуждались в том, чтобы добавлять Павловы мнения к своим собственным, и апостол твердо решился не высказывать им свои мнения, но проповедовать слово о кресте. Он решил не преподавать им ничего другого, кроме Божьей истины, - глубоко простой, но исторической и объективной, - а не еще одни сложные и субъективные рассуждения человеческого разума.

Человеческая мудрость не может понять истины о кресте. Петр, например, не понимал этой истины, когда о кресте впервые заговорил Иисус. Это представление было для него настолько чуждо, что "отозвав Его, Петр начал прекословить Ему: будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою" (Мф. 16:22), В том, как Петр представлял себе Мессию, места для креста не было. Он думал, что Мессия скоро вступил на земной престол и что для Его последователей все сложится приятным образом. Но мудрость Петра противоречила Божьей мудрости, а все, что противоположно Божьей мудрости, работает на сатану. Поэтому Иисус ответил Своему ученику быстро и резко: "отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн; потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое" (ст. 23). И когда солдаты пришли в сад, чтобы арестовать Иисуса, Петр все еще не понимал, в чем дело. Вытащив свой меч, он отрубил ухо одному из рабов, - за что Иисус снова упрекнул его (Ин. 18:10-11). Действительно понял и принял крест Петр только после того, как совершилось воскресение и затем - вознесение Христа (Деян. 2:23-24; 3:13-15). Теперь он обладал Божьим Духом и Божьей мудростью, не полагаясь больше на свой разум. Годами позже он напишет: "Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды: ранами Его вы исцелились" (1 Пет. 2:24).

Для естественного, природного ума, будь то ум еврея или не еврея (язычника), крест оскорбителен и неприемлем. Но для нас, спасаемых, это - сила Божия. Все люди находятся либо в процессе спасения (теперешнее спасение несовершенно - до искупления телесного - (Рим. 8:23; 13:11), либо в процессе гибели. Ваше отношение к кресту решает, в каком процессе вы находитесь.

В стихах 1:19-2:5 Павел приводит пять причин того, почему Божья мудрость превосходнее мудрости человеческой: он говорит о ее вечности, силе, парадоксальности, направленности и проявлении.

Божия мудрость непреходяща

"Ибо написано: "погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну". Где мудрец? где книжник,? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?" (1:19-20).

Павел использует цитату из Исайи 29:14, чтобы подчеркнуть мысль о том, что человеческая мудрость будет повержена. Пророчество Исайи окончательно исполнится в последние дни, когда все философские системы и возражения Евангелию со стороны человека будут сметены прочь. Христос будет править тогда беспрепятственно, как Господь господствующих и Царь Царей (Откр. 17:14), и вся человеческая мудрость будет испепелена.

Но это пророчество имело и другой смысл, относившийся непосредственно к жизни самого пророка и осуществившийся при его жизни, что было иллюстрацией его будущего и окончательного исполнения. Когда Исайя произнес это пророчество, Сеннахирим, царь ассирийский, замышлял завоевать Иудею. Господь велел Своему пророку не беспокоиться и не бояться, говоря, что план ассирийского царя провалится, - однако, не благодаря силе иудейской армии или из-за стратегических приемов царя Езекии и его советников. "Мудрость мудрецов его погибнет, и разума у разумных его не станет" (Ис. 29:14). Иудея должна была быть спасена единственно Божией силой, без человеческой помощи. Только один ангел Господень погубил в ассирийской армии 185 тысяч человек (37:36). Полностью сообщение об этом событии записано в 4 книге Царств, 18.

Бог постоянно говорил Израилю, что Он будет воевать за него, все, что оставалось делать Израилю, было полагаться на Бога и слушаться Его. Вот почему, когда Израиль шел в бой, впереди бойцов часто шел хор, певший хвалы Господу.

Все люди склонны пытаться решать свои проблемы по-своему, вести свои сражения своими собственными силами, при помощи собственной изобретательности и искусности. Но сила и искусность человека добиваются своего только тогда, когда они идут Божьими путями. Собственные усилия человека скорее мешают Богу в Его труде, чем помогают Ему. "Есть пути, которые кажутся человеку прямыми, - говорит нам Соломон, - но конец их - путь к смерти". Многие люди не могут прийти ко Христу, к Библии и к спасению из-за своего несогласия с благой вестью: она просто не соответствует их образу мышления, Даже когда они знают, что их собственная философия или религия - это шаткая жизненная основа, они охотнее спрячут свои головы в песок и будут надеяться, что их "пронесет", чем всерьез примут то, что предлагает им Бог. Они не хотят "поймать на слове" Богa. Это - сознательное невежество неверия, описанное Павлом в послании к Римлянам (1:18-23). Такие люди притворяются мудрецами, но на самом деле они - глупцы.

Иеремия спрашивает: "Посрамились мудрецы, смутились и запутались в сеть: вот, они отвергли слово Господне, в чем же мудрость их?" (8:9). Если люди отвергают Божье откровение, какая же правда остается, какого рода мудростью они обладают? "Это не есть мудрость, нисходящая свыше, но земная, душевная, бесовская" (Иак. 3:15). Будучи земной, эта мудрость никогда не выходит за пределы того, что можно увидеть, потрогать, измерить. Будучи природной, она основывается на человеческих желаниях и нормах повеления-. Будучи бесовской, своим истинным источником она имеет сатану. Такова человеческая мудрость. "Но мудрость, сходящая свыше, - продолжает Иаков, - во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна" (3:17).

"Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость века сего в безумие?" (1:20).

Этот стих обращает особое внимание на то, что человеческая мудрость не только недостоверна, но и недолговечна. Продолжая эту мысль, Павел задает несколько вопросов (по сути, это - один вопрос, состоящий из трех частей). В немного измененной форме каждый из них спрашивает: "где все эти умники, знающие ответы на все вопросы?" И мы могли бы спросить вместе с ним: насколько ближе к установлению мира люди в наши дни, чем столетие назад - или миллион лет назад? Насколько приблизились мы к уничтожению бедности, голода, невежества, преступности и безнравственности по сравнению с людьми, жившими во времена Павла? На самом деле все наши достижения в области знаний, технологии и коммуникации не продвинули нас вперед. Именно из тех, кто умен и хитер, происходят самые жестокие эксплуататоры, обманщики и шантажисты. Мы более образованы, чем наши предки, но не более нравственны. У нас появилось больше возможностей помогать друг другу, но мы не стали менее эгоистичными. У нас больше средств коммуникации, но мы понимаем друг друга ничуть не лучше. У нас больше психологии, больше образованности, и больше преступности и войн. Мы не изменились, если не считать того, что мы нашли больше способов выражения и оправдания нашей человеческой природы. В течение всей истории человеческая мудрость никогда в основе своей не менялась и никогда не решала основные проблемы человека.

Задавая свой вопрос о мудреце, Павел пересказывает Исайю, который писал: "Где они? где твои мудрецы?" (19:12). Пророк имел в виду египетских мудрецов, - предсказателей, медиумов, магов, - которые всегда обещали помочь, но никогда не давали хороших советов. "Они ввели Египет в заблуждение во всех делах его, подобно тому, как пьяный бродит по блевотине своей" (ст. 14). Говоря о книжнике, Павел, возможно, имел в виду ассирийцев, которые посылали своих книжников (писцов) вместе с солдатами, чтобы записывать добычу, взятую в битве. Но, видит Бог, им будет нечего переписывать, нечего взвешивать или подсчитывать (Ис. 33:18).

Совопросник века сего - этому выражению, кажется, нет аналогии в Ветхом Завете. Совопросник - это исконно греческое слово (сузететес), относившееся к философским спорам, которые греки так обожали. "Где же теперь совопросник?" - спрашивает Павел почти саркастично. "Куда вас завели все ваши умные доводы и впечатляющее красноречие? Сделали ли они вас более богатыми - или просто более самодовольными и благодушными? Неужели вы не замечаете того, как глупа вся мудрость ваших мудрецов, ваших книжников и спорщиков?" На самом деле ничего не меняется, людям приходится сталкиваться все с теми же невзгодами.

Мог ли апостол написать что-нибудь более подходящее для нашего времени? Куда завели нас наши великие мыслители, - наши философы, социологи, психологи, экономисты, ученые и государственные деятели? Никогда еще до сих пор человечество не жило в таком страхе перед самоуничтожением и не было до такой степени сбито с толку, запутано и испорчено. Мудрость современного человека проявляется точно так же, как и мудрость древних, если не считать того, что в наши дни эти провалы наступают быстрее и имеют более далеко идущие последствия. Внешняя жизнь ориентируется все больше на материальные блага, в то время как внутренняя жизнь, очевидно, приобретает, соответственно, все меньше значения. Настоящие вопросы никогда не решаются.

Человеческая мудрость иногда видит непосредственную причину проблемы, но не видит ее корня, - а корнем всегда является грех. Эта мудрость может понимать, что причиной несправедливости является эгоизм, но как избавиться от эгоизма, она не знает. Она может понимать, что ненависть приводит к бедствиям, к боли и к разрушениям, но лекарства от ненависти у нее нет. Она может ясно понимать, что человек не ладит с человеком, но она не понимает, что истинная причина этого - в том, что человек не ладит с Богом. Человеческая мудрость не может видеть, потому что она не хочет видеть. Пока она считает Божью мудрость глупостью, ее собственная мудрость будет глупа. Другими словами, человеческая мудрость сама является основной частью наших проблем.

Мир, радость, надежда, гармония, братство и любые другие устремления человека останутся недостижимыми до тех пор, пока он, пытаясь достичь их, следует своими собственными путями. Тот, кто считает крест глупостью, осужден на свое собственное безумие.

Сила Божьей мудрости

"Ибо, когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих. Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; А мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие, Для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость; Потому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков" (1:21-25).

При всей своей предполагаемой мудрости люди никогда не были в состоянии узнать Бога, а те более - вступить в личные взаимоотношения с Ним. Возрастающие знания и углубляющиеся философские течения приводят к тому, что проблемы человека увеличиваются, а не решаются. Ненависть увеличивается, непонимание между людьми увеличивается, душевные расстройства случаются чаще, семейные проблемы растут. Все эти трудности увеличиваются не только количественно, но и по своему размаху и жестокости. Чем больше человек рассчитывает на самого себя и зависит от самого себя, тем хуже становится его положение. С увеличением зависимости человека от его собственной мудрости увеличиваются и его проблемы.

Все это входит в Божий план, как указывают слова "в премудрости Божией" в данном отрывке. При помощи мирской мудрости человек не может узнать Бога. Человек не может решить свои проблемы, потому что не хочет признавать источника, то есть греха, и их разрешения, то есть спасения. Собственная грешная природа человека - вот причина его бед, а он не может изменить свою природу. Даже если бы человеческая мудрость могла узнать, в чем беда, у нее нет сил исправить ее. Но у Бога эта сила есть. "Благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих". Он выбрал то, что мирская мудрость считает безумием - юродство, чтобы спасти тех из мира, которые просто поверят. Вера содержит в себе полное согласие со всею истиной спасающей благой вести. Для тех, кто променяет свою мудрость на Его мудрость, Бог предлагает преображение, обновление, новое рождение и новую жизнь через силу креста Христова, Его Сына. Это - единственная надежда человека.

Если человеческая мудрость признает свое банкротство, и человек обратится к вере в Иисуса Христа, чья спасающая работа - проповедь, он может обменять бедность на богатство, грех на праведность, отчаяние на надежду, смерть на жизнь. Простота Евангелия дарит нам то, что сложность человеческой мудрости всегда обещает дать нам, но никогда не исполняет своих обещаний. "Никто не обольщай самого себя: если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтоб быть мудрым" (3:18). Когда мы снисходим (в глазах мира) до Христа, Бог возвышает нас до вечной жизни.

Хотя человек окружен доказательствами Божьей мудрости, он решает полагаться на самого себя. В послании к римлянам Павел пишет о людях, "подавляющих истину неправдою. Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им; Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны" (1:18-20). Мудрость людей полностью несет на себе вину, - она не просто не ведает о Божьей мудрости, но и презирает ее. Люди преднамеренно невежественны - по своей собственной воле, потому что они отказываются.признавать то, что "очевидно", то, что можно "ясно видеть".

Каждый раз, когда человек видит гору, ему следует размышлять о Божьем величии. Каждый раз, когда он видит закат, ему следует задуматься о Божьей славе. Каждый раз, когда он видит, как новая жизнь появляется на свет, он должен понимать, что это Божьи творческие руки заняты Своим делом. И все же астроном может смотреть в телескоп, видеть сотни тысяч звезд и не увидеть Божьего величия. Ученый-натуралист может смотреть в микроскоп и видеть неописуемо сложную, невероятно запутанную жизнь, и все же не заметить Божьего творчества. Ядерный физик может производить тысячи мегатонн, несущих разрушение, и все же не признать Божьей силы.

Когда Павел пришел в Афины, он заметил святыню, на которой было написано: "неведомому Богу". Став посреди ареопага (Марсовой горы), он обратился к собравшимся вокруг него с такими словами: "Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам" (Деян. 17:23). Греки, со всей своею ученостью, со всеми своими философскими течениями и дискуссиями пришли к тому, что признавали многих богов - но не истинного Бога. Они создали себе многих богов, но Бога, Который создал их, они не знали. Мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией.

Бог не ожидает от людей, что они придут к Нему через их собственную мудрость; Он знает, что этого сделать они не могут. Но они могут прийти к Нему через Его мудрость. Благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих. Фраза "весть проповедуемая" (проповедь) в греческом подлиннике одно слово - "керугматос", которое можно перевести также и как "воззвание". Оно относится не к акту объявления благой вести, но к ее содержанию. Содержание Божьей вести - это Евангелие, "слово о кресте" и "сила Божия" (ст. 18). По сути дела, содержание этой вести -Сам Иисус Христос, Который есть "Божия сила и Божия премудрость" (ст. 24).

Павел говорит не о глупых проповедях, которых всегда было больше, чем достаточно. Он говорит о проповедовании того, что в глазах мира было глупым, - простой, неприукрашенной, незапутанной истины о кресте Иисуса Христа, которая не оставляет места ни для человеческой мудрости, ни для человеческих усилий, ни для человеческой славы. И мудрость, и работа, и слава, - все Божие. Но благословения, которые они дают, могут принадлежать человеку.

Не через философию, не через понимание ума или человеческую мудрость приходит спасение, но через веру. Бог спасает только тех, кто верит (верующих). Люди не могут "постичь" спасение; они могут только принять его по вере.

"Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие" (1:22-23).

Неверие - это всегда основная причина неприятия Божией воли и Божиих путей, но неверие выражается по-разному. Если Иудеи хотели сверхъестественных знамений (чудес), прежде, чем поверить Евангелию, то неевреи (язычники), представленные Еллинами, хотели доказательств человеческой мудрости, они хотели таких идей, которые они могли бы предложить на обсуждение и о которых могли бы спорить.

Желание доказательств - это чаще всего отговорка, оправдание неверия. Иисус совершал чудеса - одно за другим - в самом сердце иудаизма, и большую часть из них - публично. И все же большинство из очевидцев этих чудес - сверхъестественных знамений - не поверили в Него. Человек, которого Иисус исцелил в Иерусалиме, слепой от рождения, был нищим, хорошо известным в городе. Однако, после того, как он был исцелен, некоторые из его соседей отказывались верить, что перед ними - тот же самый человек, хотя он сам говорил им об этом (Ин. 9:9). Этот человек был приведен к фарисеям, которым он дал свидетельство о своем чудесном исцелении. Они тоже отказались поверить этому знамению (чуду), несмотря даже и на то, что получили дополнительное свидетельство от родителей этого человека. Фарисеи верили в сверхъестественное, но только в такое сверхъестественное, которое соответствовало их собственной религиозной системе.

В другой раз группа книжников и фарисеев пришла к Иисусу и потребовала от Него чуда в доказательство того, что Он - Бог. Зная их неискренность и лицемерие, Иисус отказался совершить чудо - по крайней мере такое, которого они хотели. Он сказал им: "род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дается ему, кроме знамения Ионы пророка", - имея в виду Свое распятие и воскресение (Мф. 12.38-40). Как показали дальнейшие события, большинство иудеев не поверили даже величайшему из всех чудес, когда-либо происшедших на свете.

Большинство иудеев во дни Иисуса и Павла не могли вместить представление о распятом Мессии: для них оно было неприемлемым, для них оно было соблазном (ср. Рим. 9:31-33). По их представлениям Мессия должен был прийти в земной силе и великолепии и утвердить земной престол и земное царство. Такие ясные учения о Мессии, которые содержатся в Псалме 22 и в 53 главе книги Исайи, эти люди либо объяснили так, что от них ничего не оставалось, либо игнорировали. Те отрывки из Писания, которые не подходили к их предвзятым мнениям, они просто перетолковывали или обходили.

Еллины, с другой стороны, хотели интеллектуальных доказательств, хотели чего-нибудь такого, над чем они могли бы поломать голову и что они могли бы постичь собственным разумом. И они были неискренни. Как Павел обнаружил в Афинах, греческие философы не были заинтересованы в раскрытии истины, особенно - истины о Боге. Что их интересовало - это слушать о волнующих новых идеях и проблемах и спорить о них (Деян. 17:21). Они не были заинтересованы в поисках вечной правды, которой надо поверить, которую надо принять и которой надо следовать. Мудрость, которую они искали, была не божественная и вечная мудрость, а мудрость человеческая, временная. На примере афинских философов можно увидеть, что они искали не божественной истины, но интеллектуальной новизны.

Как и иудеи, греки тоже имели предвзятые представления о том, что может Бог и чего Он не может, что Он станет или чего Он не станет делать. В целом, как они считали, все материальное было злым, а все духовное - добрым. Поэтому для них был невероятным уже тот факт, что Бог мог прийти на землю в человеческом образе. Еще труднее было им представить себе, что Бог мог бы захотеть прийти на землю. Для них боги были равнодушны к людям. Они были совершенно безучастны к тому, что происходит на земле.

Философ Цельсус, живший во втором веке, и благодаря нападкам на христианство сделавший себе карьеру, писал: "Бог добр, прекрасен и счастлив; если тот, кто лучше всех и прекраснее всех, опускается до человека, это означает, что он должен измениться, и не в лучшую сторону. Это означает изменение от хорошего к плохому, от прекрасного к уродливому, от счастья к несчастью, от лучшего к худшему, - и Бог никогда не принял бы такого изменения". Представление о воплощении, - не говоря уже о распятии, - для греческого сознания было крайним безумием. Для этих рационалистов ничто не могло бы быть более абсурдным, чем представление о Боге воплотившемся, отдавшем Себя на распятие ради того, чтобы дать падшему миру спасение, святость и вечную жизнь.

Две группы, упомянутые здесь Павлом, представляют собой все неверующее человечество. Либо требуя доказательств - чудес и знамений, как типичные иудеи, либо, как типичные греки, желая доказательств со стороны природной мудрости, неверующие найдут оправдание тому, что они отвергают Евангелие.

Павел глубоко верил в сверхъестественные явления, а он был, по каким бы меркам его ни судить, высоко интеллигентным человеком. Он был и мистиком, и рационалистом, в лучшем смысле обоих этих слов. Но прежде всего он был верующим, верящим в Бога. Евангелие является и сверхъестественным, и здравомыслящим одновременно. Но его нельзя понять при помощи сверхъестественных знамений или сделать приемлемым для себя с помощью природной мудрости без готовности сердца. Оно спасет только тех, кто верит.

Павел писал, что будет проповедовать только Христа распятого - единственную истинную мудрость и единственное истинное знамение. Те, кто не поверят этому знамению или не примут эту мудрость, не примут Бога. Для тех, кто ищет других знамений, крест - это соблазн, а для тех, кто ищет другой мудрости, это - юродство.

Единственное, что христианин имеет сказать нам - это весть о кресте: о Божьем Сыне, ставшем человеком, о Его смерти, искупающей вину наших грехов, и о том, что Он воскрес из мертвых, чтобы воскресить нас к жизни.

"Для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость. Потому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков" (1:24-25).

Павел объясняет, что использует термины Иудеи и Еллины в расширенном смысле - для обозначения неверующих, как иудеев, так и еллинов. Среди людей, призванных Богом, тоже были и иудеи, и еллины. Для тех, кто верит в Его Сына, распятый Христос и есть сила Божия и премудрость Божия. Он, Тот Самый, Который для неверующего иудея - соблазн, для верующего иудея является Спасителем, и Тот, Кто для неверующего язычника - юродство, для верующего язычника - Искупитель.

Упоминая о юродстве и немощи Бога, апостол, конечно творит с точки зрения неверующего Иронично и трагично что та самая часть Божьего плана и труда, которая природ ному человеку кажется самой бесполезной и достойной осмеяния, на самом деле обнаруживает Его величайшую мудрость.

Павел говорит о том, что если бы Бог мог обладать какой бы то ни было глупостью, то и она была бы мудрее, чем величайшая мудрость человека. И если бы Бог был в состоянии обладать какой бы то ни было слабостью, она была бы сильнее, чем величайшая сила, которой может обладать человек.

Божья сила - это истинная сила, сила, которая действительно нечто означает и нечто совершает. Эта сила не от людей, но она предлагается людям. Это сила спасения от греха, избавления от сатаны, сила, дающая жизнь в самом Божьем присутствии на всю вечность.

"Посмотрите, братия, кто вы призванные: не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных; Но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых; и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; И незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, - Для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом. От Него и вы во Христе Иисусе, Который сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением, Чтоб было, как написано: "хвалящийся хвались Господом". И когда я приходил к вам, братия, приходил возвещать вам свидетельство Божие не в превосходстве слова и мудрости, Ибо я рассудил быть у вас не знающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого; И был я у вас в немощи и в страхе и великом трепете. И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, Чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией" (1:26-2:5).

Вероятно, Павел перебирал в уме членов коринфской церкви, когда писал стих 26. Он напоминал коринфянам, что среди них очень немногие были знаменитыми, благосостоятельными, высоко образованными, сильными и влиятельными, когда они поверили в Господа Иисуса Христа. Похоже на то, что, когда они стали христианами, они потеряли большую часть престижа, влияния и доходов, которые у них были. "Посмотрите, братия, кто вы, призванные", - писал он. Павел всегда использует слово призвание, когда говорит о спасительном призыве Бога, об этом могучем призыве, приводящем к искуплению. "Вы знаете, какого сорта людьми вы были, когда Бог призвал вас из мрака Вы знаете, что Он принял каждого из вас как Свое дитя не потому, чтобы вы блистали талантами, или были благосостоятельны, умными или сильными. А если вы и обладали каким-нибудь их этих качеств, - говорит он, - то вы были спасены несмотря на него, а не благодаря ему. Если эти качества и были чем-то, то они были камнем преткновения, соблазном, который мешал вам, они были преградой между вами и Божьей благодатью". Он подразумевал, что коринфяне должны радоваться тому, что не многие из них были мудры по плоти или сильны, или благородны. Похоже, что если бы больше из них было мудрых, сильных и благородных, то среди них было бы меньше спасенных.

Бог не ищет Пхи Бета Каппаса, чтобы спасти его и тем самым выполнить Свое дело. Не ищет Он и миллионеров, или знаменитых спортсменов, или эстрадных артистов, развлекающих публику, или государственных деятелей. Его спасение открыто им так же наверняка, как и всем другим, но лишь на той же самой основе веры. То же самое, что в миру ставит человека впереди других, в глазах Бога может поставить его сзади всех. Именно чувство неполноценности наводит людей на мысль о том, в чем они нуждаются, и часто приводит к спасению.

Однажды Иисус молился такими словами: "славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам" (Мф. 11:25). Из контекста следует, что эта молитва, произнесенная вслух, была частью Его проповеди, обращенной к собравшейся вокруг Него толпе. Этой молитвой Он обращался настолько же к Своим слушателям, как и к Своему Отцу. Он хотел, чтобы они узнали, чего хочет от них Бог: только веры и ничего другого. Он также предупреждал, что "мудрые и разумные" находятся в неблагоприятном положении в том, что касается духовной жизни и духовного понимания. Не то, чтобы они не могли принять Его и поверить, но гордость своими достижениями и способностями и зависимость от них могли помешать им на пути к царствию. Слабость и недостатки - это тот климат, в котором проявляется Божья сила.

Божья мудрость - это своего рода парадокс. В рамках человеческого мышления сила - это сила, слабость - это слабость, и ум - это ум. Но по Божьему счету многое из того, что кажется самым сильным, оказывается самым слабым, многое из того, что кажется самым слабым, оказывается самым сильным, и то, что кажется самым мудрым, оказывается самым глупым. Этот парадокс не случаен - таков замысел Божий.

Простой, необразованный верующий, неуклюжий и без всяких особенных талантов, который доверился Иисусу Христу как Спасителю и который преданно и смиренно следует Своему Господу, неизмеримо мудрее блестящего доктора философии, издевающегося над Евангелием Простой верующий знает- что такое прощение, любовь, благодать жизнь, надежда, Божье Слово - он знает Самого Бога. Он может видеть вечность. А неверующий доктор философии не знает ничего, что выходило бы за рамки его книг, его собственного рассудка и его личного опыта. Он не видит ничего за пределами этой жизни, и его можно считать только глупцом.

Мы часто испытываем искушение думать, что было бы чудесно, если бы такой-то великий спортсмен, или блестящий ученый, или популярный эстрадный артист, или деятель мировой политики, стал бы христианином. Но не так думал Иисус, выбирая Своих учеников. Некоторые из них были, вероятно, хорошо известны в своих местных кругах и, возможно, у кого-то из них неплохо шли дела в финансовом отношении. Но Он выбрал их не за их богатство или влияние и, воспитывая их, Он не старался извлечь выгоду ни из одного подобного качества. Ни у кого из Его учеников не было ничего столь великого, что он не был бы готов оставить и последовать за Христом.

В 178 году нашей эры философ Цельсус писал о христианах со злой насмешкой:

"Культурных людей нам не надо; мудрые и разумные -держитесь от нас подальше, не приближайтесь к нам: ведь все эти качества мы почитаем злыми. Но если есть кто невежественный, некультурный, если есть кто-то глупый, у кого не все дома, - такой приступай к нам смело (чтобы стать христианином)... Мы видим их в их собственных домах, - шерстяные одежды, халтурщики, - самые худшие, самые вульгарные самые необразованные личности... Они подобны стае летучих мышей или рою муравьев, выползающих из муравейника, или лягушкам, ведущим симпозиум вокруг своего болота, или червям, созывающим съезд в куче грязи''.

Так большинство людей в то время думало о христианах Простоту Евангелия и смиренность преданных верующих мир не может вместить: все это кажется миру жалкой, презренной глупостью. Бог так и задумал: "Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значущее избрал Бог, чтобы упразднить значущее" Интересно отметить, что корень слова "уничиженный" означает "почитать за ничто" По-гречески здесь употребляется совершенный вид, означающий постоянство действия - то, что однажды было уничижено, будет уничижаться и дальше. То есть, о людях, которых считали и этом обществе ничем, будут думать так и дальше. Фраза "ничего не значущее" - это перевод самого презрительного выражения в греческом языке. "Бытие" для греков было всем, и если тебя называли "ничем", то хуже этого оскорбления уже ничего не было. Такое выражение могли употребить по отношению к рабам.

У мира есть много мерок для измерения величия; наверху находятся ум, богатство, престиж и положение в обществе, -все то, что Бог определил поместить на дно Бог обнаруживает величие Своей силы, показывая, что именно те, кто в мире - ничто, для Него становятся кем-то.

По мнению Бога величайшим человеком, когда-либо жившим на свете, если не считать Самого Иисуса, был Иоанн Креститель. У этого человека не было ни формального, ни специального образования, ни профессии, ни денег, ни военного чина, ни политического положения, ни социальной родословной, ни престижа, ни впечатляющей внешности или красноречия. И все же Иисус сказал: "Истинно говорю вам: из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя" (Мф. 11:11). Этот человек не соответствовал ни одной мирской мерке - но всем Божьим. И все то, чем он стал, делало честь Божьей силе.

Предназначение Божьей мудрости

"Для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом. От Него и вы во Христе Иисусе, Который сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением, Чтоб было, как написано: "хвалящийся хвались Господом" (1:29-31).

Первое и главное предназначение мудрости Божией, приводящей к спасению, в том, чтобы прославить Его Самого. Никакая плоть никогда не будет иметь причины хвалиться перед Богом. Глупый, слабый, незнатный человек ничего не может сделать для себя; все сделал Бог. "Ибо благодатию вы спасены чрез веру, и сие не от вас, Божий дар: Не от дел, чтобы никто не хвалился. Ибо мы - Его творение" (Еф. 2:8-10).

У Бога есть также и предназначение для спасенных. Это предназначение имеет много аспектов, четыре из них упомянуты в стихе 30. Поскольку они "во Христе Иисусе", они получают Божью премудрость, праведность, освящение и искупление.

Итак, во-первых, верующим дана мудрость от Бога. Они не только спасены по Божьей мудрости, но им и дана Божья мудрость вместо их собственной. Истинно мудры в этом мире те, чья мудрость не от этого мира, но от Господа. Христиане могут сказать, без гордости или самохвальства, что они стали мудрыми в Иисусе Христе. Они представляют собой свидетельство на все времена, что Бог в Своей мудрости выбрал грешных, слабых и немудрых, чтобы сделать их праведными, сильными и мудрыми. Бог даровал им Свою мудрость для того, чтобы Он мог быть прославлен, для того, чтобы стало ясно видным, что та мудрость, которою обладают христиане, не их собственная, а дана им Его силой и по Его благодати.

Люди спасаются не благодаря своему уму, или благодаря своим достижениям, или с помощью человеческой мудрости. Те, кто полагаются на эти качества, никогда не получат Божьего спасения и жизни, и мудрости, - потому что всем этим можно обладать, только смиренно получая то, что Его Сын сделал для нас на кресте. Иисус сказал: "Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня" (Ин. 14:6), и, в другой раз, "если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, И познаете истину, и истина сделает вас свободными" (8:31-32).

Мудрость, полученную от Бога через Христа, мы получаем сразу и затем продолжаем получать и дальше; она не стоит на месте. В своем следующем послании к Коринфянам Павел писал: "Потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа" (2 Кор. 4:6). Творец и даритель физического света является также источником и дарителем света духовного. Первое, чему учится верующий, - это понимать значение Божией славы. Слава Бога обнаруживает Его величие и великолепие. Но в своем самом полном смысле она представляет все, чем является Бог, - все Его качества, всю Его природу, полноту Его божественного существа. Мы начинаем лично узнавать Творца вселенной и источник всей жизни и всей доброты.

Божья мудрость имеет еще один аспект: она не стоит на месте. Живя Святым Духом, мы все лучше узнаем Бога -Бога, к Которому впервые пришли через Иисуса Христа. Павел молится об ефесских верующих, чтобы Бог дал им "духа премудрости и откровения к познанию Его" (Еф. 1:17). У них уже был первоначальный дух Божьей мудрости, полученный ими тогда, когда они впервые поверили. Но апостол беспокоился о том, чтобы они не задерживались на месте, а продолжали расти в Его мудрости и истине (ср. 2 Пет. 3 18).

Мудрость от Бога имеет также и аспект, относящийся к будущему. В этой же самой молитве Павел просит, чтобы Бог "просветил очи сердца вашего, дабы вы познали, в чем состоит надежда призвания Его, и какое богатство славного наследия Его для святых" (ст. 18). Слова "надежда" и "наследие" предполагают будущее осуществление мудрости и знания. Бог дал нам мудрость, Он дает нам ее сейчас и в конечном счете Он дарит нас мудростью.

Тот, кто от мира сего, не может увидеть или получить Божью мудрость, ту мудрость, которую может показать ему Сам Бог, Его план о мире и о Его народе и будущая вечность, которую Он подарит через Своего Сына. И поэтому люди живут только моментом, только "сейчас", не имея никакого представления о том, откуда они пришли, куда они идут или что делают здесь. А самому простому, наименее образованному человеку, который смиренно отдает свою жизнь в руки Христа, дано знать обо всем этом. Он знает то, что все маги и все философы всех времен никогда не были в состоянии уразуметь - и никогда не смогут этого сделать. У него есть Божья мудрость - один из драгоценных даров его Спасителя.

Во-вторых, верующие получают Божью праведность. Они примирились с Богом, и участвуют в Его праведности. Быть праведным означает быть таким, каким следует быть: правота как противоположность злу, безгрешность как противоположность греховности. Бог абсолютно праведен, потому что Он абсолютно таков, каким Ему следует быть. Он не может изменить Своей праведности. Когда мы доверяемся Его Сыну, Он разделяет праведность Своего Сына с нами: "не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность" (Рим. 4:5). Бог "не знавшего греха сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы и Нем сделались праведными пред Богом" (2 Кор. 5:21). Когда Бог смотрит на христианина, Он видит Своего Сына и Его праведность. Когда человек полагается на Христа, его неправедность заменяется праведностью Христа", той, которая через веру в Христа, (с) праведностью от Бога по вере" (Фил. 3:9). У человека никогда не было и никогда не может быть своей собственной праведности, то есть такой праведности, источником которой был бы он сам. Единственная праведность, которая у него может быть, это та, которую Бог дает ему через Его Сына, потому что это - совершенная праведность.

В-третьих, верующие получают Божье освящение. Во Христе мы отделены от греха, сделаны святыми. Мы объявлены праведными во Христе и сделаны святыми во Христе. Получив природу Христа, мы получили Его семя, не подверженное порче, то семя, которое не испорчено и не может быть испорчено грехом. Поскольку наша плоть все еще здесь, мы можем соскользнуть в грех, но только на время или время от времени. С ростом духовной зрелости частота падений в грех уменьшается. Таким образом та праведность, которая по закону считается нашей, становится нашей действительностью - в святости, в освящении. Нам дана жизнь в Духе, и мы начинаем быть водимыми Духом (Рим. 8:4-11). Мы начинаем приносить плоды Духа (Гал. 5:22-23) в процессе преображения в образ Христов (2 Кор. 3:18). Наша новая природа "создана во Христе Иисусе на добрые дела", для святости (Еф. 2:10).

В-четвертых, верующие получают Божье искупление. Искупить - значит выкупить. Бог при помощи Христа выкупил нас, освободил от власти греха. Христос "есть залог наследия нашего, для искупления удела Его, в похвалу славы Его" (Еф. 1:14). Петр напоминает нам, что мы "не тленным серебром или золотом... искуплены от суетной жизни... но драгоценною кровию Христа, как непорочного и чистого агнца" (1 Пет. 1:18-19). "Чтобы было, как написано: "хвалящийся хвались Господом" (1:31).

Хотя во Христе мы получили Божью мудрость, праведность, освящение и искупление, причин для гордости или похвальбы у нас нет, потому что мы не заслужили, не заработали, не выработали ни одного из этих качеств. Человеческая мудрость не может привести ни к одному из них. Она производит только гордость, непонимание, раздоры и разделения. Как написал Иеремия за сотни лет до того, как его процитировал Павел: "хвалящийся хвались Господом". "А я не желаю хвалиться, - писал Галатам Павел, - разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа" (Гал. 6:14).

Как возвещать Божью мудрость

Дух фракционности, царивший в Коринфе, был результатом увлечения философией, человеческой мудростью. Коринфяне были раздроблены в своих верованиях и в своих привязанностях, потому что это были человеческие верования и привязанности к людям. Павел напоминает им, что, когда он впервые пришел в Коринф, он возвещал им Евангелие не впечатляющими словами человеческой мудрости.

"И когда я приходил к вам, братия, приходил возвещать мам свидетельство Божие не в превосходстве слова или мудрости. Ибо я рассудил быть у вас незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого" (2:1-2).

Как мы уже отметили, благою вестью о Божьей мудрости, праведности, освящении и искуплении нельзя овладеть при помощи человеческой мудрости. А в этих стихах Павел показывает, что и возвещать ее нельзя при помощи человеческой мудрости. Павел приходил в Коринф не как философ, а как свидетель. Он приходил возвещать... свидетельство Божие. Свидетельство (мартурион) - слово очевидца. Человек может засвидетельствовать только то, что он сам увидел или пережил. Свидетель на суде должен докладывать только то, что он знает объективно, фактически и лично. Размышлять, гадать или делать умозаключения -это не его дело. Павел был свидетелем Божьего откровения, и только, - он не свидетельствовал о своем собственном человеческом понимании, о своем разуме или склонностях. Для него Божье откровение было всем; человеческая мудрость - ничем.

Нам следует приходить в церковь не для того, чтобы послушать мнения пасторов о политике, психологии, экономике или о религии. Нам следует приходить для того, чтобы услышать слово от Господа - через пастора. Слово Божие назидает и объединяет, в то время как человеческие мнения вносят путаницу и разделяют.

Павел заверял коринфян, что приходил к ним не для того, чтобы обрушить на их головы человеческое многословие и привлечь их человеческими мнениями. Он подарил им свидетельство от Бога - и ничто другое. Через несколько лет он заверял их снова: "отвергнувши скрытные постыдные дела, не прибегая к хитрости и не искажая слова Божия, а открывая истину, представляем себя совести всякого человека пред Богом" (2 Кор. 4:2). Важнейшая задача служения - и его единственная задача - показать людям истину Божию.

Обращаясь к Тимофею, Павел предупреждал его: "Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским, чрез лицемерие лжесловесников, сожженных в совести своей" (1 Тим. 4:1-2). Тимофей должен был обратить особое внимание на чтение Писания перед всем собранием, на наставление и учение (ст. 13). Это было его дело. И это - дело каждого проповедника. Подходить к этой работе по-другому - значит продавать свои убеждения.

В своем втором письме к этому молодому служителю Павел поручал ему единственно "пред Богом и Господом нашим Иисусом Христом", - "проповедуй слово" (2 Тим. 4:1-2). Для меня просто невообразимо, как человек, называющий себя служителем Бога, может делать что бы то ни было, кроме проповедования Слова Божьего "во время и не во время" (ст. 2). Однако, многие церковные общины не хотят, чтобы их пасторы проповедовали им только Слово. Они "здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху" (ст. 3). Как заметил один наблюдатель, в периоды неустоявшейся веры, скептицизма и различных диковинных умозаключений о религиозных вопросах учителя всех сортов кишмя кишат, как мухи в Египте. Спрос порождает предложение. Слушатели сами приглашают и сами формируют своих собственных проповедников. Если люди захотят поклониться тельцу, услужливого творца тельцов им долго искать не придется. Некоторые люди, не исключая и некоторых духовно незрелых христиан, ходят от церкви к церкви в поисках "хорошего" проповедника. К несчастью, их представления о том, какой проповедник "правильно" проповедует, основывается не на здравом представлении Библии, а на том, содержат ли проповеди интересные наблюдения и предположения, проистекающие из личной философии самого проповедника. Такие люди ищут не слова от Бога, чтобы поверить ему, но слова от человека, чтобы поразмышлять о нем.

Когда Павел проповедовал коринфянам, так же, как и когда он проповедовал в других местах, он "рассудил быть... незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого". Он не был заинтересован в том, чтобы обсуждать человеческие представления или предположения, свои собственные или чьи бы то ни было. Он не хотел проповедовать ничего другого, кроме Иисуса Христа: распятого, воскресшего и искупающего Иисуса Христа. Он проповедовал Иисуса не просто как совершенного учителя или как совершенный образец совершенного человека, - хотя Он был и тем, и другим. Основанием всей его проповеднической деятельности был Иисус как божественный Спаситель.

Это не значит, что он не проповедует ничего или не учит ничему, кроме Евангельской Благой Вести или что он излагает только те части Писания, которые относятся непосредственно к искупительной работе Христа, - он никогда этого не говорил. Как становится ясным из его посланий, он учил всей полноте Божьего слова, возвещал "всю волю Божию" (Деян. 20:27). Он оставался в Коринфе полтора года, "поучая их слову Божию" (Деян. 18:11). Но именно крест Иисуса Христа - то, что было для неверующих соблазном или глупостью (1 Кор. 1:23), и до тех пор, пока человек не примет Божьего откровения о кресте, он не получит никакого духовного откровения. Проповеди о кресте были настолько преобладающими в ранней церкви, что многие иудеи и язычники обвинили христиан в поклонении мертвецу. Павел пошел бы на что угодно, чтобы помочь человеку понять Евангелие, но он не сказал бы ни одного слова, и (меняющего Евангелие или противоречащего ему.

"И был я у вас в немощи и в страхе и великом трепете. И слово мое и проповедь моя не е убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, Чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией" (2:3-5).

Немощь, страх и трепет, - все эти понятия кажутся несовместимыми с тем, как мы представляем себе Павла; они несовместимы и с ним, если речь идет об обычном смысле этих слов. Немощь, в которой Павел пришел в Коринф, была немощью Евангелия, которая на самом деле есть сила Божия (1 Кор. 1:25,27). И я не думаю, что, говоря о страхе и трепете, он мог бы иметь в виду душевную робость или физическую дрожь. Он проповедовал смело, жил смело и советовал другим верующим быть бесстрашными в делах Господа (Деян. 13:46; 19:8; Еф. 3:12; 6:19). Выражение "страх и трепет он употребил и в некоторых других отрывках, в каждом из которых речь идет о глубокой озабоченности важными, настоятельными вопросами (2 Кор. 7:15; Еф. 6:5; Фил. 2:12). Павел пришел в Коринф после того, как он был избит в Филиппах, убежал из Фессалоник и Вереи и был осмеян в (Деян. 16:22-24; 17:10, 13-14, 32). Ему пришлось узнать, что быть "коринфианизированным" - это значит быть морально испорченным до последней степени. В этом городе как в капле воды отражалось язычество и моральная дегенерация. Хотя с человеческой стороны у Павла были все основания упасть духом и, несомненно, сатана искушал его пойти на компромисс, своего благовествования он не изменил. Он боялся и трепетал только в том смысле, что глубоко тревожился и заботился о том, чтобы Евангелие укоренилось в этом самом малообещающем городе. Он боялся не за свою жизнь или безопасность, или за то, что Евангелие могло бы потерять свою силу. Он боялся только за то что Евангелие отвергнут, и ужасных последствий этого. Наверняка он боялся и того, что его собственные неполноценность и греховность могли бы ослабить его служение (ср. Кор. 9:16, 27).

Поэтому он со всей решительностью установил, что его "слово... и проповедь не в убедительных словах человеческой мудрости". Слова человеческой мудрости, какими бы впечатляющими и убедительными они ни были, лишили бы Евангелие его силы. В его проповедях не было места расчетливым театральным трюкам и методам манипуляции реакцией слушателей. Многие слушатели отзывались на эмоциональный призыв, не получая при этом верных знаний и убеждений о Боге. Таких проповедей Павел не делал. Если б он пошел на такое, он, конечно, нашел бы более широкий и более восприимчивый круг слушателей, но его слушатели остались бы при своих грехах и без Спасителя. Говорили, что великий проповедник Джонатан Эдварде так читал свои проповеди, что его нельзя было упрекнуть в использовании человеческих приемов убеждения. Он хотел, чтобы его слушатели отозвались на одну только благую весть.

У Павла от природы были большие способности, но он на них не полагался. Человеческие слова и человеческая мудрость, даже если это слова и мудрость апостола, не могут спасти человека. Он хотел, чтобы его слушатели отождествляли себя не с его собственной мудростью, которая могла бы дать им только еще одну философскую систему, а с Божьей мудростью в Иисусе Христе, которая могла дать им вечную жизнь.

Я помню, как один пастор сказал мне однажды после утренней службы: "Видите этого мужчину, вон там? Это -один из моих обращенных". И он объяснил: "Он - обращенный не Господа, а мой". Этот человек стал учеником пастора, а не учеником Христа.

Джон Скотт писал: "Кажется очевидным, что Богу оказывает честь только такой способ чтения проповеди, выражающей Его мудрость и могущество, когда проповедник в душе согласен быть и слабым, и глупым".

Неверующим коринфянам, как и всем другим неверующим, нужно было проявление Духа и силы; это и принес им Павел. И это - все, что он проповедовал и делал среди них. Только Божий Дух и Божья сила могли избавить их от греха и привести к Нему. Павел не хотел, чтобы коринфяне имели новую философию: он хотел, чтобы они получили новую жизнь.

Чарльз Сперджен говорил:

"Та сила, которая заложена в Евангелии, не в красноречии проповедников - иначе обращающими души к Богу были бы люди; она - не в образованности проповедников, иначе ее источником была бы человеческая мудрость. Мы можем проповедовать и проповедовать, пока у нас не отвалятся языки, пока мы не умрем от легочной недостаточности, - и все же ни одна душа не обратится к Богу, пока со словом Бога не будет Святого Духа, дающего ему силу обращать души".

Если бы коринфяне пришли к вере благодаря мудрости человеческой - даже благодаря мудрости Павла - это могло бы изменить их умственно, но это не изменило бы их духовно. Они продолжали бы оставаться духовно мертвыми, и Павел не мог бы обращаться к ним как к святым и братьям (1:2, 10). Он пришел к ним не со своей собственной вестью, он пришел просто как "канал", передающий им весть от Бога. Только весть от Бога приносит с собой и силу от Бога.

Церковь не должна иметь разделений, основанных на различии философских точек зрения, точно так же, как она не должна иметь разделений, основанных на преданности различным людям. Нам следует объединиться вокруг Божьей мудрости, а не вокруг человеческой. Мы едины в Иисусе Христе и должны быть едиными в Его Слове и силе, как и в общении с теми, кто Его.

"Мудрость же мы проповедуем между совершенными, но мудрость не века сего и не властей века сего преходящих, Но проповедуем премудрость Божию, тайную, сокровенную, которую предназначал Бог прежде веков к славе нашей, Которой никто из властей века сего не познал; ибо, если бы познали, то не распяли бы Господа славы. Но, как написано: "не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его". А нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии. Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия. Но мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога, Что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого, соображая духовное с духовным. Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно. Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может. Ибо кто познал ум Господень, чтобы мог судить его? А мы имеем ум Христов" (2:6-16).

Этот отрывок продолжает разбирать проблему разъединения, царившего в церкви Коринфа и, в особенности, продолжающуюся приверженность к философским течениям человеческой мудрости и к руководителям, которая углубляла это разъединение. Человеческая мудрость удерживала верующих от божественной мудрости, от духовного роста и единства.

"Мудрость же мы проповедуем между совершенными'", - говорил Павел. В то время как ложная, человеческая мудрость - это большое препятствие на пути к Евангелию. Истинная, божественная мудрость сама проистекает из Евангелия. Для верующих, для "призванных", Христос - это "Божия сила и Божия премудрость" (1:24). Слово "совершенные" (телеиос) может означать "совершенные" (Версия короля Джеймса) или "завершенные", но это слово может относиться также и к людям, являющимся полноценными членами какой-либо группы, или к вполне посвященным. Здесь Павел употребляет этот термин таким же образом, каким он использован (в других формах) в послании к евреям (6:1; 10:14) по отношению к спасению. "Совершенные" - это те, кто спасены и полностью полагаются на Иисуса Христа. Тут апостол имеет в виду не то, что он проповедует Божью мудрость только верующим, продвинутым в вере, но то, что он проповедует ее верующим, верящим воистину - спасенным. Истинно верующие - единственные люди, среди которых Евангелие может быть мудростью. Для всех остальных оно - соблазн или глупость (1:23). Очевидно, что некоторые христиане лучше разбираются в вопросах, связанных с Божьей мудростью, чем другие, и более послушны ей. Но для любого христианина "Он в преизбытке даровал (благодать)... во всякой премудрости и разумении, Открыв... тайну Своей воли по Своему благоволению, которое Он прежде положил в Нем" (Еф. 1:8-9). В то время как отвергающие Христа воспринимают Его весть как безумие, для верующих это - мудрость, мудрость от Бога. В 2:6-16 этого послания Павел подчеркивает два пункта: (1) истинную мудрость человеческими силами не раскроешь, и (2) истинная мудрость раскрывается свыше.

Истинную мудрость человеческими силами не раскроешь. Низко развитому созданию невозможно понять создание, более высоко развитое. Как мог бы кто-нибудь понять что-либо более сложное и развитое, чем он сам? Чтобы блоха поняла собаку, ей необходимо быть по меньшей мере столь же развитой, как и собака. Насколько же больше расстояние между Богом и Его творением! Люди могут вообразить, на что мог бы быть похож Бог, - и у них есть масса представлений на этот счет. Почти у каждого есть свое мнение о том, чему Он подобен - и даже о том, существует ли Он вообще. Но представления человека недостоверны, потому что они никогда не смогут выйти за рамки просто размышлений. Своими собственными силами создание не может вместить Создателя.

Божья мудрость, истина о Нем и о том, что Он сообщает человеку - это "мудрость не века сего и не властей века сего". Слово "век" (аионос) относится к периоду времени, к историческому возрасту. Павел говорил не только о конкретном историческом периоде, в котором он жил, но обо всех исторических периодах. Вся человеческая мудрость преходяща. Она пуста, тщетна и сводится к нулю. Даже власти (архонтон), то есть руководители или люди, обладающие авторитетом, не могут претендовать на нее или даже на то, что они имеют к ней какое-либо отношение.

Павел повторяет свое утверждение, что на самом деле то, что он проповедует, является мудростью: "но проповедуем премудрость Божию, тайную, сокровенную". Природный человек ее не знает, не понимает и считает ее глупостью, потому что это - "премудрость... тайная, сокровенная". Слово "тайная" (мустерион) подразумевает не что-то загадочное и странное, но то, что скрывает в себе тайну. Бог намеренно держит Свою мудрость в тайне от природного человека и его земной мудрости (ср. Мф. 11:25; 13:10-13).

Но Своему народу, Своим призванным и совершенным, "Бог... предназначил прежде веков" дать Свою мудрость, через Своего Сына, "к славе нашей". До начала времен определил наш Небесный Отец дать нам Свою спасающую мудрость, которая приведет в конечном счете к нашему вечному прославлению (Рим. 8:18). "Которой никто из властей века сего не познал; ибо если бы познали, то не распяли бы Господа славы" (2:8).

Распятие свидетельствует о том, что "власти века сего" не имели Божьей мудрости. Если бы они "познали" ее, то "не распяли бы Господа славы". Ни руководители иудеев, для которых Евангелие было соблазном, ни руководители язычников, для которых оно было безумием, не понимали Божьей мудрости - мудрости свыше. В своем невежестве о Боге - в своем преднамеренном невежестве - они казнили Его Сына. Личное свидетельство Павлово демонстрирует это невежество (1 Тим. 1:12-13). Вот к чему приводит человеческая мудрость. В глазах мира Иисус был каким угодно, но только не прославленным; а в глазах Бога Он был Самим Господом славы. И все же "не видел того глаз, не слышало того ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его" (2:9).

Здесь Павел свободно цитирует Исайю 64:4 и 65:17; этот отрывок часто запоминают наизусть, но его же часто неправильно применяют. Павел относит эти слова не к небесным чудесам, а к мудрости, которую Бог приготовил для верующих. Для Павла суть в том, что природные глаза, уши и сердца людей не могут узнать или вместить Его мудрость. Эта мудрость приготовлена только "для любящих Его".

Ни внешним, ни внутренним образом, ни объективно, ни субъективно не может человек раскрыть для себя Бога. Его внешние поиски эмпиричны, носят опытный характер, -поэтому здесь говорится о способности видеть и слышать. Божью истину нельзя увидеть глазами - сколько бы изощренных приборов для наблюдения мы при этом ни использовали.

Но точно так же беспомощны мы и тогда, когда стремимся раскрыть Его истину субъективно, при помощи своего разума ("сердца"). Рационализм не может познать до конца Божью истину. Оба главные источники человеческой мудрости, эмпиризм и рационализм, равно бессильны раскрыть божественную истину. Фактически они всегда поворачивают человека против божественной истины. В конечном счете они привели людей к тому, чтобы распять Христа.

Но Божия истина, Божий план, Божья мудрость не спрятаны от Его детей. Все это "приготовил Бог любящим Его".

Истинная мудрость открывается свыше. Раскрывать Божью истину своими силами - это для человека не только невозможно, но и не нужно. Чего человек не может обнаружить, то Бог уже дал ему. Святой Дух вторгся в запертую камеру человека и показал ему Бога - при помощи откровения, вдохновения и просвещения.

При помощи откровения

"А нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии. Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия" (2:10-11).

Святой Дух - это деятельное лицо Троицы, ответственное за передачу Божьей истины и за общение с людьми. Первый шаг на пути передачи Божьей истины - это откровение. Являясь одним из лиц Верховной Троицы, Дух знает в совершенстве мысли Бога. Бог дал ангелам много изумительных и чудесных поручений, сослуживших добрую службу человеку. Но Он не доверил ангелу откровение Нового Завета. Истины Своего Слова Бог открыл Духом Своим. Дух Святой - это божественный автор Писания. Для записи Он использовал многих людей, но записанная им весть - целиком и полностью Его. Откровение - это Божье Слово в чистом виде.

Чтобы проиллюстрировать, каким несравненным образом Святой Дух способен открывать Слово, Павел сравнивает то, как Дух знает Божий ум, с человеческим знанием о его собственных мыслях. Никакой другой человек не может знать вас лучше, чем вы сами себя знаете. Даже муж и жена, которые прожили вместе десятки лет и щедро делились друг с другом своими мыслями и мечтами, трудностями и радостями, никогда не сумеют узнать один другого так близко, как каждый из них знает самого себя. Наши самые заветные мысли, сокровенные тайники души, известны только нам самим.

Сходным образом, только Дух Божий, Его собственный Дух может знать Его сокровенным образом. И - чудо из чудес - именно Своего Духа, Того, Кто интимно знает глубины Божии и мысли Божии, Бог послал открыть Его собственную мудрость тем, кто верит, - нам.

При помощи вдохновения

"Но мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога, Что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого, соображая духовное с духовным" (2-12-13).

Дух передает Божью истину при помощи процесса, который называется вдохновением. Его истина человеком не может быть раскрыта: она может быть только принята. Чтобы что-то могло быть принятым, оно должно быть сначала предложенным. Божья истина может быть принята потому, что она дарована нам. Дух от Бога, а не дух мира сего (то есть не человеческая мудрость) принес Божье Слово, которое и заключает в Себе дарованное нам от Бога. Библия -это то средство, при помощи которого Бог передает нам Свое откровение.

Слова "мы" и "нам" в стихах 12-13 (как и в стихах 6-7, 10) относятся не к христианам в общем, но к самому апостолу Павлу. Божье Слово дано для всех верующих, но было открыто только апостолам и другим людям, записавшим Писание Только об этих людях с полным правом можно сказать, что они были вдохновлены. Обетование, содержащееся у Иоанна (14:26) ("Утешитель же, Дух Святой, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам"), хотя и относится ко всем верующим, но было дано только апостолам. Павел и другие авторы Писания записывали не свои собственные представления и интерпретации. Они записывали то, и только то, что им давал Бог. "Мы приняли... дабы знать..." Дух употреблял слова, которые люди знали и которыми они пользовались, но Он выбирал нужные для Него слова и выстраивал их в нужном для Него порядке. Поэтому Библия -это не только Божье Слово, но и Божьи слова.

И это не просто "Слово, скрывающееся за словами", как полагают многие либеральные и новоправославные толкователи. "Все Писание богодухновенно" (то есть вдохновлено Богом) (2 Тим. 3:16). Писание означает "записанное" и относится конкретно к тому, что избранные Богом люди записывали с помощью Его откровения и вдохновения. Это слово относится, как объясняет нам Павел, к тому, что даровано нам от Бога, к Богодухновенным словам, которые пни записывали.

Будучи в пустыне и отвечая на первое искушение сатаны, Иисус сказал, цитируя из Второзакония (8:3) "не хлебом единым будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих". Бог дал Свое собственное Слово Своими собственными устами. "Всякое слово, исходящее из уст Божиих" - это откровенное, вдохновенное и авторитетное слово. Что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого, соображая духовное с духовным.

При помощи просвещения

"Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно духовный судит о всем, а о нем судить никто не может Ибо кто познал ум Господень, чтобы судить его? А мы имеем ум Христов" (2:14-16).

Третий шаг в процессе передачи Духом Божией истины - это просвещение.

Можно читать Библию - даже различные переводы и ни Библии - и все же не понять ее. Можно изучать Библию то много лет, запомнить наизусть многие отрывки из нее - и все же не понять ее. Книжники и фарисеи во дни Иисуса были высокообразованными в том, что касалось Ветхого Завета, и все же самое главное, что сообщал Ветхий Завет, они упустили. Они не сумели узнать обещанного Мессию, когда Он жил среди них (Ин. 5.37-39). Они не поверили Иисусу, потому что они не по настоящему верили Моисею, великому законодателю, на которого они возлагали свои надежды (ст. 45-47), Они не приняли того, что от Духа Божия, потому что это показалось им безумием. Поскольку эти люди не принадлежали Богу, они не могли разуметь того, что от Духа, потому что о сем надобно судить духовно. Эти книжники и фарисеи, подобно всем, кто отвергает Бога, жили только в сфере душевного человека. У них не было возможностей и не было желания понять духовную природу Божьего Слова.

Душевный человек не может знать или понимать того, что от Духа Божия, потому что об этом можно судить только духовно. Духовный противопоставляется душевному, и это противопоставление относится к внутренней способности искупленных улавливать Божью истину. Божье Слово оценивается и понимается духовно, - а душевный человек духовно мертв.

Псалмопевец понимал необходимость получить просвещение от Бога. Он молился: "Открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего" (119:18). Ему не нужно было Божьей помощи, чтобы читать Его Слово, но он знал, что ему нужна Божья помощь, чтобы понять прочитанное.

Мартин Лютер сказал: "Одно только изучение Библии или один только талант не помогут нам понять ее, если вы хотите ее понять, вам следует рассчитывать только на влияние Святого Духа".

Джон Кальвин писал: "Свидетельство Духа превышает разум. Ведь... эти слова не вызовут полного доверия в сердцах людей, пока они не будут скреплены печатью Духа".

Еще кто-то однажды сказал, что самое лучшее, что может сделать человек своими силами, это - "глодать лодку Писания, не доходя до дерева".

Бог должен открыть глаза нашего понимания до того, как мы сможем воистину узнать и правильно истолковать Его истину. Его истина доступна только для тех, чей дух обновлен, в ком пребывает Его Дух, - ведь только Дух может осветить Писание. В точности, как физически слепой не может увидеть солнца, так и духовно слепой не может увидеть Сына. Обоим не хватает необходимого освещения. Мартин Лютер сказал: "Человек подобен соляному столбу, как жена Лота, - он подобен бревну или камню, он подобен безжизненной статуе, которая не может раскрыть ни глаза, ни рот, у которой нет ни органов чувств, ни сердца, - до тех пор, пока Святой Дух не просветит, не обновит и не обратит его к Богу".

Но духовный человек "судит обо всем", разумеет все. У верующего есть постоянный Учитель истины, пребывающий в нем, чтобы просвещать его обо всем Божьем, о чем ему нужно знать. "Впрочем, помазание, - писал Иоанн, - которое вы получили от Него, в вас пребывает, и вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас; но как самое сие помазание учит вас всему, и оно истинно и не ложно, то, чему оно научило вас, в том пребывайте" (1 Ин. 2:27). Святой Дух берет Божье Слово - слово, которое Он дал по откровению и вдохновению, - и освещает его для тех, в ком Он пребывает.

В отличие от Божьего откровения и вдохновения, доступных только библейским писателям, Его просвещение открыто для всех христиан. Мы все можем правильно разуметь Слово, когда полагаемся на Дающего Слово.

Поскольку душевный человек не может правильно уразуметь Божье Слово, он не может правильно понять и Божьих людей. Но духовный судит обо всем, а о нем судить никто не может. Миру невозможно понять верных христиан точно так же, как ему невозможно понять Самого Бога и Его Слово. Люди мирские, конечно, пытаются понять верующих, но они всегда заблуждаются на их счет. Они могут правильно оценивать, в чем мы виноваты, в чем наши недостатки и в чем наша жизнь не соответствует нашей вере. Но они не могут правильно оценить нашу веру. Если само Евангелие для них - соблазн и безумие, то и вера, основанная на Евангелии, не может быть для них ничем иным, кроме соблазна и безумия.

Тот, кто во Христе, будет неправильно понят, и с ним будут неправильно обращаться, в точности так же, как Христос был неправильно понят и с Ним обращались неправильно (Ин. 15:20). Мир будет смеяться над нами, издеваться над нами, и, во многих местах нашей планеты, даже убивать нас до сих пор. Мир распял Христа, и он будет распинать Его последователей.

Павел спрашивает : "кто познал ум Господень?" Кто из природных ("душевных") людей способен проникнуть в мысли Бога? Никто. Неверующие часто хотят исправлять верующих, спорить о тех истинах, которым мы верим и следуем. Но, когда они противоречат учению Писания, они спорят не с нами, но с Господом, чьи мысли они не понимают Они пытаются судить Его! Что за безумие!

Однако, нас, христиан, наставляет Бог. Мы способны понять все (судить о всем) о Его Слове, потому что мы имеем ум Христов. Христос думает мыслями Бога, понимает Божью мудрость. Мы имеем Его ум ("ноус"). (Это же слово, которое можно перевести и как "понимание", употребляется и в 14:14,15,19), То, как оно используется здесь, можно лучше понять, сравнив это использование с тем, как его употребляет Лука в рассказе о явлении Иисуса ученикам на дороге в Эммаус (24:45): "Тогда отверз им ум к уразумению Писаний".

Учение о просвещении не означает, что мы можем знать и понимать все (Втор. 29:29), что нам не нужны люди-учителя (Еф. 4:11-12) или что изучение Евангелия - это не тяжелый труд (2 Тим. 2:15). Это учение означает, что Писание может понять любой христианин, который прилежен и послушен.

"Я и не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах, Потому что вы еще плотские. Ибо, если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы, и не по человеческому ли обычаю поступаете? Ибо, когда один говорит: "я Павлов", а другой: "я Аполлосов", то не плотские ли вы? Кто Павел? кто Аполлос? Они только служители, чрез которых вы уверовали, и притом поскольку каждому дал Господь. Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог; Посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а все Бог возрастающий. Насаждающий же и поливающий суть одно; но каждый получит свою награду по своему труду. Ибо мы соработники у Бога, а вы Божия нива, Божие строение" (3:1-9).

В своей книге "Новая жизнь" Михаэль Грин передает рассказ одного своего друга, который недавно вступил в христианскую жизнь, примерно такими словами: "Я чувствовал себя вроде велосипедиста, который взбирается по данному склону наверх и думает, что с другой стороны холма он сможет свободно съехать вниз. И, пока он не доберется до вершины, он не узнает, что его трудности только начались и что дорога идет вперед по еще более крутым холмам, чем том, по которому он только что взобрался наверх".

И так думают многие христиане. Вести жизнь, поистине христианскую, со временем становится все труднее, такая жизнь предъявляет к христианину все больше требований. На что она похожа меньше всего - так это на дорогу, плавно спускающуюся вниз. Христос действительно решил все наши важнейшие проблемы. Он действительно принес в нашу жизнь мир, радость, смысл, предназначение и много других благословений, о которых неверующие ничего не знают. И все же христианская жизнь нелегка. Во многих отношениях жизнь становится гораздо более требовательной, чем до того, как мы были спасены.

Как же это возможно? Как - после того, как мы приобрели Дух Самого Господа, Христов ум и силу Божию, -может нам стать труднее поступать правильно и делать то, чего хочет от нас наш Господь? Причины этому две: мир и плоть. Первая - вне нас, вторая - в нас. Это - самые главные инструменты, которыми пользуется сатана для искушения верующих и для того, чтобы мешать им быть верными и побеждать.

Обетование Нового Завета во Христе - это обещание нового духа и нового сердца (Иезек. 36:25-27). Когда человек становится христианином, он становится новым творением, обладающим новой природой, новым внутренним существом, расположенным к восприятию божественной истины, -вне Христа ничего этого человек иметь не может (2 Пет. 1:4; 2 Кор. 5:17). С этой точки зрения становится понятным, что с тех пор, как Господь берет человека плыть рядом с Ним, человек начинает плыть против течения. Подобно лососю, возвращающемуся на нерест, он обнаруживает, что сила тяжести и течение постоянно против него. Его новое сердце тянет его в совершенно другую сторону, чем идет мир вокруг него.

Думая о мирском, церковь часто вспоминала только о таких явлениях, как танцы или алкогольные напитки. Но мирское - это не только плохие привычки, это нечто гораздо более глубокое. Это - ориентация, образ мыслей и верований. Быть мирским - значит следовать мирской философии, человеческой мудрости. Это значит жить с оглядкой на мир: на людей-руководителей, на тех, кто влиятелен или популярен, на соседей, на коллег, на товарищей-студентов, - в поисках норм поведения, т.е. того, как "следует" к чему относиться, в чем "следует" искать смысл. Быть мирским - это значит принимать те определения, которые дает мир, мирские мерки, мирские цели.

Второе большое препятствие, с которым встречается христианин, - это плоть. По сути дела именно плоть и строит тот мост, по которому затем добирается до нас мир. Когда нам дается божественная природа Христа, наша плоть тем самым не устраняется. Этого не случится до тех пор, пока мы не прославимся (Рим. 8:18-25). До тех самых пор плоть постоянно сопротивляется новому сердцу и враждует против него. Павел рассказывает об этой борьбе в своей собственной жизни:

"Ибо не понимаю, что делаю; потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю... Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю... Ибо, по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; Но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного..." (Рим. 7:15, 19, 22-23).

Когда мы родились физически, мы унаследовали от Адама плоть с ее склонностью ко греху. Когда мы были рождены духовно, нам был дан новый дух, было дано новое сердце и Бог сломал хребет греху, привел в негодность его способности и заплатил за его вину. Но тенденция ко злу все же остается. Лучше всего характеризует плоть, нашу человеческую сторону, нашу Адамову природу одно слово - эгоизм. В грехе Адама, как и в грехе низвергнутого искусителя, главное то, что он поставил себя, свою волю и свои интересы против воли и интересов Бога; и это извечно было главным в грехе.

Мир и плоть тесно связаны. Они используются одной и той же силой - сатаной, и они служат одной и той же цели -злу. Они дополняют друг друга, и их часто трудно отличить друг от друга. Но в этом нет необходимости, потому что они оба - наши духовные враги, и с обоими нужно бороться одним и тем же оружием - Божьим Словом и Божьим Духом.

Мы можем быть уверены в том, что в конечном счете мы победим мир и плоть, но мы можем быть уверены и в том, что нам придется постоянно бороться с ними в этой жизни. Мы победим в окончательной битве, но можем потерпеть поражение во множестве схваток по пути. Коринфским верующим приходилось вести особенно тяжелую борьбу против этих двух врагов - борьбу, в которой они редко побеждали. Они не порывали ни с миром, ни с плотью, и постоянно становились жертвой и того, и другого. Поэтому они впадали в один грех за другим. Почти все это послание посвящено определению и исправлению этих грехов.

Грех разделения был тесно связан с многими другими грехами. Грехи всегда взаимно связаны. Изолированных грехов не бывает. Один грех ведет к другому, и последний подкрепляет первый. Каждый грех - это сочетание грехов, их комбинация, и грешный верующий не может ограничивать то одним измерением.

В стихах с 1:18 и до 2:16 Павел указывает, что коринфяне были разделены из-за мирской ориентации, из-за того, что они продолжали любить человеческую мудрость. А в стихах 3:1-9 апостол показывает, что причиной их разногласий была плоть, то, что они продолжали подчиняться своей человеческой стороне, склоняясь ко злу. Он указывает причину их недуга, его симптомы и способ исцеления от него.

Причина разногласий: плоть

"И я не мог говорить с вами братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах, Потому что вы еще плотские" (3:1-За).

Причиной разногласий в церкви было не только внешнее, мирское влияние, но и внутреннее, плотское. Коринфяне уступили давлению мира, но они уступили и приманкам их собственной плоти.

Прежде, чем упрекать их за незрелость и греховность, Павел вновь напоминает, что он обращается к ним как к братьям -к единоверцам. Братья - слово признания и слово любви. Итак, он напоминает своим братьям во Христе, что они были спасенными, и что их греховность, какой бы ужасной и непростительной она ни была, не отменяет их спасения. Он не пытался умалить серьезность их грехов, но что он действительно пытался умалить или предотвратить - это чтобы они, прочитав его письмо с упреками, не упали духом окончательно. Он стоял с ними как брат, рядом, а не как судья, над ними.

Но Павел не мог говорить с коринфянами как с духовными людьми. Они открыли для себя двери веры, но не прошли дальше. Большинство из них приняли Христа годами раньше, до того, как к ним обращался в этом письме Павел, но вели себя так, словно они были духовно новорожденными. Они все еще были младенцами во Христе.

В Новом Завете слово "духовный" употребляется по-разному. В нейтральном смысле оно просто указывает на область духовного, в отличие от мира физического. Однако, когда это слово употребляется по отношению к людям, оно указывает на их отношение к Богу либо в смысле положения, либо в смысле практическом. Неверующие в обоих смыслах этого слова абсолютно бездуховны. Они не обладают ни новым духом, ни Святым Духом. Их положение природное, и их практическая жизнь - это жизнь природных людей. А верующие в смысле своего положения абсолютно духовны, потому что им дано новое внутреннее существо, которое любит Бога и в котором пребывает Его Святой Дух. Но на практике и верующие тоже могут быть бездуховными.

В 2:14-15 Павел противопоставляет верующих и неверующих, и использует слово "духовный" в этом контексте по отношению к духовности по положению. "Душевный человек" (ст. 14) - неспасенный. "Духовный" (ст. 15) - спасенный В смысле положения невозможно говорить о бездуховном или же частично духовном христианине. В этом смысле "духовный" - синоним обладания жизнью Бога -в душе, или, как мы увидели в 2:16, обладания умом Христа.

Человек, духовный в смысле положения, это - человек с новым сердцем, в котором пребывает и которым управляет Святой Дух. "Но вы не по плоти живете, а по духу, если только Дух Божий живет в вас. Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его" (Рим. 8:9; ср. 14). Когда мы полагаемся на Иисуса Христа, Его Дух берет на себя заботу о нашей жизни и заботится о нас до нашей смерти. Он будет руководить нами, ведя нас к исполнению Его собственных конечных целей, подчиняемся ли мы Ему на этом пути или нет. "Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу" (Рим. 8:28). Если мы будем сопротивляться, нам придется совершить много ненужных окольных путей, много задерживаться по пути, переживать много сердечной боли, но Он все равно совершит Свою работу в нас. "Начавший в вас доброе дело будет совершать (его) даже до дня Иисуса Христа" (Фил. 1:6).

На практике, однако, верующие могут быть какими угодно, но только не духовными. Такими были и христиане в Коринфе. Павел обращался к ним как к братьям, но он недвусмысленно показал, что ему пришлось говорить с ними на самом низшем духовном уровне. Ему пришлось обращаться к ним так, как если бы они были плотскими.

Плотские ("саркинос") - буквально, "те, кто из плоти". В данном контексте это слово относится к падшей природе человека, к его Адамову эгоизму, к его телесным желаниям, которые бунтуют против Бога, к его прославлению себя самого, к его склонности ко греху. Как указывалось выше, плоть не исчезает, когда мы спасаемся. Она больше не может окончательно одерживать над нами верх или погубить нас, но она все еще может оказывать на нас огромное влияние. Вот почему мы жаждем "искупления тела нашего" (Рим. 8:23). В каком-то смысле прославление принесет с собой меньше изменений, чем оправданий. Если оправдание было преображением внутреннего существа/то прославление будет уничтожением внешнего существа, несущего на себе проклятие.

Итак, христианин не характеризуется грехом, грех не представляет собой основу его природы. Но христианин все еще способен грешить, и его грех не менее "грешен", чем грех неверующего. Грех есть грех. Когда христианин грешит, он практически бездуховен, он живет на том же самом уровне, что и неверующий. Следовательно, Павел вынужден обращаться к коринфским верующим во многом так, как если бы они были неверующими.

Возможно, для того, чтобы как-то смягчить свой упрек, он сравнивает их с младенцами во Христе. Это сравнение показывало, что они все же принадлежали Христу.

Коринфяне в духовном отношении были невежественными. Павел служил им 18 месяцев, а после этого им служил одаренный проповедник Аполлос. Некоторые из них были знакомы с Петром, а кому-то даже случалось слышать проповеди Самого Иисуса (1:12). Как и у "младенцев" из послания к Евреям 5:13, у них не было оправдания тому, что они в духовном отношении незрелые. Они были младенцами не потому, что недавно искуплены, а потому, что непростительно неразвиты.

Глупыми коринфяне не были. Их трудности состояли не в низком уровне умственного развития или в недостатке учителей. Они были невежественными в вере потому, что они были плотскими. Причина их невежества имела не умственный, а духовный характер. Поскольку они не хотели отступиться от своих плотских путей и плотских желаний, они стали тем, что Иаков называет "забывчивыми слушателями" (Иак. 1:25). Тот, кто не пользуется информацией, забудет ее, и духовная истина не составляет исключения из этого правила. Духовные истины, которыми мы пренебрегаем, будут все меньше запоминаться и станут для нас все менее значительными (ср. 2 Пет. 1:12-13). Если мы не живем по Божьей правде, это больше всего заставляет нас забывать ее. В свете Божьей правды грешный христианин находится в неудобном положении: либо он должен отвернуться от своего плотского поведения, либо он начнет загораживать Божий свет. Только когда мы откладываем "всякую злобу и всякое коварство и лицемерие и зависть и всякое злословие", - то есть плоть, - мы становимся способными "возлюбить чистое словесное молоко" и "возрасти во спасение" (1 Пет. 2:1-2).

"Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах; потому что вы еще плотские" (3:2-3).

Когда Павел проповедовал коринфянам в первый раз, он преподносил им наиболее легко усваиваемые, элементарные истины учения, - молоко. Но и теперь, когда он обращался к ним в письме, примерно через пять лет, они все еще нуждались в том, чтобы он питал их молоком. Они еще не могли усваивать твердую в духовном смысле пищу.

Подобно многим христианам в наши дни, коринфяне, кажется, были совершенно согласны оставаться на молоке. Некоторые общины не хотят, чтобы их пастор в своих проповедях "заходил слишком глубоко". Например, если проповедник застрянет на проповеди только евангельских вестей, это не будет угрожать их плотским привычкам. Проповедь благой вести - краеугольный камень церковной миссии, но эта проповедь для неверующих, а не для верующих. Бывает и так, что община хочет, чтобы Писание проповедовалось им так поверхностно, чтобы их грехи не выставлялись на показ - и тем более, чтобы их не упрекали за грехи и они не исправляли их.

Между истинами "диеты духовного молока" и диеты "духовно твердой пищи" нет разницы, если не считать подробностей и глубины. Учение в целом должно содержать в себе и "молочные", и "мясные" элементы. Это не значит, что нас должны учить постоянно новому для того, чтобы мы могли духовно расти; мы должны все дальше углубляться в учение, которое узнали с давних пор. Истину об искуплении, например, недавно ставший христианином может объяснить такими словами: "Христос умер за мои грехи". А тот, кто долго изучал Слово, объясняя ту же истину, будет вдаваться в такие подробности, как возрождение, оправдание, замещение и умилостивление. Одно объяснение не было бы более верным, чем другое, но первое было бы молоком, а второе - твердою пищею.

Для христианского проповедника или учителя давать своим слушателям только молоко, - неделю за неделей, год за годом, - преступление против Слова Божия и Святого Духа! Это невозможно сделать без того, чтобы не пренебречь многими частями Слова и без пренебрежения Святым Духом, ведущим нас и вливающим в нас силы, - нашим главным Учителем и Просветителем.

Нет ничего более драгоценного и чудесного, чем крошечный младенец. Но увидеть двадцатилетнего с умом младенца - это печально. Младенец, ведущий себя как младенец -радость, а взрослый, ведущий себя как младенец - трагедия, То, что христиане в Коринфе так и не вышли из своего духовного младенчества, несомненно, удручало Святого Духа, как удручало это и Павла. Эта трагедия намного больше, чем трагедия умственно или физически отсталых, которые не несут никакой ответственности за свое отставание. Ведь духовное отставание - это в первую очередь дело наших рук. Мы можем не иметь самого лучшего проповедника или учителя среди людей, но каждый верующий имеет совершенного Учителя, который живет в нем и стремится научить его всему, что от Бога (ср. 1 Ин 2:20, 27). Если мы не растем духовно, причина этого в том, что мы все еще плотские.

Времена роста верующего - это те времена, когда он "водится Духом" (Гал. 5:16-18). Важно понять, что плотскость - это не абсолютное состояние для верующего (Рим. 8:4-14; "мы не должники плоти" - 8:12), а модель поведения, которую он однажды выбирает. Другими словами, можно сказать, что христианин может быть плотским не по своему существу, но по своему поведению.

Симптомы разногласий: зависть и споры

"Ибо, если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы, и не по человеческому ли обычаю поступаете? Ибо, когда один говорит: "я Павлов", а другой: "я Аполлосов", то не плотские ли вы?" (3:3б-4).

Духовно незрелые и плотские христиане потому, что такими они сами решили быть. До чего разочаровывает и огорчает - видеть общину, полную христиан-младенцев, которые не растут, потому что пытаются удовлетворить свои плотские аппетиты.

Поскольку эгоцентризм - сердцевина плотского поведения, в незрелой общине всегда найдутся зависть и споры. Зависть - это отношение, а споры - проистекающее из этого отношения действие. Первое - внутреннее эмоциональное состояние, а второе - внешнее выражение эгоизма.

Однако, эти две проблемы представляют собой многие симптомы плотскости. Грешное желание подобно раку: оно имеет много форм и воздействует на многие части церкви разными путями - и все они губительны. Плотскость - это общее зло, имеющее много проявлений. Она портит мораль, ослабляет личные взаимоотношения, приводит к сомнениям Боге и Его Слове, разрушает молитвенную жизнь и предоставляет плодородную почву для ереси. Она станет нападать на правильное учение и правильную жизнь, на правильную веру и правильное осуществление ее на практике.

Зависть и споры - это не наименьшие из симптомов плотской жизни. Эти грехи гораздо более губительны, чем, видимо, думают многие христиане. Это - далеко не маленькие грехи, потому что, среди всего прочего, они вызывают разделение в церкви - в теле Христовом, за которое Он отдал Свою жизнь. Они - одни из вернейших признаков падшей человеческой природы, в точности как единство -это один из вернейших признаков преображения свыше.

Зависть - это жестокая форма эгоизма, когда мы жалеем другим то, что мы желали бы иметь сами. А эгоизм - это один из наиболее очевидных признаков младенчества. Жизнь младенца почти полностью сосредоточена на нем самом и эгоистична; она вся полна заботами о своих собственных удобствах, о голоде, о внимании со стороны окружающих, о сне. Для маленького ребенка типично быть сосредоточенным на самом себе, но это не должно быть типичным для взрослого, а в особенности - для взрослого христианина. Это духовная инфантильность - завидовать единоверцам и возбуждать с ними ссоры, и это - инфантильность, выдающая плотскую точку зрения.

Разделение может возникнуть только там, где есть эгоизм. Плотские, духовно незрелые люди сотрудничают только с теми руководителями и товарищами-единоверцами, с которыми они случайно соглашаются или которые им лично нравятся или льстят им. Там, где есть зависть и ссоры или любые другие формы плотскости, уберечься от возникновения группировок невозможно. Когда в общине возникают чувства приверженности по отношению к той или иной личности, это верный симптом духовной незрелости, верный признак беды. То, что вокруг Павла и Аполлоса образовались фракции было грехом, это грешно и в наши дни, когда вокруг церковных руководителей образуются расходящиеся во взглядах группировки. "Не по человеческому ли обычаю поступаете?" - спрашивал коринфян Павел. Другими словами: вы думаете и ведете себя по плотски.

Исцеление разногласий: прославление Бога

"Кто Павел? кто Аполлос? Они только служители, чрез которых вы уверовали, и притом поскольку каждому дал Господь. Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог; Посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а все Ног взращивающий. Насаждающий же и поливающий суть одно; но каждый получит свою награду по своему труду Ибо мы соработники у Бога, а вы Божия нива,' Божие строение" (3-5-9).

Исцеление от разделений состоит в том, чтобы отвернуться от самого себя и устремить взгляд к единому Богу. Если паше внимание будет сосредоточено на Господе - как это должно быть всегда - у нас не останется ни времени, ни возможности для разладов и распрей. Когда наше внимание принадлежит Ему, оно не может одновременно принадлежать, нам самим или же отдельным людям или группам людей.

Аполлос и Павел были просто служителями, чрез которых (коринфяне) уверовали. Они были инструментами спасения, а не его источником. Как Павел напоминал им выше, он, Павел, не умер за них, и они не были крещены в его имя (1:13). То же самое относилось, конечно, к Аполлосу и к Петру, как это относится ко всем служителям Господа во все времена. Все христиане, включая и тех, кого Господь использовал таким исключительным образом, не более, чем Его слуги ("диаконои") или служители (Версия короля Джеймса). Это - не то слово, которое часто переводится как "раб", "слуга" или "крепостной" ("доулас") (7:21-23; Рим. 1:1 и т.д.); употребленное здесь слово обозначает человека, выполняющего любую черную работу, будь-то труд свободного человека или раба. Это слово часто использовалось для обозначения официанта или помощника официанта, убирающего грязную посуду.

Фактически в этом отрывке Павел говорил: "никто не устраивает шумихи вокруг официанта и его помощника, никто не возводит им памятников. И Аполлос, и я, - мы только мальчики на побегушках у Господа, приносящие вам пищу. И вы не угодите нам, пытаясь почитать нас самих. Ваше почитание, ваши хвалы обращены не по адресу. Вы ведете себя по-мирски, "по обычаю человеческому". Возводя свои монументы, воздавайте хвалу Единому, Который приготовил ту духовную пищу, которую мы вам разносили".

Мир чтит великих людей, пытается обессмертить их имена, потому что человек - это наивысшее, что знает мир. Мир не может заглянуть за свои пределы. Но христиане знают Бога: Творца, Питающего, Спасителя, Господа вселенной' и Источника всего. Он один достоин чести. А мы - только Его слуги, Его инструменты. Если вы собираетесь почтить художника, вам не придет в голову сделать статую из его кисти или поставить памятник его палитре. Если христиане станут прославлять людей, которые - не больше чем кисти и палитра в руках Творца, даже таких, как Павел или Аполлос, - в этом окажется не больше смысла, чем в прославлении инструментов. Таких людей следует уважать и любить за их работу (1 Фес. 5:12-13), но не благоговеть перед ними и выставлять их друг против друга.

У этих людей есть назначенное от Бога дело, которое им надо делать. Используя метафору, связанную с ведением сельского хозяйства, Павел признает, что он насадил, и что Аполлос поливал. Они выполнили свое дело хорошо и преданно. Но на самом деле все самое главное сделал Господь. Возрастил Бог. Ни один человек, будь он самый лучший фермер или агроном, не может дать растению физическую жизнь, не может заставить его расти. Настолько же менее того способен кто-либо, будь он даже апостол, дать человеку духовную жизнь, духовный рост. Самое большое, на что способен человек в обоих случаях - это подготовить почву и посадить семена. Остальное - за Богом. Посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а все Бог взращивающий. Человек - это не что иное, как инструмент. Всю честь за исполненное дело надо относить на счет Бога.

Павел здесь упоминает только два вида служения: насаждающего и поливающего. Однако, этот принцип относится к любому типу служения. На наш взгляд некоторые виды христианской работы более эффективны, чем другие, или кажутся более важными и более значительными. Но если человек работает по Божьему призванию, то это и есть самое важное служение, которое может у него быть. Все Божьи дела важны. Прославлять один вид христианской деятельности, ставить его выше другого рода деятельности - так же грешно, как прославлять одного руководителя, ставя его выше другого; в таком прославлении сказываются те же самые плотские и разделительные наклонности.

Притча нашего Господа, приведенная у Матфея (20:1-16), говорит о том, что в день вознаграждения наши служения окажутся равными. Иисус рассказал эту притчу Своим ученикам, которым показалось, что они более достойны Божьего вознаграждения, чем другие люди (19:27-30). Мы все равно наследуем обещанную вечную жизнь, со всеми ее благословениями. В этом - тождество будущей славы.

Насаждающий же и поливающий суть одно. Все Божьи работники в Нем - одно, и Ему должна воздаваться вся слава. Признание нашего единства в Господе - это надежное и единственное лекарство от болезни разделений. Оно не оставляет места плоти и ее симптомам: зависти, спорам и разделениям.

Бог не забывает признавать верный труд Своих слуг. Каждый получит свою награду по своему труду. Бог даст "возмездие рабам (Его), пророкам и святым и боящимся имени (Его), малым и великим" (Откр. 11:18). В этом -уникальность будущей славы.

Бог вознаграждает на основании труда, а не yспеха или результата этого труда. Один миссионер может верой и правдой служить сорок лет - и видеть перед собой только горстку обращенных. Другой, может быть, за много меньше лет обратит много больше людей. Иеремия был одним из самых верных и преданных пророков, полностью посвятивших себя Божьему делу, - и все же он видел мало результатов своего служения. Над ним глумились, его преследовали, отвергали вместе с той вестью, которую он проповедовал. А другой пророк, Иона, был ограниченным человеком и работал неохотно, и все же через него Бог в одной битве победил целый город - Ниневию. То, насколько полезным и действенным окажется наше служение, зависит только от Божьей благодати (ср. 1 Кор. 15:10).

Это совершенно правильно, если верные Божьи слуги поощряются, пока они живут на земле, если их работа высоко оценивается окружающими. Но этих людей не следует прославлять, отделять от других или ставить в центре особых групп или движений.

Павел и Аполлос были не кем иным, как Божьими соработниками. Они трудились не на своем собственном поприще, а на Его. Что за божественное сотрудничество! И церковь в Коринфе была Божия церковь, а не Павлова, Аполлосова или Петрова. Верующие были Божьей нивой, Божьим строением - и только Божьим. И вся слава за любое доброе дело, сделанное в Коринфе или где угодно - также принадлежит Ему одному.

"Я, по данной мне от Бога благодати, как мудрый строитель, положил основание, а другой строит на нем; но каждый смотри, как строит. Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос. Строит ли кто на этом основании из золота, серебра, драгоценных камней, дерева, сена, соломы, - Каждого дело обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытывает дело каждого, каково оно есть. У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду; А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем сам спасется, но так, как бы из огня Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит \рам Божий, того покарает Бог, ибо храм Божий свят, а этот храм - вы" (3:10-17).

В этом отрывке Павел продолжает разговор, начатый им в стихах 1:10 (и продолжавшийся до 3:23) о разногласиях и разделениях внутри коринфской церкви. Однако более непосредственной предпосылкой для написания этого отрывка было второе пришествие Христа. Павел показывает, каким образом воздействует мирское и плотское поведение и те духовные разделения, которые оно порождает, на вознаграждение, которое воздаст Господь, когда Он вернется. Забегая вперед, Павел упоминает о парадоксальности, связанной с вознаграждениями: мы можем быть в них уверенными, хотя мы их не заслужили, и они уникальны, потому что каждый из нас будет вознагражден лично. Павел утверждает обе истины и в то же время ожидает наступления славы, которая принесет разрешение этим парадоксам.

То, что Господь придет наградить тех, кто Его, - было одним из самых главных стимулов для Павла. В каком-то смысле все, что делал апостол, мотивировалось этой истиной Его целью, в рамках главной цели - прославления его Бога и Спасителя, - было подготовиться встать перед Господом и иметь право услышать слова: "Хорошо, добрый и верный раб!" (Мф. 25:21,23), Павел писал к филиппийцам: "Братия, я не почитаю себя достигшим; а только, забывая заднее и простираясь вперед, Стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе" (Фил. 3:13-14), И дело не в том, что он хотел славы или чести для себя самого, или хотел доказать, что он - лучше других христиан, выделяясь на их фоне в христианском служении. Он желал высочайшего вознаграждения от Господа потому, что это было бы самым угодным для Самого Господа и нагляднее всего обнаруживало бы его благодарную любовь к Богу.

В своем втором послании в Коринф Павел упомянул три особых стимула, которые заставляли его как можно лучше подвизаться ради Христа. Во-первых, он хотел угодить своему Господу: "Ревностно стараемся, - писал он, - водворяясь ли, выходя ли, быть Ему угодными" (2 Кор. 5:9). Во-вторых, всем, что он делал, управляла великая любовь Христова (ст. 14); все служение Павла направлялось этой любовью. И в-третьих, он знал, что дело Христа было уже совершено, что "Христос за всех умер" (ст. 15), и поэтому служение Евангелия будет всегда действенным; оно не может потерпеть поражение. Иисус Христос уже завершил весь труд, который должен был быть совершенным для того, чтобы спасти людей.

Павел был не из тех, кто делает полдела. Когда он состязался в беге или боролся, он делал это для того, чтобы выиграть - выиграть нетленный венец награды от Господа (1 Кор. 9:24-27). Он состязался не с другими верующими, но он боролся с самим собой, - со своей собственной слабостью, усталостью и грехом. Хотя эти конкретные слова, тогда еще не были написаны, Павел всегда имел перед собой знание о том, что Иисус говорит: "Се гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его" (Откр. 22:12).

Говоря о возмездии для верующих, Павел имел в виду не те наши поступки, за которые нас следовало бы судить, и не Бога, судящего грех. Поскольку все мы, верующие, "предстанем на суд Христов", и "каждый из нас за себя даст отчет Богу", у нас нет права судить дела других верующих (Рим. 14: 10-12). Мы не знаем даже и того, какую награду получим мы сами, где уж нам знать, что получит другой. Как благоприятное, так и неблагоприятное суждение не допускается. У нас нет даже такой прозорливости, которая необходима, чтобы судить неверующих в церкви, - тех, кто является плевелами среди пшеницы (ср. Мф. 13:24-30). Очевидно, что мы должны упрекать за грех и обличать грешных братьев (Мф. 18:15-19; 1 Кор. 5:1-13), но это потому, что мы можем увидеть такой грех. Судить же о побуждениях человека и о том, кто из нас насколько достоин награды - это дело Бога, Который один знает человеческое сердце.

Верно, ценить человека высоко - так же, как и ценить его низко. Павел уже дважды предостерег в этом послании против такой мирской оценки христианских руководителей, в том числе и себя самого (1 Кор. 1:12-13; 3:4-9). Мы не знаем достаточно о сердце, о побуждениях и о верности другого человека - по сути, и о самих себе мы знаем недостаточно, чтобы предугадать, какие награды нами заслужены или не заслужены. Мы должны "не судить никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога" (1 Кор. 4:5).

Речь тут идет не о Божьем осуждении за грех. Суд Христов (или судилище Христово), перед которым однажды предстанут все верующие (Рим. 14:10; 2 Кор. 5:10), - это перевод греческого слова "бема" - трибунал. Но в обоих упомянутых отрывках ясно указывается, что суд в этом месте и в это время будет состоять не в осуждении за грехи, но в распределении наград за добрые дела, и что он будет только для верующих. Христос осудил грех на кресте, и, поскольку мы стоим в Нем, мы никогда не будем осуждены за наши грехи; Он был осужден за нас (1 Кор. 15:3; Гал. 1:4; 1 Пет. 2:24; т.д.). Он взял на Себя Самого наказание за все наши грехи (Кол. 2:13; 1 Ин. 2:12). У Бога больше нет обвинений против тех, кто доверяет Его Сыну, против избранных Его, и Он не позволит никому другому произнести обвинения против них (Рим. 8:31-34). "Итак нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе живут не по плоти, но по духу" (Рим. 8:1). Как мы увидим ниже, "каждому будет похвала от Бога" (1 Кор.4:5).

В 1 Кор. 3:10-17 Павел приводит новое сравнение. В предыдущем отрывке он говорил о том, что он сам насаждал, Аполлос поливал, а взращивал Бог (ст. 6-8). К концу девятого стиха он делает переход внутри сравнения: "а вы Божия пива, Божие строение". Используя сравнение со строительными работами, Павел заводит разговор о пяти элементах, связанных с трудом Божьих людей на земле: о задаче строителя, о закладке основания, о строительных материалах, об испытании построенного и о рабочих.

Строитель Павел

"Я по данной мне от Бога благодати, как мудрый строитель, положил основание, а другой строит на нем; но каждый смотри, как строит" (3:10).

Павел сам был строителем Коринфского проекта. Строитель - по-гречески "архитектор", от которого происходит наше слово "архитектор". Но в дни Павла это слово совмещало в себе два значения: оно обозначало и человека, который руководил строительством, и того, кто чертил план будущего здания. Строитель был и архитектором, и генеральным подрядчиком в одном лице.

В течение многих лет после "обращения в христианство Павел использовался Господом для утверждения и создания многих церквей в Малой Азии, Македонии и в Греции. Но, чтобы никто не подумал, что он хвастается, Павел начал с того, что ясно установил: его призвание и его деятельность были возможны только по благодати от Бога и были даны ему. То, что он был хорошим, мудрым строителем, - Божья заслуга, а не его собственная. Он уже выше заявил, что "и насаждающий, и поливающий есть ничто, а все Бог взращивающий" (3:7). Та же истина относится и к тем, кто закладывает фундамент и строит на нем. Через несколько лет Павел пишет, обращаясь к римским верующим: "не осмелюсь сказать что-нибудь такое, чего не совершил Христос чрез меня" (Рим. 15:18). Его великие успехи в домостроительстве церкви целиком относились на счет Бога. "Благодатию Божию есмь то, что есмь; и благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился: не я впрочем, а благодать Божия, которая со мною" (1 Кор. 15:10). Он трудился и подвизался Божиею силою (Кол. 1:29) и заявлял, что у него нет причины хвалиться, кроме как Господом (1 Кор. 1:31). Не он выбрал себя строителем, тем более он не делал самого себя строителем. Он "служителем сделался... по дару благодати Божией" и считал себя "наименьшим из всех святых" (Еф. 3:7-8). Он просил окружающих не превозносить его (1 Кор. 9:15-16), но лучше молиться за него (Еф. 6:19).

В течение тех восемнадцати месяцев, которые он пробыл среди коринфян (Деян. 18:11), он преданно проповедовал им Евангелие, учил их Евангелию - и ничему больше (1 Кор 2.2). Тем самым он показал себя мудрым строителем. Слово мудрый (софос) в этом контексте относится не только к духовной мудрости, но и к мудрости практической, к умению толково вести дела. Павел знал, почему он был послан в Коринф. Он был послан, чтобы заложить основание церкви, и это было тем делом, которое он делал тщательно и искусно. Он имел правильное побуждение, проповедовал нужную весть и обладал истинной силой.

Кроме того, у него был верный подход к делу; он был мастер-стратег. Хотя он был в первую очередь апостолом язычников (Деян. 9:15), он, прийдя в Коринф, прежде всего отправился проповедовать в синагогу, потому что Евангелие "во-первых" предназначалось для иудеев (Рим. 1:16). Он также знал, что иудеи станут слушать его, как одного из своих, и что те из них, кого ему удастся обратить, помогут ему установить связь с язычниками. Для него иудеи были лучшей из открытых дверей и страстью его сердца (ср. Рим. 9 1-3; 10.1). После того, как ему удалось обратить некоторых из синагоги (откуда его часто выгоняли), он начал проповедовать и служить среди язычников в общине (Деян. 17:1-4, 18:4-7). Он планировал заботливо и прилежно и заложил надежное основание. Опора была глубока и должна была держать на себе будущее здание.

Закладка фундамента - это только первая часть процесса строительства. Задачей Павла было заложить правильное основание - Евангелие, утвердить учения, принципы веры и практической жизни, откровенные ему Богом (1 Кор. 2:12-3). Это была задача утверждения принципов Нового Завета (ср. Еф. 3:1-9). После того, как он покинул Коринф, на этом фундаменте начал строить другой. В Ефесе это был Тимофей (1 Тим. 1:3), в Коринфе - Аполлос. Павел не завидовал тем, кто принимал на себя служение в основанных им церквях. Он знал, что за всяким, закладывающим фундамент, должны последовать другие строители. Например, в Коринфе большинство верующих было крещено пастором, служившим после него. Павла это радовало, потому что это подавало меньше повода для возникновения земной приверженности к нему среди коринфян (1:14-15).

Однако он был очень озабочен тем, чтобы те, кто придут вслед за ним, строили на заложенном им основании так же преданно и мудро, как он сам. Но каждый смотри, как строит. В греческом языке глагол "строит" стоит в настоящем времени, в активном залоге изъявительного наклонения, что указывает на действие, постоянно продолжающееся. Все верующие продолжают строить на одном основании - на Иисусе Христе. Слово каждый прежде всего относится к евангелистам, к пасторам и учителям, которые продолжали строить на основании, заложенном апостолами. На них была возложена особая обязанность - преподавать христианское учение, Позднее Павел учил Тимофея что тот, кто строит, должен быть преданным и способным (2 Тим, 2:2),

Но из контекста становится ясным, что Павел имел в виду также и более всеобъемлющее применение этих слов. Многочисленные ссылки на "каждого" и "любого" (ст. 10-18) указывают на то, что этот принцип применим к каждому верующему. Все мы, уже одним только тем, что говорим и делаем, до некоторой степени учим других Евангелию. Ни у одного христианина нет права беспечно относиться к тому, как он представляет другим Господа и Его Слово. Каждый верующий должен быть заботливым строителем. На всех нас лежит одна и та же ответственность.

Основание: Иисус Христос

"Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос" (3:11).

Павел был строителем: его главной задачей было заложить фундамент христианского благовестия. Но автором, задумавшим и создавшим этот фундамент, Павел не был, -он только заложил его. Единственным фундаментом библейского христианства является Иисус Христос. Основание - это не моралистические учения Нового завета, многие из которых можно обнаружить и в других вероисповеданиях. Оно и не в истории, не в традициях, не в решениях, принимавшихся церквями и церковными руководителями в течение столетий. Это основание - Иисус Христос и один только Он. В каком-то смысле основание - это все Писание, потому что все Писание от Иисуса Христа и об Иисусе Христе. Ветхий Завет проповедовал о Его воплощении и подготавливал к нему. Евангелия рассказывают о Его земном служении, а Деяния - историю Его церкви в ее ранние годы. Послания объясняют Его благую весть и Его труд, а книга Откровений - это заключительное свидетельство о Его неизбежном царственном возвращении. То, что Иисус сказал о Ветхом Завете "Исследуйте Писания... они свидетельствуют о Мне" (Иоан. 5:39) вернее можно сказать о Новом Завете.

Некоторые строители пытались сделать основанием христианства церковную традицию, другие - моральные учения человека Иисуса, третьи - этический гуманизм, а четвертые -некую форму псевдонаучности или просто сентиментальную любовь и добрые дела. Но единственное основание церкви и христианской жизни - это Иисус Христос. Без Него ни одно духовное строение не будет от Бога и не устоит.

После того, как у храмовых дверей был исцелен хромой и собравшиеся там люди дивились этому чуду, Петр провозгласил проповедь. Он объяснил им в нескольких словах, что Иисус был тем, Кто стоял в центре Ветхого Завета и был Единственным, через Которого они могли спастись и получить вечную жизнь. После этого священники и саддукеи арестовали Петра и Иоанна и бросили их в темницу. На утро этих двоих привели к первосвященнику и большой группе других священников-руководителей, которые приказали им объяснить свою проповедь и исцеление. Петр продолжил проповедь, провозглашенную накануне, говоря им, что Бог исцелил калеку силою Иисуса из Назарета, Того, Которого они распяли, и что этот самый Иисус, Камень, Который они отвергли, и есть краеугольный камень Божьего Царствия (Деян. 3:1-4:12). Он сказал этим еврейским руководителям, что они не смогли принять благую весть о царствии потому, что отвергали самое главное в царствии, его основание - Господа Иисуса Христа.

Эти самонадеянные строители Израиля - избранного Богом народа - пытались воздвигнуть религиозную систему на традициях и на делах, но у них не было основания. Они строили свой дом религии на песке (Мф. 7:24-27). Хотя основание давалось им в откровении в их Писании в течение столетий - Исайей и другими пророками - но они отвергли его, как нам снова напоминает Петр (1 Пет, 2:6-8). Любая человеческая философия или религиозная система, или же моральный кодекс обречены на неудачу и крушение, потому что у них нет основания. Существует лишь одно основание, и никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос, как бы он ни старался. Божие царствие построено на Иисусе Христе, и каждая отдельная жизнь ("каждый" - ст. 10), которая хочет угодить Богу, должна заботливо строиться на этом основании.

Строительные материалы: труды верующих

"Строит ли кто на этом основании из золота, серебра, драгоценных камней, дерева, сена, соломы" (3:12).

В древности здания часто строили из дорогих материалов и украшали драгоценными камнями. Ни одному из христиан нет нужды беспокоиться об основании его веры. Основание -это мрамор и гранит дела Христова, надежный, твердый и совершенный. Наше дело - следить за тем, чтобы при строительстве на этом основании использовались наилучшие строительные материалы. Основание только одно, но существует много различных материалов, из которых можно возводить духовное здание. Пока верующие живы, они находятся в процессе строительства. Что бы они ни делали, они строят: некую жизнь, некую церковь, некий вид христианского общения и службы. Это может быть прекрасное здание, а может быть и хибарка, это может быть сооружение, возведенное намеренно, или нечто, созданное по небрежности, - но это обязательно будет чем-то, оно не может быть ничем.

Из ранней истории церкви, запечатленной в Деяниях и Посланиях, из отчетов о семи церквах в книге Откровений (2-3) и из истории до наших дней становится очевидным, что сами христиане и те общины, которые они формируют, весьма отличаются друг от друга. С самого начала существовали христиане, которые строили из золота, христиане, строящие из дерева, церкви, созидающиеся из серебра, и церкви, созидающиеся из сена, стремления из драгоценных камней и из соломы, - в любой степени и комбинации.

Строительные материалы, упомянутые в стихе 12, распределяются по двум категориям, причем внутри каждой из них перечисление происходит в нисходящем порядке ценностей. Первая из категорий - золото, серебро, драгоценные камни, - ясно символизирует материалы полноценные. Золото означает высочайшую преданность, самую искусную и тщательную работу, сделанную для Господа. Солома означает противоположное - халтурную работу.

Материалы символизируют не богатство, таланты или предоставляемые человеку шансы. Не символизируют они и духовные дары, - ведь все дары хороши, к тому же дары даются каждому из верующих так, как это угодно Господу (1 Кор. 12:11). Строительные материалы - это символ ответа верующих на то, что они получили от Господа, - насколько хорошо они служат Богу при помощи того, что Он им дал. Другими словами, строительные материалы - это наши дела. Мы не можем спастись при помощи добрых дел или оставаться спасенными при помощи добрых дел. Но каждый христианин "создан во Христе Иисусе на добрые дела" (Еф. 2:10) и должен приносить "плод во всяком деле благом" (Кол. 1:10). Дела - это не источник христианской жизни, но отличительные признаки этой жизни.

Каждый христианин - строитель, и каждый строит из каких-либо материалов, Бог хочет, чтобы мы строили только из наилучших материалов, потому что наилучшие материалы достойны Его. Важно заметить, что первые три материала равны по своей ценности. Здесь нет различия по качеству, поскольку в древние времена некоторые драгоценные камни (такие, например, как жемчуга) считались более ценными, чем золото, а серебро может быть использовано для того, для чего золото быть использовано не может. То, что имеет разные функции, может быть равно драгоценным (ср. 12:23).

Только Господь может определить, какие из дел высококачественны, а какие - низкие по качеству. Это не дело верующего - наклеивать ярлыки на христиан и на их дела, распределяя, кто из них выше и кто - ниже. Павел считал, что мы должны поставить себе цель всегда служить Господу, наилучшим образом используя то, что Он нам дал, и полностью на Него полагаясь. Он один определяет конечную ценность дел каждого человека.

Если Сам Христос - это основание нашей жизни, то Он же должен быть и центром той работы, которую мы строим на этом основании. То есть то дело, которое мы делаем, должно быть полностью Его делом, а не просто внешней деятельностью или религиозной суетой. Нетрудно с головой уйти в исполнение разного рода церковных программ или проектов, которые на самом деле - только сено. Не то, чтобы это были плохие программы или проекты, но они тривиальны. Дерево, сено и солома - это не очевидно грешные вещи, это вещи, которые оказываются грешными на поверку. Каждая из них может быть полезной при строительстве чего-либо; иногда даже сено или трава могут понадобиться, чтобы сделать, например, крышу. Но когда их испытывают огнем, все три материала из второй группы сгорают.

Может быть, у Павла на уме была сходная мысль, когда он писал, обращаясь к Тимофею: "А в большом доме есть сосуды не только золотые и серебряные, но и деревянные и глиняные; и одни в почетном, а другие в низком употреблении. Итак, кто будет чист от сего, тот будет сосудом в чести, освященным и благопотребным Владыке, годным на всякое доброе дело" (2 Тим. 2.20-21).

Мы строим для Господа, используя при этом различные материалы; мы строим своими побуждениями, своим поведением и своим служением.

Во-первых, мы строим своими побуждениями. Почему, если мы что-либо делаем, важно, как мы делаем. Посещать соседей по принуждению - это "дерево", но посещать тех же самых людей из любви, чтобы приобрести их Господу, - это золото. Петь в церкви соло, беспокоясь о том, как понравится прихожанам наш голос, - это "сено"; но петь, чтобы прославить Господа - это "серебро". Щедро раздавать свои богатства под давлением со стороны или из чувства долга - это "солома", но давать щедро с радостью, чтобы тем самым помочь распространению Евангелия и служить другим во имя Господа, - это "драгоценные камни". То дело, которое снаружи для нас выглядит как золото, может оказаться сеном в глазах Господа. Он знает "сердечные намерения" (1 Кор. 4:5).

Во-вторых, мы строим своим поведением. "Ибо всем нам должно явиться на судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое" (2 Кор. 5:10). Слово, переведенное как "худое" ("фаулос"), в данном случае лучше понять как "бесполезное", то, что не приносит пользы. Итак, наше поведение может быть "добрым" (агатос - прирожденно хорошим по качеству), злым или же просто бесполезным, как дерево, сено или солома, когда их испытывают огнем. Итак, то, что мы делаем, также может быть золотом или деревом, серебром или сеном, драгоценными камнями или соломой.

В-третьих, мы строим своим служением. То, каким образом мы используем духовные дары, которые дал нам Бог, каким образом мы служим во имя Его, - самое важное в нашем строительстве для Него. В Христовом служении мы должны стремиться быть теми сосудами, которые "в чести, освященные и благопотребные Владыке".

Несколько лет назад один молодой человек рассказал мне о том, почему он покинул одно определенное служение. Причина, которую он привел, была такой: "Я делал не то, что я могу делать лучше всего. Я использовал в этом служении только мои способности, а не мои духовные дары". В той работе, которую он выполнял, ничего неправильного не было; по сути дела, если бы ее выполнял кто-нибудь другой, то для него она могла бы быть золотом. Но для этого молодого человека эта работа была деревом, сеном или соломой. Ведь он делал то, что, как другие считали, он должен был делать, а не то, к чему его призвал Господь, дав ему для этого особые дарования.

Испытание огнем

"Каждого дело обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытывает дело каждого, каково оно есть" (3:13).

Новое здание обычно тщательно проверяют перед тем, как его заселить или использовать. В различных городах, странах и государствах есть кодексы, предписывающие нормы, которым должны соответствовать новые здания. И у Бога есть строгие нормы, которым должно соответствовать то, что мы для Него строим в своей жизни и своею жизнью. Когда Христос вернется, дело каждого человека будет проверено, каково оно есть. Огонь - это символ испытания. Так же, как он очищает металлы, огонь Божьей проницательности сожжет отбросы и оставит только то, что чисто и ценно (ср. Иов. 23-10; Зах. 13;9; 1 Пет. 1:17; Отк. 3:18).

Как становится ясным из следующих стихов, этот суд будет не временем наказания, но временем вознаграждения (14-15). Даже тот, кто строил из дерева, сена или соломы, не будет осужден; но его награда будет соответствовать качеству того строительного материала, из которого он строил. Когда дерево, сено или солома приходят в соприкосновение с пламенем, они загораются: в результате не остается ничего, кроме пепла. Эти материалы не могут выдержать испытания. А золото, серебро и драгоценные камни не горят. Они выдержат испытание, и они принесут большую награду тем, кто из них строил.

Работники: все верующие

"У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду; А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем сам спасется, но так, как бы из огня. Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог, ибо храм Божий свят; а этот храм - вы" (3:14-17).

Двум категориям строительных материалов соответствуют и два типа работников: есть работники ценные, а есть бесполезные, есть работники созидающие, творческие, а есть недостойные. Но есть и еще один тип работников: такие работники вообще ничего не строят, они разрушают.

Созидающие работники

Верующие, имеющие правильные побуждения, ведущие себя правильно и служащие действенно, строят из золота, серебра и драгоценных камней. Они выполняют для Господа созидательную работу и получат соответственные награды. Тот получит награду. Это простое и надежное обетование - весть о вечной радости и славе. Всегда, когда наше служение к Божьей славе, Он вознаградит.

Когда пастор преподает здравое, надежное учение, он строит созидательно. Когда учитель учит Слову полно и последовательно, он строит из доброкачественных материалов. Когда человек, обладающий даром помогать другим, тратит свои силы, служа другим во имя Господа, он строит из материалов, которые выдержат испытание и принесут ему большую награду. Когда жизнь верующего свята, когда он покорен и почитает Бога, он живет жизнью, построенной из драгоценных камней.

Награды Господа всем Его верным последователям различны и чудесны, и все они - нетленны (1 Кор. 9:24). Новый Завет называет их венцами. "Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил. А теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем возлюбившим явление Его" (2 Тим. 4:7-8). "Ибо кто наша надежда или радость, или венец похвалы? Не вы ли... слава наша и радость" (1 Фес. 2:19-20). "Когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы" (1 Пет. 5:4). Все, любящие Господа, получат "венец жизни" (Иак. 1:12). Каждое из этих слов лучше всего понять как родительный падеж приложения), то есть, венец правды - венец, который является правдой; венец, который является похвалой; венец, который является славой, и венец, который есть жизнь. Все это относится к полноте награды, обещанной верующему.

Бесполезные работники

Многие дела, которые производят на людей большое впечатление, дела, кажущиеся прекрасными и достойными похвалы, сделанные христианами во имя Господа, не выдержат испытания в "тот день". "Каждого дело обнаружится" (ст. 13), и станет ясным, что использованные материалы были деревом, сеном и соломой. Эти работники не потеряют своего спасения, но они потеряют ту долю вознаграждения, которую могли бы ожидать. Они "спасутся, но как бы из огня". В этом стихе мы получаем представление о человеке, который выбегает из пламени, хотя и не обожженный, но с запахом дыма в волосах - чудом спасся; В день вознаграждения бесполезные и злые дела выгорят, но спасение не будет от нас отнято.

Легко одурачить себя мыслью о том, что все, что мы делаем во имя Господа, - это и есть служение Ему, пока мы искренни, трудолюбивы и имеем добрые намерения. Но то, что для нас выглядит как золото, может превратиться в солому, потому, что свои "строительные материалы" мы не судили по меркам Божьего Слова чистые побуждения, святое поведение и бескорыстное служение.

Мы должны тщательно следить за тем, как бы не растратить подаренные нам возможности строительством из бесполезных материалов, - ведь если мы будем строить из бесполезных материалов, мы сами станем бесполезными работниками. Павел предостерегал против бесполезных материалов, чтобы строящие из них не стали бесполезными работниками. Колоссян он предупреждал: "Никто да не обольщает вас самовольным смиренномудрием и служением Ангелов, вторгаясь в то, чего не видел, безрассудно надмеваясь плотским своим умом" (Кол. 2:18). Когда мы полагаемся на человеческую мудрость или даже на сверхъестественные явления, а не на Божье Слово, мы - плотские, мы следуем "плотскому уму". Мы можем не сомневаться в том, что любое учение, любой принцип или практическое дело, в основе которых будут лежать такие плотские устремления, будет в лучшем случае бесполезным.

Разрушающие работники

Третья группа работников, очевидно, состоит из неверующих, потому что 'Бог никогда не покарает тех, кто принял Его искупление и дар вечной жизни. Эта группа состоит из злыx, неспасенных людей, которые нападают на Божий народ и Божье дело. Эта группа разрушителей может работать и внутри церкви, и вне ее, разоряя то, что построил Бог.

Каждый верующий - это Божий храм, в каждом пребывает Дух Божий. Следовательно, и сама церковь - это Божий храм, собирательный храм, составленный из всех Божьих избранных. Как и каждый отдельный христианин, она свята, а Бог ревниво охраняет то, что свято. Во времена Ветхого Завета любой человек, кроме первосвященника в день, искупления, который посмел бы войти в святое святых, упал бы на пороге мертвым. Его не надо было бы казнить людям - Бог наказал бы его смертью. Еще менее снисходителен Бог к тем, кто угрожает Его народу или пытается его запятнать (Матф. 18:6-10).

День вознаграждения приближается. Он придет тогда, вернется Христос, так как Он принесет с Собой и награды (Отк. 22:12). Если мы к тому времени все еще будем жить на земле, у нас не останется времени для того, чтобы подготовиться к этому дню. А если мы к тому времени уже будем с Господом, у нас не будет возможности подготовиться после смерти. Единственное время делать Божьи дела, приносящие вознаграждения, - это сейчас.

"Никто не обольщай себя: если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтоб быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом, как написано: "уловляет мудрых в лукавстве их". И еще: "Господь знает умствования мудрецов, что они суетны". Итак никто не хвались человеками, ибо все ваше: Павел ли, или Аполлос, или Кифа, или мир, или жизнь, или смерть, или настоящее, или будущее, - все ваше. Вы же -Христовы, а Христос - Божий" (3:18-23).

Этот отрывок затрагивает проблему, которую Павел уже тщательно описал выше, - проблему разногласий и разделений. Что типично для Павла, решение этой проблемы он находит в изменении мышления: чтобы добиться единства в церкви и сохранить его, нам нужно правильно смотреть на себя, на других, на то, чем мы владеем, и на Того, Кто владеет нами.

Правильный взгляд на самих себя

"Никто не обольщай самого себя: если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтоб быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом, как написано: "уловляет мудрых в лукавстве их". И еще: "Господь знает умствования мудрецов, что они суетны" (3:18-20).

Многих разделений в церкви можно было бы избежать, если бы члены церкви не были под таким впечатлением от своей собственной мудрости. Человек, который думает, что он мудр в веке сем - то есть мудр современной человеческой мудростью, просто обманывается. Каждый, обманывающий себя, должен стать безумным (морос), то есть отождествить себя с теми, кто считает человеческую мудрость, не исключая и своей собственной, безумием (мориа) без Бога. Эти два греческих слова ("морос" и "мориа") происходят от того же корня, от которого произошло слово "морон" Человеческая мудрость в глазах Божьих, пред Богом, - "мороник" (идиотство). Единство в. церкви никогда не сможет установиться, пока члены церкви не признают человеческую мудрость тем, чем объявляет ее Бог- безумием. И единство никогда не сможет наступить без христиан, которые стали безумными в глазах мира, так как они согласились с Божьей мудростью.

Та человеческая мудрость, которая является безумной, относится к области духовной природы. Павел в этом случае говорит не о таких областях, как бизнес, математика, точные науки или медицина. Все это и многое другое мы способны узнать без какого бы то ни было просвещения или вдохновения от Бога. Где человеческая мудрость становится действительно безумной и бесполезной - это там, где речь идет о Боге, спасении и духовной истине. У человеческой мудрости нет способа раскрыть божественное.

Поэтому даже христиане не имеют права на свои собственные мнения о том, что дал нам Бог в откровении. Когда христиане начинают высказывать свои собственные мнения о Евангелии, о церкви и о христианской жизни, они не могут удержаться от разногласий. По плоти христиане не мудрее неверующих. Для того, чтобы христианин стал действительно мудрым, первым делом он должен признать, что его собственная человеческая мудрость - это безумие, отражение мудрости мира сего, которая есть безумие пред Богом. Эта мудрость есть плод человеческой гордости и враг Божьего откровения.

Церковь должна создать такую атмосферу, в которой Слово Бога почитается, где ему покоряются, в которой человеческое мнение никогда не используют для того, чтобы судить об откровении или оценивать его качества. В том, что касается Божьего, христианин должен быть абсолютно под властью учения Писания и просвещения от Святого Духа. Только тогда мы сможем быть вполне открыты Божьей мудрости, только тогда мы сможем стать поистине мудрыми. Если все преданно посвятят себя Слову Божьему - это станет главным средством, объединяющим церковь.

А там, где Слово Божье не утверждено как верховный авторитет, разделения неизбежны. Такое случается даже в евангельских церквях, когда пасторы и другие руководители начинают подставлять свои собственные представления на место истин Писания. Такая подстановка редко бывает преднамеренной, но это случается всегда, когда пренебрегают Библией. Люди, которые не изучают тщательно и добросовестно Библию, не могут добросовестно ей следовать. А там, где не следуют библейским истинам, начнутся разделения, потому что у верующих не будет общей почвы для веры и для практической жизни. Когда истина Писания - это не единственный авторитет, авторитетом становятся различные мнения людей.

Есть люди, которые не успокоятся до тех пор, пока не смогут выразить свое мнение фактически обо всем. Они не могут быть счастливыми, пока не займут сторону, противоположную той, что занимает большинство. Интеллектуальная гордость не может довольствоваться тем, чтобы слушать и восхищаться; она всегда должна встревать и критиковать. По самой своей природе она всегда должна стараться победить в споре. Она не может выносить оппозиции или противоречия. Она должна оправдать себя любой ценой и считает себя чем-то исключительным. Она смотрит сверху вниз на всех, кто с ней не согласен.

Гордость всегда коренится в сердце человеческой мудрости, мудрости сего мира, которая есть безумие пред Богом. Трудно учить человека, который думает, что он все знает. Римский риторик Квинтилиан сказал о своих учениках: "Они, без сомнения, стали бы превосходными учеными, если бы не были так убеждены в своей учености". Хорошо известная арабская пословица гласит: "Тот, кто ничего не знает и не знает, что он ничего не знает, глупец. Избегай его. Тот, кто ничего не знает и знает, что он ничего не знает, простак. Учи его".

Если бы в общине было десять человек со степенью доктора наук, которые только номинально преданы Господу и Его Слову, и десять других человек, которые только что окончили высшую школу, но полностью преданы Господу и с головой погружены в Его Слово, то было бы нетрудно решить, которые из них лучше подходят для руководства церковью. Если судить по Божьим нормам, то никакой конкуренции между этими двумя группами не было бы. Иметь в своем составе высоко талантливых и образованных членов может быть значительной поддержкой для церкви, но только если эти люди, обладающие способностями, покоряются истинам и нормам поведения, установленным в Писании. Христос будет управлять Своею церковью и объединять ее, если Ему будут предоставлены чистые "каналы", то есть люди, преданные Его Слову, через которых это правление может осуществляться.

Когда верующие ищут ответы на вопросы, возникающие в их личной или семейной жизни или в области морали, только в психологии, а не в Божьем Слове, это приводит к катастрофе. Когда христиане-бизнесмены ищут определения этики деловой жизни только в популярных методах целесообразности, выгодности, а не в принципах, изложенных в Писании, это подрывает духовную жизнь и бросает тень на их свидетельство. В точных и естественных науках люди достигли больших успехов, которым нам следует радоваться и из которых мы можем извлекать пользу. Но в том, что касается Божьего, - Его плана, Его воли относительно людей, - человеческие идеи и представления оказываются абсолютно пустыми и беспомощными.

Либеральные библейские ученые и теологи конца 19-го -начала 20 века были людьми высоко образованными во многих отношениях. В некоторых учениях и интерпретациях они зачастую не соглашались друг с другом, но в одном сходились единодушно: они считали Библию по своей сути книгой, написанной людьми, хотя, возможно, и под влиянием некоторого рода руководства свыше. Поскольку они считали ее в первую очередь делом человеческих рук, они чувствовали себя абсолютно вправе отвергать или изменять любую часть Писания, которая не соответствовала их собственному пониманию. Поскольку они верили, что Писание возникло во времена Моисея, они пришли к выводу, что Моисей не мог написать Пятикнижие. Поскольку они не верили в сверхъестественные предсказания, они не верили, что человек по имени Даниил мог написать книгу пророка Даниила, которая повествует о событиях, случившихся через сотни лет после того, как он жил. Когда Писание сообщало, что Бог сказал или сделал что-либо, что противоречило их самодельному взгляду на Бога, они отрицали, что Он сказал или сделал это. Во имя интеллектуализма они выкашивали десятину из Божьего Слова, оставляя только то, что соответствовало их собственным вкусам. Они выкосили также и большую часть Его церкви, что привело к невообразимой путанице, к сомнениям, неверию и духовным разделениям. Наследие этих ученых все еще загрязняет семинарии, колледжи и церкви по всему миру.

Человек, который развивает свои собственные интеллектуальные способности, стараясь стать мудрее, всегда будет иметь низкое мнение о Писании. Но самое важное состоит в том, что Бог знает цену мудрости такого человека. В Его глазах эта "мудрость" есть глупость, тупость, абсолютно недостоверная и бесполезная. В конечном счете Бог уличит во лжи тех, кто противостоит Его слову. "Уловляет мудрых в лукавстве их". Подобно Аману, они будут повешены на собственной виселице (Есфирь 7:7-10). Их коварные планы обернутся к их же осуждению, когда Бог поймает их в те капканы, которые они расставили для других. "Он знает умствования мудрецов, что они суетны".

Человеческая мудрость совершенно не подходит для задачи привести людей к Богу, показать им, как спастись или как жить. Она всегда обманется, попадется в собственные ловушки, запутается в собственных интригах и обманет того, кто ей доверял. Тот, кто доверяет человеческому пониманию, не имеет верного представления о самом себе. Он не видит, что его собственные мнения о духовных вопросах, идеи и умствования суетны (матаиос), тщетны и пусты.

Правильный взгляд на нас самих, божественный и истинный взгляд, состоит в том, что вне Божественной истины мы - глупцы с суетными мыслями. Признание этой истины открывает дверь к истинной мудрости и закрывает двери к разделениям.

Правильный взгляд на других

"Итак никто не хвались человеками; ибо все ваше: Павел ли, или Аполлос, или Кифа" (3:21-22а).

Во-вторых, для преодоления разделений в церкви необходимо иметь правильное представление и о других людях. Павел настойчиво выступал против особой приверженности к церковным руководителям (1:12-14; 3:4-9). Тех же самых трех руководителей он упоминает и здесь. Но теперь он подчеркивает другое. Хотя этих людей нельзя было особо высоко оценивать, хотя перед ними нельзя было благоговеть, они были для прихожан источником большой духовной помощи, источником благословения. Они были посланы коринфянам Богом, и поэтому их следовало слушать и уважать. Они были учителями от Бога. Они учили одним и тем же истинам о Боге; по замыслу Бога они должны были быть источником единства верующих, а не разделений между ними.

Разделения, которые возникли вокруг них, основывались на том, что людей в церкви притягивал личный стиль, сама личность одного или другого из них. Суть была в личной притягательности руководителей для разных верующих коринфян. Поэтому они и начали хвалиться - кто Павлом, кто Петром (Кифой), кто Аполлосом, - и церковь разделилась.

В скобках надо добавить, что бывают и такие случаи, когда определенных руководителей действительно надо уважать больше, чем других. Пастор, который заботливо проповедует Божье Слово и живет жизнью, согласной с его проповедью", заслуживает того, чтобы его уважали и ему следовали. А тот, кто и к проповедям, и к жизни относится беспечно, не заслуживает того, чтобы его уважали и ему следовали. И в том, и в другом случае наша реакция должна основываться на преданности того или иного руководителя Слову, а не на его личных качествах или стиле. Если он верен, он достоин почитания (1 Фес. 5:12-13).

Несколько лет назад я выступил на конференции, на которой присутствовали люди из самых различных церквей: протестантских и католических, либеральных и евангельских. Несколько докладов было на тему о христианской этике, по тексту 13-ой главы послания к Евреям. Когда я начал объяснять стих "Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны; ибо они неусыпно пекутся о душах ваших", некоторым слушателям было трудно согласиться с мыслью о том, что они должны слушаться своих пасторов, и по веской причине. Их пасторы не верили, что Библия - это Слово Божье, и то, как они жили, находилось в согласии с этим неверием. Я указал, что послание к Евреям учит покорности благочестивым руководителям, тем кто верен Писанию и в учении, и в жизни (Евр. 13:7, 17).

Коринфяне имели счастье видеть служителями у себя по меньшей мере трех выдающихся людей, двое из которых были апостолами. Петр, возможно, лично не служил в Коринфе, но некоторые из коринфян смогли получить пользу от его проповедей. У каждого из этих троих были особые дары и способности, которые Бог использовал, чтобы учить верующих и руководить ими. Это многообразие руководства должно было обогатить церковь, а не разделить ее.

В наше время христиане могут учиться.у многих хороших учителей и руководителей, слушая их наставления по радио и телевидению, читая в книгах и журналах, присутствуя на конференциях и т.п. До той степени, до которой эти руководители верны Писанию и благочестивы, они будут служить духовному объединению своих слушателей, тех, кому они служат. Первым делом мы должны нести ответственность перед своей местной церковью, и первым долгом мы должны духовно подчиняться своим собственным пасторам. Но ни один пастор не должен завидовать тем духовным благословениям, которые может дать членам его общины кто-нибудь другой. Такого мнения придерживался Павел, даже находясь в крайне враждебных обстоятельствах, о которых он писал в послании к Филиппийцам (1:12-18).

В 3:22 Павел подчеркивает, что мы должны радоваться всем верным руководителям и получать пользу от всех их, будь то Павел, Аполлос или Кифа. Если бы в Коринфе позаботились понять то, чему учили все эти трое, и последовать тому, чему они учили (вместо того, чтобы, например, интересоваться тем, как каждый из них выглядел или как он говорил), церковь на Коринфе была бы единой, а не разделенной. Коринфянам следовало изменить свое представление о других людях.

Правильный взгляд на то, чем мы владеем

"Или мир, или жизнь, или смерть, или настоящее, или будущее, - все ваше" (3:226)

В-третьих, для преодоления разделений в церкви необходимо иметь правильное представление о том, чем мы владеем.

Эта фраза (ст. 226) продолжает перечисление "всего" того, что принадлежит нам (ст. 21). Поскольку мы - верующие, мы "наследники Божии, сонаследники же Христу" (Рим. 8:17). Мы обладаем даже Божьей славой, завещанной нам Самим Господом, которую мы наследуем (Ин. 17:22). "Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу" (Рим. 8:28).

"Мир, или жизнь, или смерть, или настоящее, или будущее" - эта фраза включает в себя абсолютно все. Павел начинает и кончает заявлением, что "все ваше" (ст. 216). Во Христе все для нас и для Божьей славы (2 Кор. 4:15),

В особенности весь мир (космос) наш, даже и сейчас. Главное, что имеет в виду Павел, - это что в Тысячелетнем царстве, в вечности, в новых небесах и на новой земле, мы будем владеть землей в более глубоком смысле этого слова (Мф. 5:5; Откр. 21). Но даже и сейчас вселенная - это владение Божьего народа. Она - наша. Наш небесный Отец создал ее для нас. Она все еще лежит во зле, принадлежит лукавому (1 Ин. 5:19), но однажды и навсегда станет принадлежать нам, а не ему.

Джозеф Паркер, рассказывая о своем первом пасторстве, пишет: "Я начал свое служение в Бэнбьюри; верхнее окно моей комнаты выходило на обширные земли соседнего поместья, принадлежавшего зажиточному человеку. И на самом деле я наследовал это имение. О, мне не принадлежало ни пяди этой земли, - но вся она была моей. Владелец приезжал раз в год взглянуть на нее, а я исходил всю ее день за днем, миля за милей".

Когда мы полностью унаследуем мир, - с Иисусом на троне, - этот мир будет совершенным и еще более нашим. А между тем этот теперешний мир уже принадлежит нам, с его чудесами и славой, несовершенствами и разочарованиями. Верующий может оценить этот мир так, как ни один неверующий не может его оценить. Мы, христиане, знаем, как он произошел, почему был создан, почему мы живем в нем и какова его конечная судьба. Мы можем с уверенностью и радостью петь: "Это - мир моего Отца". И мы - наследники.

Вся жизнь наша; из контекста ясно, что прежде всего Павел относит эти слова к духовной жизни, к вечной жизни. Во Христе мы имеем новую жизнь, жизнь такого качества, которое никогда не потеряет ничего из своей ценности. Собственная жизнь Бога сейчас пребывает в нас. Через Христа Бог обитает в нас (Ин. 14:23), и мы становимся соучастниками Его естества и Его жизни (ср. 2 Пет. 1:3-4).

Даже смерть - наша. Великий враг человечества побежден. Христос покорил смерть, и через Него преодолели смерть и мы (ср. 1 Кор. 15:54-57). Если мы не будем взяты живыми на небо, нам придется пройти через смерть; но мы пройдем через нее как ее хозяева, а не как ее рабы. Все, что смерть может причинить верующему, - это освободить его, отпустить его к Иисусу. Она приводит нас в вечное присутствие нашего Спасителя. Вот почему- Павел мог сказать с такой радостью: "Ибо для меня жизнь - Христос, и смерть - приобретение" (Фил. 1:21). Оставался ли он на земле еще некоторое время или же уходил, чтобы быть с Господом, он не мог потерпеть поражение. Для христиан смерть может только улучшить их положение. Оставаться здесь, чтобы окончить порученное нам Христом дело, может оказаться "нужнее", но "разрешиться и быть с Христом... несравненно лучше" (Фил. 23-24). Для Божьих людей эта теперешняя жизнь - хороша, но смерть, которая восхищает нас в вечную жизнь - лучше.

Все настоящее - наше. Оно включает в себя все, что мы имеем или переживаем в этой жизни. "Настоящее" -фактически, синоним этой жизни. Оно включает в себя и хорошее, и плохое, и приятное, и мучительное, здоровье и болезни, довольство и горе. "Все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас", и, поскольку ничто "не может отлучить нас от любви Божьей во Христе Иисусе", ничто не может причинить нам настоящего вреда (Рим. 8:37-39). Благодаря Богу все содействует нашему благу (ст. 28).

Все будущее - наше. В первую очередь тут говорится не о будущем нашей земной жизни - если оно вообще имеется тут в виду. О нашем земном будущем говорится вместе с нашим "настоящим", - под настоящим подразумевается все то, что мы переживаем на земле. То, что должно произойти, -это небесные благословления, о которых сейчас мы можем иметь только смутное представление. И все же это будут самые большие благословления. Эти накладывающиеся друг на друга слова оплетают реальность, подчеркивая, что все - для нас, для того, чтобы мы равно разделяли все как сонаследники Божьей славы. Так зачем же разделять себя на группы? Ни один человек не мог бы дать нам этого наследства, поэтому нет причины "хвалиться человеками" (ст. 21а).

Правильный взгляд на владеющего нами

"Вы же - Христовы, а Христос - Божий" (3:23).

Намного важнее для преодоления разделений - иметь правильное представление о Владеющем нами, об Иисусе Христе. Он Сам - источник духовного единства и источник, исцеляющий раздоры. Именно когда мы отводим глаза от Него, наши разделения начинаются; а когда мы устремляем глаза на Него, разделения кончаются. "Соединяющийся с Господом есть один Дух с Господом" (1 Кор. 6:17). Все верующие принадлежат одному и тому же Господу; и таким образом -друг другу. Поэтому все, что отрицает наше единство друг с другом, отрицает и наше единство с Ним (ср. Фил. 2:1-4).

Больше всего нас может побудить сохранять единство Духа и избегать разделений в церкви сознание того, что мы принадлежим Христу - что мы - Христовы, а Христос -Божий. Поскольку мы все принадлежим Ему, мы все принадлежим и друг другу.

Наш Господь в своей первосвященнической молитве чудесно обогатил Свое учение о единстве. Говоря о верующих, Он сказал: "Потому что они Твои; И все Мое Твое, и Твое Мое... Да будут все едино; как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино... да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне, да будут совершенны воедино..." (Ин. 17-.9-10, 21-23).

Мы связаны вместе в вечном единстве с Богом-Отцом и Иисусом Христом, и таким образом друг с другом в Них. Как же могут быть разделены люди, которые так глубоко связаны? Возможность разделения начинается с того, что им не хватает понимания нашего духовного союза с Единым, Который владеет нами. Имеющие общего Владыку и общие владения, общих руководителей и учителей, все имеете полагаясь на Писание, мы не должны иметь причин пня фракций и разъединения.

"Итак каждый должен разуметь нас, как служителей Христовых и домостроителей тайн Божиих; От домостроителей же требуется, чтобы каждый оказался верным. Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы, или как судят другие люди; я и сам не сужу о себе. Ибо хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь; судия же мне Господь. Посему не судите никак, прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога" (4:1-5)

Очень популярно среди многих христиан на Западе оценивать своих пасторов. Какие только критерии ни применяются для определения того, кто из них имеет больше успеха, кто - самый влиятельный, самый одаренный, самый действенный. Некоторые журналы периодически составляют обзоры на эту тему и помещают обширные репортажи, аккуратно, "раскладывая" пасторов по полочкам; по числу прихожан, по количеству присутствующих на богослужениях, по размеру штата церковных работников и работников воскресных школ, по научным и почетным степеням, по написанным ими книгам и статьям, по числу сообщений, сделанных на конференциях и съездах, и т.п. Какой бы популярной ни была эта игра, для Бога она крайне оскорбительна.

Отрывок, к рассмотрению которого мы сейчас переходим (1 Кор. 4:5), сосредотачивается на том, какова истинная природа Божьих служителей и их отличительные черты. Он устанавливает основные нормы, которыми служителям надо руководствоваться в своей службе и по которым их следует оценивать. Он касается вопроса о том, каким должно быть отношение общины к служителю я каким должно быть отношение служителя к самому себе. Короче говоря, этот отрывок ставит Божьего служителя в непривычную перспективу: он показывает, как смотрит на Своего служителя Сам Бог. Павел объясняет, что с точки зрения Бога популярность, личные качества, степени и числа не играют никакой роли, - и что они не должны играть никакой роли и с нашей точки зрения.

Суть этого отрывка - тревога апостола о церковных разделениях, возникающих из-за приверженности к разным служителям.

Служители Христовы

Служители ("хуперетес"), буквально "под гребцами", указывает на гребцов, которые гребли на нижней палубе корабля. Это были самые раболепные и презираемые рабы. От этого термина произошло слово, которое стало относиться к покорности любого рода, к людям, находящимся под властью другого.

Христианские служители прежде всего и выше всего остального - служители Христовы. Они во всем подчинены и покорны Ему. Они призваны служить людям во имя Христово: но они не могут служить людям правильно до тех пор, пока они не служат правильно своему Господу. И они не могут служить Ему правильно до тех пор, пока они не научились видеть самих себя в правильном свете: как Его нижайших рабов, как Его раболепных служителей.

Принимать в расчет прежде всего нужды людей - значит потерпеть неудачу в служении и людям, и Господу. Служитель, который до такой степени занят тем, что дает советы и оказывает помощь своим прихожанам, что у него не остается достаточно времени для Слова, не способен удовлетворить глубочайшие потребности этих же самых людей, потому что он пренебрегает важнейшим источником, помогающим ему правильно понимать и адекватно удовлетворять эти потребности. Обычно такие ситуации кончаются тем, что такие служители идут на компромиссы в том, что касается Божьей истины, ради желаний людей. Прежде всего остального служитель должен быть служителем Иисуса Христа, "работая Господу со всяким смиренномудрием" (Деян. 20:19). Тогда - и только тогда - он сможет наилучшим образом служить людям.

Павел, хотя и был апостолом, считал себя "хуперетес" -гребцом на галере Господа, и он хотел, чтобы и все остальные считали его, как и всех служителей Бога, таким рабом. Рабы на галерах не превозносились друг над другом. У них был один и тот же ранг - самый низший. Они получали самую тяжелую работу, самые жестокие наказания, меньше всего похвал, и в целом их существование было самым безнадежным. Как Павел уже писал, "Кто Павел? кто Аполлос? Они только служители (диаконои), через которых вы уверовали, и притом поскольку каждому дал Господь" (3:5). Служитель Христов может быть полезен лишь постольку и на столько, на сколько Господь дает ему сил и возможностей для служения: "посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а все - Бог взращивающий" (3:7).

Лука говорит о "служителях Слова", которые составляли повествования об учении и служении Иисуса (Лука 1:2). Служить Христу - значит служить Его Слову, являющемуся откровением Его воли. Служитель Христов должен быть также и служителем, галерным рабом Писания. Его функция -быть послушным Божьим повелениям, открытым в Его Слове.

Позже в послании Павел говорит: "Если я благовествую, то нечем мне хвалиться; потому что это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую!" (9:16). Он проповедовал Евангелие не из хвастовства и не потому, чтобы искал хвалы; он только выполнял свою обязанность, в точности, как повелел ему его Господь. Даже и христианином он стал не по своей собственной инициативе, и тем более проповедовать Евангелие он начал не по собственной воле. Пока Господь не предстал ему внезапно по дороге в Дамаск, Павел (тогда Савл) и вообразить себе не мог, что будет служить Христу (Деян. 9:1-6).

В своем втором послании в Коринф Павел приводит несколько подробностей относительно жизни служителя Божьего. Служителя могут ожидать бедствия, нужда, стесненные обстоятельства, удары, темница, изгнания, труды, бдения и посты не меньше, чем чистота, благоразумие, великодушие, благость, Дух Святый, нелицемерная любовь, слово истины, сила Божия и оружие правды (2 Кор. 6:4-7). Жизнь служителя иногда кажется загадкой и парадоксом:

"В чести и бесчестии, при порицаниях и похвалах: нас почитают обманщиками, но мы верны; Мы неизвестны, но нас узнают, нас почитают умершими, но вот, мы живы; нас наказывают, но мы не умираем; нас огорчают, а мы всегда радуемся; мы нищи, но многих обогащаем, мы ничего не имеем, но всем обладаем" (стихи 8-10).

Для служителя Божьего не может быть определяющим мнение людей, ибо оно многообразно и изменчиво, следовательно на него никогда нельзя положиться. Послушание слуги должно принадлежать только одному его хозяину, и желанием слуги должно быть - угодить его хозяину. Павел старался делать только то, к чему призвал его Господь. Его призванием было проповедовать Слово Божие (Кол. 1:25), принимать Слово и передавать его дальше. В этом он был верен. Божьи служители призваны не к тому, чтобы творить, но к тому, чтобы слушаться; они должны быть не новаторами, а верными слугами.

Домостроители тайн Божиих

Служители Евангелия являются также и домостроителями тайн Божиих. Греческое слово (оикономос), переведенное как домостроители, буквально означает "устроители дома". Под таким "оикономосом" имеется в виду человек, осуществляющий полный контроль над домашним хозяйством. Он надзирает над собственностью, над полями и виноградниками, следит за финансовыми делами, за приготовлением пищи и за другими слугами, - ради своего хозяина.

Петр говорит, что все христиане - это "добрые домостроители многоразличной благодати Божией" (1Пет. 4:10). Но служители - это особо важные домостроители. Служитель "должен быть непорочен, как Божий домостроитель" (Тит. 1:7), потому что ему доверено провозглашение тайн Божиих.

Как уже упомянуто в предыдущей главе, слово "тайна" (мустерион) как оно употребляется в Новом Завете, означает то, кто скрыто и что может быть узнано только при помощи откровения свыше. Служителю, являющемуся домостроителем тайн Божиих, предназначена роль брать откровенное Божие Слово и раздавать его всем христианам в Божием доме. От него ожидается, что он будет раздавать все из Божьего Слова, не удерживая ничего. Павел мог сказать ефесским старейшинам: "я не пропустил ничего полезного о чем вам не проповедовал бы и чему не учил бы вас всенародно и во домам, возвещая Иудеям и Еллинам... Ибо и не упускал возвещать вам всю волю Божию" (Деян. 20:20-21,27). А полезным он считал "все Писание" (2 Тим. 3:16). Если многие христиане в наше время страдают духовным недоеданием, то причина этого всего в том, что многие проповедники кормят их несбалансированной духовной пищей. То, что они проповедуют, может соответствовать Библии, но они не дают своим слушателям всего того, что хочет им сказать Бог.

Несколько лет тому назад я прочел в газете интервью с одним хорошо известным пастором. Суть его высказываний сводилась к следующему:

"Я решил, что церковная кафедра больше не должна служить платформой, с которой учат, что она должна стать инструментом духовной терапии. Я больше не читаю проповедей - я творю эксперименты. У меня нет времени создавать систематическую теологию, чтобы подвести солидную теоретическую базу под мои интуитивные знания. Во что я интуитивно верю - это правильно. Каждая проповедь должна начинаться с сердца. Если вы когда-либо слушали, как я проповедую против прелюбодеяния, вы знаете, в чем моя проблема. Если вы слышали, как я проповедую о пришествии Иисуса Христа, вы знаете, что в этом я обладаю мудрым сердцем. Случилось так, что я не застрял ни на одной из этих областей, так что я никогда не проповедовал ни о том, ни о другом. Я не могу ни в печати, ни во время публичных выступлений отрицать непорочное зачатие Христа, или физическое воскресение Христа, или возвращение Христа. Но когда я сталкиваюсь с чем-то, чего я не могу вместить, я стараюсь не иметь с этим дела".

Это - признание абсолютно испорченного и извращенного служения. Те, кто слушают проповеди этого человека, не слышат всего того, что хочет им сказать Бог. Вместо того, чтобы приводить людей к Богу, он встает между ними и Богом. Божье Слово вполне ясно высказывается и о прелюбодеянии, и о непорочном зачатии Иисуса, и о Его втором пришествии. От Божьих служителей не требуется полностью понимать эти истины - от них требуется полно и верно провозглашать их. Иначе они будут повреждать "Слово Божие" (2 Кор. 2:17), "как многие", продающие упрощенное Евангелие и упрощенную Библию, которую они сделали более удобоваримой, удалив из нее существенную истину. Такая урезанная благая весть может оказать убийственное влияние на тех, кто будет ее воспринимать.

"Посему, - говорит Павел, - имея по милости Божией такое служение, мы... отвергнувши скрытные постыдные дела, не прибегая к хитрости и не искажая слова Божия, а открывая истину, представляем себя совести всякого человека" (2 Кор. 4:1-2). Проповедник или учитель, который не уважает определенные библейские тексты или искажает их, чтобы подвести теоретическую базу под свои собственные представления и программы, фальсифицирует Слово Бога. Секты, пытаясь поддержать свои ложные учения, используют библейские тексты, вырванные из контекста, и с такими интерпретациями, которые явно противоречат другим текстам Библии. Но Библия - это не резервуар для текстов, которыми можно поддержать те или иные человеческие мнения; Библия - это резервуар Божьей истины. И раб Божий - домостроитель этого богатства.

Служитель, который не изучал Слово, не может правильно учить Слову. Он не может аккуратно обращаться с тем, чего он не знает. Он так заботится о своем стаде, что, как заметил Мильтон, "голодная овца глядит - а пищи нет".

Требования к служителю

"От домостроителей же требуется, чтобы каждый оказался верным" (4:2).

Наиважнейшими качествами хорошего домостроителя являются верность и надежность. Ему доверен дом хозяина и хозяйские владения: не соблюдая верности, он погубит и то, и другое. Прежде всего Бог хочет от своих служителей, от своих слуг-домостроителей, чтобы они были верными. Бог желает, чтобы Его служители были всегда послушными Его Слову, ничуть не колеблясь в своей преданности Ему. Он не требует от своих слуг ни блеска, ни ума, ни творческого подхода к делу, ни популярности. Он может прибегать к по мощи и таких служителей, которые обладают вышеперечисленными качествами, но абсолютно существенна для служения Ему только верность: это требуется от служителей.

Павел послал в Коринф Тимофея, потому что этот молодой человек был "возлюбленным и верным" (1 Кор. 4:17). Павел знал, что Тимофей вполне заслуживает доверия, что ему можно поручить проповедовать Божье Слово и учить Слову. Ему не надо было беспокоиться о том, чтобы Тимофей не исказил Евангелие или не запутал его. Тимофей был верен призванию Божьему, как и сам Павел, "получивший от Господа милость быть Ему верным" (7:25), В послании к Колоссянам Павел упомянул двух других сотрудников, выдающихся в верности: Епафрас был "возлюбленным сотрудником,... верным...служителем Христовым" (1:7), а Тихик -"возлюбленным братом и верным служителем... и сотрудником в Господе" (4:7).

Служение и домостроительство неотделимы от верности. Неверный слуга или домостроитель, на которого нельзя положиться, - это противоречие в себе. "Кто же верный и благоразумный раб, которого господин его поставил над слугами своими, чтобы давать им пищу во время?" -спрашивал Иисус. - Блажен тот раб, которого господин его пришед найдет поступающим так" (Мф. 24:45-46), Единственное абсолютное требование, на основании которого Господь будет судить Своих слуг, когда Он вернется, это верность, были ли они верны повелениям своего Господа.

Божье Слово, Божий Дух, Его Дары, Его силу - все это предоставляет нам Господь. Все, что может предоставить служитель - это свою верность в использовании этих ресурсов. Работа служителя требовательна, но в основе своей проста: брать Божье Слово и питать им Божий народ, распределяя тайны Божии, провозглашая истины, которые Бог открыл. В этой работе нет места славе, нет места поискам, кто кого выше. Лучшее, чем может быть служитель - это быть верным, то есть просто исполнять основное требование.

Оценка служителя

"Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы или как судят другие люди; я и сам не сужу о себе. Ибо, хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь; судия же мне Господь" (4:3-4).

Павел не хвастался и не считал себя выше других служителей или выше любого другого христианина. Так, как он относился к самому себе, следует относиться каждому служителю и каждому христианину. Для любого из нас должно очень мало значить, критикуют или хвалят нашу духовную жизнь - будь-то единомышленники-христиане или другие люди. Мы можем получить большую пользу от совета мудрого духовного друга, и иногда даже критические замечания неверующих могут оказаться нам полезными. Но ни один человек не имеет права определять, насколько законной, качественной или верной является наша работа для Господа. Мы даже сами не имеем права судить о своей работе. Внешние грехи следует судить, как указано в первом послании к Тимофею (5:19-21). Но во всем, что не касается наказания грешных служителей, мы не можем судить абсолютно правильно о слугах Божьих. У нас нет возможностей точно оценивать верность сердца, ума и тела Господних служителей.

Судить и сужу - это перевод слова "анакрино", которое означает "исследовать, подвергать сомнению, оценивать". Это не значит определять, виноват ли человек или не виноват, как предполагал король Джеймс (он перевел "судим, судить"). Человеческий суд ("другие люди") буквально означает "человеческий день", то есть день в человеческом суде. Ни один человек или группа людей не имеет права исследовать и оценивать работу Божьих слуг. Никто из христиан (в этом контексте особенно говорится о Божьих служителях) не должен выносить подобные оценки. Истину знает один только Бог.

Оценки других

Мы не должны обижаться, когда другие нас критикуют, но мы не должны и выказывать ложную скромность, когда они нас хвалят. В таких случаях нам нужно просто говорить вместе с Павлом, "Мы же все, открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа" (2 Кор. 3:18). Мы не сводим глаз с Иисуса Христа. Мы знаем, что преобразились в Его облик, потому что Он сказал, что так оно и есть, а не потому, что мы или другие могли увидеть это.

Заботливый служитель Христов не может быть равнодушен к чувствам, нуждам и мнениям своих прихожан. И он не должен стараться быть бесчувственным. Искреннее слово похвалы после проповеди подбадривает и отражает духовную заинтересованность слушателя, показывает, что он растет духовно. Полезное замечание, вовремя высказанная критика могут оказаться для нас необходимыми, могут помочь нам исправить наши ошибки; они могут оказаться для нас даже благословением. Но ни один служитель не сможет остаться верным своему призванию, если он допустит, чтобы его прихожане или любые другие люди решали, насколько истинны его намерения, не отступает ли он в своей работе от Божьей воли. Поскольку люди не могут в совершенстве знать и понимать реальные факты, их замечания и комплименты тоже несовершенны. Со всем смирением и со всей любовью принимая эти замечания и похвалы, служитель Божий не должен позволять себе заботиться о том, каким образом другие люди оценивают его служение.

Его собственная оценка

Но он не должен позволять себе заботиться и о том, как он сам оценивает свое служение. Все мы естественно склоняемся к тому, чтобы про себя преувеличивать свои заслуги. Все мы смотрим в розовые зеркала. Даже когда мы преуменьшаем свои заслуги - особенно в присутствии других, -мы чаще всего просто напрашиваемся на комплименты, надеемся, что нам польстят. Духовно зрелый служитель доверяет своему собственному суждению в таких вопросах не больше, чем суждению других. Он соглашается с Павлом, что его собственная оценка может оказаться такой же недостоверной, как и оценка любого другого человека.

Духовный самоанализ опасен. Если мы знаем о каких-либо грехах, мы должны смело посмотреть им в лицо и раскаяться в них. Если мы знаем о своих недостатках, нам надо молиться об их исправлении и работать над этим. Но ни один христианин, как бы далеко он не продвинулся в своей вере, не в состоянии правильно оценить собственную духовную жизнь. Как только начнешь этим заниматься, не успеешь оглянуться, как станешь искать, на какой ступеньке духовного развития ты стоишь, - и окажется, что массу времени потратил ни на что иное, как на мысли о самом себе. Поскольку нас так и тянет решать в сомнительных случаях в свою пользу, поскольку мы подвержены плотской тенденции к самооправданию, этот путь весьма опасен.

Павел не знал ни о каком своем серьезном грехе, ни о каком своем крупном недостатке: я ничего не знаю за собою (ср. 2 Кор. 1:12). Но он знал, что даже будучи апостолом, он мог ошибиться в том, что касалось его собственного сердца. Ему тоже нужно было напоминать, чтобы он был начеку, чтобы он, когда стоит, берегся, чтобы не упасть (1 Кор. 10:12). Поэтому, продолжая эту мысль, он пишет коринфянам: но тем не оправдываюсь. Он не гордился тем, что не знал за собой ничего плохого, и не беспокоился о том, что мог ошибаться. Как бы он сам себя оценивал, благоприятной или неблагоприятной была его самооценка, - это было для него неважно.

Единственная оценка, которая имела для него значение -это оценка Господа. Судия же мне Господь. Павел постоянно следовал тому совету, который он дал Тимофею: "Старайся представить себя Богу достойным, делателем неукоризненным, верно преподающим слово истины" (2 Тим. 2:15). Он не заботился о том, чтобы представлять себя достойным похвалы другим людям или самому себе, - его заботило только то, чтобы представить себя "неукоризненным делателем" своему Господу.

Служитель только тогда приносит духовную пользу своим прихожанам, когда он - верный слуга Христов и домостроитель тайн Божиих. И один только Бог - судия истиной духовной ценности этого служения.

Оценка Бога

"Посему не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога" (4:5)

Бог знает тот день, когда Он осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения. И то, и другое относится к тем качествам внутреннего человека, которые видны только Богу. Окончательно судить что бы то ни было, в том числе и работу Своих служителей, будет Он и в Свое время. Судить прежде времени - значит заниматься не своим делом, причем это касается всех людей Божьих, в том числе и Его служителей. Все мы видим только внешнее, видимое, и не можем знать того, что скрыто в тайниках души.

Поскольку Павел говорит здесь, что каждому будет похвала от Бога-, я не думаю, что скрытое во мраке относится к грехам или чему-либо злому. Я думаю, эти слова относятся просто к тому, что в настоящее время нам неизвестно. Этот отрывок подчеркивает, что каждый верующий получит похвалу, независимо от его дел и намерений, ведь "нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе" (Рим. 8:1). Каждый из христиан получит какую-нибудь награду и какую-нибудь похвалу. А кто получит много и кто получит мало - знает только Бог. Но когда дерево, сено и солома выгорят, золото, серебро и драгоценные камни останутся навеки, и награда за них будет нетленной.

Однако, кое-что о будущих наградах мы уже знаем. Мы знаем, что получим их не на основании степеней после наших имен, не на основании количества людей, которым мы проповедовали или свидетельствовали, не на основании тех программ, которые мы запланировали и которыми мы руководили, не на основании написанных нами книг или даже количества людей, обратившихся благодаря нам. Мы получим их лишь на одном основании: на основании наших сердечных намерений ("бауле" - тайные мысли).

Как это будет чудесно в тот день - узнать, что многие, совершенно неизвестные миру и, возможно, едва ли известные единоверцам, будут получать награду за наградой из рук Господа, - поскольку их дела были из золота, серебра и драгоценных камней. Их сердца были чисты, их дела -драгоценны, и их награды будут велики.

Поскольку Бог будет награждать на основании сердечных намерений, нашей единственной целью в жизни должно быть: едим ли, пьем ли, или иное что делаем, все делать "в славу Божью" (1 Кор. 10:31). Это намерение должно определить все то, что мы делаем и думаем.

Хорошо, когда друзья-христиане имеют возможность искренне говорить о нас хорошие слова. Хорошо, когда наша собственная совесть нас не обвиняет. Но будет чудесно, если в тот день Господь сможет сказать о нас: "Хорошо, добрый и верный раб".

В этом отрывке целью Павла было объяснить, что поскольку все служители - не больше, чем слуги и домостроители, поскольку ни окружающие, ни они сами не могут правильно определить ценность и достоинство их служения, и лишь один Бог сможет дать - и даст - правильную оценку их труда в грядущий судебный день, - по всем этим причинам не только губительно для церкви, но и смехотворно возбуждать разделения в церкви, споря о том, кто из служителей более достоин почитания.

"Это, братия, приложил я к себе и Аполлосу ради вас, чтобы вы научились от нас не мудрствовать сверх того, что написано, и не превозносились один пред другим. Ибо кто отличает тебя? Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил? Вы уже пресытились, вы уже обогатились, вы стали царствовать без нас. О, если бы вы и в самом деле царствовали, чтобы и нам с вами царствовать! Ибо я думаю, что нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти; потому что мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков. Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии. Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся, И трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; Хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне" (4:6-13).

Когда Авраам стоял пред лицем Господа, заступаясь за Содом, он говорил: "вот, я решился говорить Владыке, я, прах и пепел" (Быт. 18:27). Когда Иаков ожидал нападения Исава, он молился такими словами: "Недостоин я всех милостей и всех благодеяний, которые Ты сотворил рабу Твоему" (Быт. 32:10). Когда Бог повелел Моисею обратиться к фараону с требованием освободить израильтян, Моисей ответил: "Кто я, чтобы мне идти к фараону и вывести из Египта сынов Израилевых?" (Исх. 3:11). Подобным же образом ответил и Гедеон на призыв Бога освободить Его народ от Мадианитян: "Господи! как спасу я Израиля? вот, и племя мое в колене Манассиином самое бедное, и я в доме отца моего младший" (Судьи 6:15).

Иоанн Креститель не мог представить себе, что Христос крестится от него: "мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?" За день до этого он, отвечая священникам и левитам сказал: "я крещу в воде; но стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете, Он-то Идущий за мною, но Который стал впереди меня. Я не достоин развязать ремень у обуви Его" (Ин. 1:26-27). Даже самоуверенный Петр после того, как ему пришлось быть свидетелем чуда с великим уловом рыбы, "припал к коленям Иисуса и сказал: выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный". Павел служил Господу "со всяким смиренномудрием", признавая, что уверенность его "не потому, чтобы мы сами способны были помыслить что от себя, как бы от себя, но способность наша от Бога" (2 Кор. 3:5) и считая себя "наименьшим из всех святых" (Еф. 3:8). Люди, избираемые Богом, всегда были смиренными.

В Своем воплощении Сам Иисус Христос дал впечатляющий пример смирения. Павел говорил, что "Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу, но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной" (Фил. 2:6-8). Иисус даже говорил о Себе: "Я кроток и смирен сердцем" (Мф. 11:29).

Однако коринфские христиане не научились этой добродетели: ни из Ветхого Завета, ни от Павла, ни даже от Самого Господа. Столкнувшись с этой проблемой, Павел упрекает их, противопоставляя грех их самодовольства примеру смирения апостолов.

Самодовольство Коринфян

"Это, братия, приложил я к себе и Аполлосу ради вас, чтобы вы научились от нас не мудрствовать сверх того, что написано, и не превозносились один пред другим. Ибо кто отличает тебя? Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил? Вы уже пресытились, вы уже обогатились, вы стали царствовать без нас. О, если бы вы и в самом деле царствовали, чтобы и нам с вами царствовать!" (4:6-8).

Коринфяне были горды и хвастливы. Причиной того, что они разделились на группки, называя себя Павловыми, Аполлосовыми или Кифиными (1:12, 3:4, 22), была гордость. Они гордились своей человеческой мудростью и своими руководителями-людьми. Это была мирская, плотская гордость, порождавшая серьезные разделения, которые для церкви были настоящим бедствием. Сами эти руководители были благочестивыми и смиренными слугами Господними, и коринфяне должны были бы благодарить Бога за то, что Он послал им таких людей. Но, вместо благодарности, они возгордились.

До сих пор в своем послании Павел учил их прежде всего не превозносить человеческую мудрость и людей-руководителей "Это, братия, приложил я к себе и Аполлосу ради нас". Слово "это" относится к сравнению с крестьянами (3.6-9) и к сравнению со слугами-домостроителями (4:1-5): все эти сравнения относятся к тем, кто служит Богу. Павел говорит своим коринфским братиям, что он приложил эти метафоры и аналогии к самому себе и к Аполлосу. Он делал это для того, чтобы научить их не гордиться собой, или - "чтобы вы научились от нас не мудрствовать сверх того, что записано, и не превозносились один перед другим". Павел (я) и Аполлос были приведены как пример того, какими должны быть истинные служители: смиренными слугами и домостроителями (4:1). Слуги верны и кротки, а не горды, домостроители достойны доверия и покорны своим хозяевам, а не высокомерны. И ни один христианин не должен быть ни гордым, ни надменным.

К верным слугам Божьим следует относиться с причитающимися им почетом и уважением. Мы должны "уважать трудящихся (у нас), и предстоятелей (наших) в Господе, и вразумляющих (нас) (1 Фес. 5:12). И "достойно начальствующим пресвитерам должно оказывать сугубую честь, особенно тем, которые трудятся в слове и учении" (1 Тим. 5:17). Но их следует почитать только внутри рамок, установленных Писанием. Благочестивое уважение превращается в неблагочестивое превознесение, когда мы начинаем мудрствовать сверх того, что написано. Когда любящая благодарность и законная преданность засоряются гордостью и самодовольством, церковь Христова раздробляется и слабеет. То, что Бог задумал как средство объединения, сатана превращает в средство разделения.

Коринфяне зашли далеко за пределы того уважения к служителям, которое предписывается Библией, и разбились на фракции или секты. Как это часто случается, руководителей превозносили ради их последователей, а не ради самих руководителей. Руководители не участвовали в этом прославлении, их просто использовали как некие точки отсчета, вокруг которых могла разрастаться гордость самих коринфян. По сути, примеры смирения, которые подавали коринфянам их руководители, были как раз отвергнуты; таким образом, Павлу приходилось напоминать им о своем собственном смирении и смирении Аполлоса, Фракции давали коринфянам возможность превозноситься один перед другим.

Во время освобождения Израиля из Египта Моисей, руководитель израильтян, стоял перед фараоном и требовал освобождения своего народа. Через Моисея Господь совершил великие чудеса, которые в конце концов убедили фараона отпустить Израиль. Моисей, несомненно, был главой своего народа. После того, как Господь возложил Свой Дух на семьдесят старейшин, двое из них, Елдад и Модад, продолжали пророчествовать в стане, когда остальные уже прекратили. Когда Моисею донесли об этом, его молодой помощник, Иисус Навин, с раздражением попросил; "господин мой Моисей! запрети им". Но Моисей возразил ему: "не ревнуешь ли ты за меня? о, если бы все в народе Господнем были пророками, когда бы Господь послал Духа Своего на них!" (Числа 11:28-29). Преданность Иисуса Навина была обращена не по адресу. Неправильно направленная преданность, даже обращенная к верным Богу людям, неизбежно приносит с собой враждебность по отношению к другим Божьим слугам. Такая преданность возбуждает зависть, соперничество и разделения.

Моисей не возвеличивал себя и не позволял другим возвеличивать себя. Так же относились к этому вопросу и Павел с Аполлосом. "Если мы, будучи апостолами и служителями Божьими, отказываемся превозносить себя или позволять вам или кому бы то ни было превозносить нас, - говорил Павел коринфянам, - какая же может быть у вас причина превозноситься самим?" (Интересно сравнить этот текст с Деян. 14:8-18).

Этой причиной было высокомерие. Превозноситься (фусиоо) буквально значит кичиться (Версия короля Джеймса), надуваться от гордости, быть напыщенным, раздуваться. Павел четырежды использует это слово для описания коринфских верующих (см. также 4:18,19;5:2), и еще три раза, чтобы предостеречь их против гордости (8:1; 13:4; 2 Кор. 12:20). Суть гордости состоит в том, что "я живу для себя". Когда каждый тащит в свою сторону, к себе, дружба и согласие разрываются.

С гордостью тесно связан и другой грех - хвастовство. Гордость должна бахвалиться, но это - не более извинительно, чем превозноситься. Что хвалишься? - вопрошает Павел. На самом деле он задает свой вопрос в трех частях. Первое, о чем он спрашивает: кто отличает тебя? "Почему, хочет он сказать, - ты думаешь, что ты выше других верующих в церкви? Почему ты думаешь, что твоя группа лучше, чем любая другая? Ты сделан из того же теста, что и другие, и искуплен одним и тем же Господом. Ты не лучше других. И хвастаться тебе нечем".

Во-вторых, он спрашивает: что ты имеешь, чего бы не получил? Что имеет любой из нас, чего он, тем или иным образом, не получил бы? Мы не даем сами себе жизнь, кто-то другой дает нам пищу, окружает нас заботой и защищает в младенчестве; не мы даем себе образование, таланты, страну, в которой родились, возможность зарабатывать на жизнь, уровень интеллигентности и все остальное. Как бы усердно мы ни учились в школе, с каким бы старанием мы ни работали над своим бизнесом или в своей профессии, мы не получим ничего, кроме того, что дал нам Господь и что дали нам многие другие при помощи Его провидения.

А христианам было дано и более того. Мы имеем спасение, вечную жизнь, Божье присутствие в нас, Его Слово, Его духовные дары, Его любовь и бесконечное число других благословений, для обладания которыми мы ничего не сделали и ничего не можем сделать. Все это - дары Божьей благодати. У нас нет абсолютно ничего хорошего, чего бы мы не получили (ср. Иак. 1:17; 1 Пар. 29:11-16). Что есть у любого, чем он мог бы похвастаться?

Если у нас есть хороший пастор, его дал нам Бог. Если у нас есть хорошие родители, их дал нам Бог. Если мы живем в хорошей стране, Бог дал нам ее. Если у нас острый ум или творческий талант, Бог дал нам их. У нас нет основания хвастаться ни людьми, ни владениями. Не только служители, но и все христиане - не кто иные, как Божии домостроители. Все, что у нас есть, одолжено у Бога, доверено нам ненадолго для служения Ему.

Третий вопрос логически вытекает из всего этого: А если получил, что хвалишься, как будто не получил? Другими словами: если коринфяне обладали только тем, что кто-то им дал, почему же они хвалились, как если бы они сами создали или заслужили все это? Само основание их хвальбы было не более, чем сознанием их гордости. Нет ничего, более обманчивого или подталкивающего к самообману, чем гордость. Мы склонны верить почти всему о самих себе, если это нам льстит.

Но Павел не позволял коринфянам оставаться под властью самообмана. Он вырывал с корнем любое оправдание и разбивал любую самозащиту. Он их слишком любил, чтобы позволить сатане сбивать их с истинного пути и злоупотреблять ими. Апостол был настолько озабочен тем, чтобы они поняли серьезность своего греха, и так решительно выразил свою точку зрения, что в его словах звучит подчеркнутый сарказм: Вы уже пресытились, вы уже обогатились, вы стали царствовать без нас. О, если бы вы и в самом деле царствовали, чтобы и нам с вами царствовать!

Чтоб разоблачить их самодовольство, он осыпает их притворными похвалами. Он говорит коринфским верующим, что они великолепны и чудесны. У них в избытке любого добра, они богаты, они царственны. У них есть все. Они достигли. Если бы не контекст, коринфяне, возможно, приняли бы эти слова Павла за чистую монету. Ведь именно так они о себе и думали. Подобно лаодикийцам, они считали себя богатыми и ни в чем не имеющими нужды. Однако, так же, как и лаодикийцы, они на самом деле были "несчастны, и жалки, и нищи, и слепы, и наги" (Отк. 3:17).

Они были довольны собой, и поэтому им не хватало блаженства и удовлетворения "алчущих и жаждущих правды" (Мф. 5:6). Они не были склонны сказать, вместе со своим бывшим пастором: "не потому, чтобы я уже достиг, или усовершился" (Фил. 3:12), потому что, по их мнению, они уже достигли и усовершенствовались. Они считали самих себя уже царствующими, как если бы наступило их собственное Тысячелетнее царство. Вы стали царствовать без нас. Продолжая свой сарказм, Павел предположил, что они получили свои короны от Христа без ("хорис" - "без содействия", ср. Ин. 1:3) помощи его и Аполлоса или каких-либо других апостолов.

На этом месте сарказм изменяется, и Павел переходит от упреков к размышлениям. О, если бы вы и в самом деле царствовали, чтобы и нам с нами царствовать! Павел желал бы, чтобы все они на самом деле были бы коронованы. Если бы имели истинную славу, разделенную с ними Господом, и воистину царствовали бы с Ним, - вместе с Павлом и Аполлосом. Но это было не так. Коринфские верующие не царствовали, и причин прославиться у них не было.

Смирение апостолов

"Ибо я думаю, что нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти; потому что мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков. Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии. Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся, И трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; Хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне" (4:9-13).

Бог допустил, чтобы Его Сын был осужден на смерть и выставлен на позорище. Теперь "нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти". Для мира апостолы были никчемными учителями ничего не стоящих идей, не приносящих человечеству никакой пользы. Единственное, чего они заслуживали - смерть. Здесь используется сравнение с людьми, которых выводили в конце представления на убой, - с осужденными на смерть преступниками. В случае с апостолами Бог вывел их на позорище в глазах людей, чтобы показать Свою славу.

Содержание стихов 9-13 можно суммировать в четырех словах: позорище, безумцы, страдальцы и сор. Эти слова описывают положение Павла в отличие от того положения, и котором находились коринфяне, по их собственному мнению. Они считали, что у них есть все свое; а он знал, что у него ничего своего не было.

Позорище

Когда римский полководец одерживал важную победу, ее отмечали так называемым триумфом: полководец входил в город во всем военном великолепии, с офицерами и войсками. За ними следовала группа пленных в цепях, с побежденным царем и его офицерами, - их выставляли напоказ так, чтоб все могли видеть и над ними смеяться. Пленникам был вынесен смертный приговор: их бросали на арену, бороться с дикими зверями. Это и было то позорище, о котором писал Павел. Он считал себя такого рода пленным, такого рода заключенным, побежденным в той духовной борьбе, которую он вел, и приговоренным к смерти. Джеймс Мофетт переводит эту фразу так: "Бог предназначил нам, К апостолам, найти свой конец, как осужденные на смерть гладиаторы на арене".

Вскоре после Своего преображения Иисус рассказал Своим ученикам о том, что Его ожидают арест, смерть и воскресение. Они не поняли, о чем Он говорил, но, вместо того, чтобы попросить Его объяснить им это, они начали спорить о том, кто из них был наибольшим. Когда же Иисус спросил их, о чем они рассуждали по дороге, им было стыдно ответить, и они промолчали. И сев призвал двенадцать и сказал им: кто хочет быть будь из всех последним и всем слугою. И взяв дитя, поставил его посреди них, и, обняв его, сказал им: Кто приймет одно из таких детей во имя Мое, тот принимает Меня" (Марк 9:35-37).

Жизнь ученичества - это жизнь слуг, а жизнь слуг - это жизнь, полная смирения, - жизнь, которая так устрашает мир, что находится под страхом смерти (ср. Иоанн. 10:2).

Во время Тысячелетнего царства двенадцать апостолов будут, во главе со Христом, царствовать на земле. Они сядут "на двенадцати престолах, судить двенадцать колен Израилевых" (Мф. 19:28). Но, когда они служили на земле, они сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков. Над ними издевались, на них плевали, их бросали в тюрьмы, били, осыпали насмешками, - в общем, обращались с ними, как с преступниками. Тогда они были последними; но в грядущем Христовом царстве они будут первыми.

Безумцы

Вновь Павел говорит с сарказмом: мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии. Другими словами: "вы все еще думаете о Евангелии и о его служителях, что они глупы. Вы стыдитесь быть Христовыми слугами. Вы хотите славы, почестей и мирского признания". Коринфяне все еще любили человеческую мудрость. Они все еще испытывали искушение считать проповедников Евангелия болтунами, - как это делали афинские философы (Деян. 17:18). Они не могли вынести того, чтобы стать "безумными ради Христа", и считали себя мудрыми, крепкими и находящимися в славе.

Страдальцы

Апостолы ради Христа стали не только позорищем, не только безумными, они взяли на себя и множество страданий. Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся... Апостолы жили в низших слоях общества. В то время как коринфские верующие жили как цари, апостолы жили, как рабы. Им пришлось на собственном опыте узнать значение слов Иисуса: "лисицы имеют норы, и птицы небесные - гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову" (Мф. 8:20). В своем втором послании к коринфянам Павел перечислял, каким страданиям ему пришлось подвергаться в служении:

"Я гораздо более был в трудах, безмерно в ранах, более в темницах и многократно при смерти. От Иудеев пять раз дано мне по сорока ударов без одного; Три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл во глубине морской; Много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратиями, В труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе. Кроме посторонних приключений, у меня ежедневное стечение людей, забота о всех церквах" (2 Кор. 11:23-28).

К тому же Павел трудился (кориао - работать до изнеможения), работая своими руками, а это тот вид работы, который греки считали ниже своего достоинства. Физическая работа была уделом рабов. Но Павел не стыдился того, что ему ради его Господа приходилось претерпевать такого рода обращение или совершать какую бы то ни было работу (ср. Деян. 18:3, 20:34; 1 Фес. 2:9, 2 Фес. 3:8).

И он не чувствовал ни обиды, ни ожесточения. Злословят нас (лоудорео - "оскорблять словами"), - писал он, - мы благословляем, гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим. Воистину апостолы смотрели на самих себя как на галерных рабов и как на слуг. Они стремились быть смиренными и верными. Для обид и зависти у них не было времени. Они знали, что неизмеримо богаче, чем их преследователи. Ведая что в грядущем мире будут первыми, они охотно соглашались быть последними в этом мире. Этим они давали Богу возможность проявить Свою силу в их немощи.

Сор

Мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне. Из последующего стиха (14-го) становится ясным, что Павел все еще противопоставляет себя и других апостолов коринфянам. Они с гордостью смотрели на самих себя как на тех, кто стоит на вершине; апостолы смиренно считали, что находятся на самом дне.

Сор и прах - это синонимы, означающие грязь и отбросы, которые счищают с немытой посуды, горшков и кастрюль, а затем выбрасывают. Обычно эти слова употребляли в переносном 'смысле по отношению к людям, находящимся на самом дне общества: к самым деградированным преступникам, которых часто приносили в жертву во время языческих церемоний. Так смотрел на апостолов мир. Они были сором и прахом в религиозном отношении, не лучше преступников, и поступали с ними часто не лучше, чем с преступниками.

Верующим не трудно поладить с этим миром, - до тех пор, пока они держат про себя Евангелие. Но если они начинают проповедовать Божье Слово, учить ему и жить в согласии с ним, они тем самым крайне обижают мир (ср. 2 Тим. 3:12). Находиться внутри света истины оскорбляет мир, вызывает его негодование. Сатана - бог этого мира и правитель мрака. Его царство не может выдержать света Евангелия, и тех, кто стоит за этот свет и живет в нем, оно будет гнать и губить изо всех сил. Мир будет стараться оторвать от себя и выбросить любого, кто смело провозглашает Слово.

В глазах Бога мы не сор и прах, мы - рабы и служители. Поэтому ни в глазах мира, ни в глазах Бога у нас нет причины хвалиться собой. То, что Господь любит в Своих слугах, и то, что в конечном счете принесет им награду и славу, это дух послушания и смирения (1 Пет. 5:6).

Так Павел разоблачил и разбил в пух и прах коринфский дух самодовольства, раздробленности и групповщины.

"Не к постыжению вашему пишу сие, но вразумляю вас, как возлюбленных детей моих. Ибо, хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов; я родил вас во Христе Иисусе благовествованием. Посему умоляю вас: подражайте мне, как я Христу. -Для сего я послал к вам Тимофея, моего возлюбленного и верного в Господе сына, который напомнит вам о путях моих во Христе, как я учу везде, во всякой церкви. Как я не иду к вам, то некоторые у вас возгордились: Но я скоро приду к вам, если угодно будет Господу, и испытаю не слова возгордившихся, а силу. Ибо Царство Божие не в слове, а в силе. Чего вы хотите? с жезлом придти к вам, или с любовью и духом кротости?" (4:14-21).

В этом послании Павел описывал духовного руководителя как служителя (3:5), как крестьянина (3:6), как соработника Божьего (3:9), как строителя (3:10), галерного раба ("служителя", 4:1) и домостроителя (4:1). Теперь же он описывает его как духовного отца, и в качестве примера приводит самого себя.

Упрекая коринфян за их грехи, апостол был суров и непреклонен (4:8-10). Теперь он объясняет им, почему был с ними так резок: он любит их, как отец любит своих детей. Он не мог вынести того, что они сбились с пути, отбились от Божьего Слова и полноты христианской жизни. Он был их духовным отцом и потому вдвойне нес ответственность и их духовное здоровье. Он мог сказать вместе с Иоанном: "Для меня нет большей радости, как слышать, что дети мои ходят в истине" (3 Иоан. 4; ср. Гал. 4:19; Фил. 1:23-27).

В 4:14-21 этого послания Павел представляет, косвенно и при помощи моделей поведения, шесть признаков истинного духовного отца: духовный отец должен вразумлять, любить, рождать, подавать пример для подражания, учить и наказывать. Он не перечисляет эти признаки особо, он не приводит их в хронологическом порядке или в порядке важности. Эти признаки подразумеваются под тем, что он говорит, и иллюстрируют различные аспекты той ответственности, которую истинный духовный отец несет за своих детей. Это элементы, необходимые для эффективного воспитания.

Он вразумляет

"Не к постижению вашему пишу сие, но вразумляю вас" (4: 14а)

Исправляя поведение коринфян, Павел был суров, но не для того, чтобы устыдить их, не для того, чтобы заставить их съежиться, сжаться от раболепного страха. Стыдиться им было много чего, и, если они приняли слова апостола близко к сердцу, они не могли удержаться от стыда. Но устыдить их не было конечной целью Павла. Это он оставил за их собственной совестью. Целью его было - вразумить их, наставить их, умолить их раскаяться и исправить свои пути. Он хотел не погубить их, а обновить, перевоспитать.

Бывает, что родители исправляют поведение ребенка, но делают это таким образом, что ребенок чувствует себя униженным, подавленным: такое исправление тянет его вниз, вместо того, чтобы подтягивать. В послании к Ефесянам Павел предупреждал: "И вы, отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем" (Еф. 6:4). Во имя дисциплины, и даже христианской дисциплины, детей иногда так раздражают и оскорбляют, что шрамы от обид остаются навсегда. Детей часто унижают критикой и наказаниями, но редко подтягивают вразумлением и поощрением.

Вразумлять (ноуфетео), буквально, означает "помещать в разум" с целью предостережения и порицания. При этом подразумевается, что нечто было неправильным, и намерение вразумляющего - исправить, сделать правильным. Его цель - привести к изменению в чем бы то ни было: в привычках, в отношениях, в вере, в образе жизни и т.п. Фактически, вразумление - это предостережение: исправься, или же ты навлечешь на себя осуждение.

Илий был первосвященником при скинии в Силоме, но он был безответственным отцом. Только после того, как он совсем состарился, он занялся крайне грешным и развращенным поведением своих сыновей. К этому времени его сыновья, Офни и Финеес, давно стали взрослыми и вышли из-под его повиновения. Они злоупотребляли жертвоприношениями и прелюбодействовали с женщинами, собиравшимися у входа в скинию собрания. Кажется, что Илий не совсем осознавал, как вели себя его сыновья, пока ему не сказали об этом другие люди. Писание повествует о том, что его жизнь и жизнь его сыновей кончилась трагически, потому что он не вразумлял своих сыновей, как положено твердому, заботливому, любящему отцу. Он предпочитал своих сыновей Богу, и поэтому он потерял и Бога, и сыновей (1 Царств. 2:4).

Если мы не сумеем вразумлять своих духовных детей, это может окончиться так же трагически. Неся ответственность за другого верующего, особенно если мы привели его к Господу, нам порой придется вразумлять его. Будучи духовными отцами, мы должны с любовью критиковать ложную веру или ложное поведение, чтобы исправить и изменить то и другое (см. Матф. 18:15-20; 1 Фес. 5:14). При этом мы не должны запугивать своих духовных детей, не должны унижать их или самодовольно судить. Любящий отец такого не делает. Но любящий отец всегда, когда окажется необходимым, будет вразумлять своих детей, корить их, исправлять и, даже, если понадобится, наказывать. Он будет делать все, что он должен сделать для блага детей, все, что будет правильным и нужным. Инструмент, который поможет ему в этом, - это Слово Божие, как указано в 2 Тим. 3:16-17.

"Свидетели вы, - говорил Павел Фессалоникийцам, - и Бог, как свято и праведно и безукоризненно поступали мы пред вами верующими; Потому что вы знаете, как каждого из вас, как отец детей своих, Мы просили и убеждали и умоляли поступать достойно Бога, призвавшего вас в Свое Царство и славу" (1 Фес. 2:10-12).

Он любит

"как возлюбленных детей моих" (4:146)

Павел несколько раз называл коринфян своими братьями (1:10; 2:1; 3:1), но теперь он называет их своими детьми, что показывает еще более близкое, заветное отношение. И они были не просто его детьми, но возлюбленными детьми, особенно дорогими их духовному отцу. Из того, что говорил им Павел, ясно, что ни послушными, ни честными в моральном отношении, ни твердыми в учении, ни духовно зрелыми они не были. Но они были любимыми.

Слово возлюбленные происходит от глагола "агапао", который относится к самому сильному роду любви, к любви глубочайшей. Агапе - больше, чем братская любовь (филиа, нежная привязанность. Агапе - это любовь решительная, когда любишь осознанно, имея одну цель - служение объекту любви.

Через несколько лет Павел опять говорил о своей большой любви к коринфянам: "не буду отягощать вас; ибо я ищу не вашего, а вас. Не дети должны собирать имение для родителей, но родители для детей. Я охотно буду издерживать свое и истощать себя за души ваши" (2 Кор. 12:14-15). Коринфяне мало что сделали, чтобы заслужить любовь Павла, но он любил их от всего сердца. Его любовь к ним давала все и не просила ничего. Она была самоотверженной, идущей на все и неугасимой.

Любящий отец хочет как можно глубже понимать своих детей. Он хочет знать что у них болит, чтобы помочь исцелить боль. Он хочет знать, в чем их слабости, чтобы помочь им укрепиться. Он хочет знать их потребности, чтобы суметь утолить их. Такой была любовь Павла к коринфянам. Он любил их, понимая их ситуацию и их потребности.

Любящий отец мягок. Иисус был "кроток и смирен сердцем" (Мф. 11:29), и Павел старался обращаться к коринфянам с "кротостью и снисхождением Христовым" (2 Кор. 10:1). Духовные дети, как и дети природные, растут медленно. Они не рождаются духовно зрелыми, и воспитывать их надо с любовью и мягкостью, а вместе с тем - тщательно и иногда строго (ср. 1 Фес. 2:7-8).

Кроме того, любящий отец ревностен. Когда те, кого мы сильно любим, находятся в опасности, мы не можем не тревожиться. Когда наши дети были маленькими, я боялся за них, когда они перебегали через дорогу. Поэтому я постоянно читал им нотации, объясняя, как это опасно - если тебя собьет машина. Иногда по ночам я просыпался, как от толчка - мне снилось, что одного из детей переехала машина. Любовь не может удержаться от чувства мучительной озабоченности, невозможно любить без того, чтоб не волноваться порой. Чем больше опасностей угрожает нашим любимым, тем более ревностной становится наша любовь. Но беспокоиться нам следует и за тех, кого мы любим духовно, за наших детей в Господе. Павел свидетельствовал ефесским старейшинам, что он со слезами "три года день и ночь непрестанно учил каждого из них" (Деян. 20:31).

Он рождает

"Ибо хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов: я родил вас во Христе Иисусе благовествованием" (4:15).

Как уже отмечалось, рассуждение Павла о духовном отцовстве строится не в хронологическом порядке. Как и в том, что касается отцовства природного, рождение духовное должно предшествовать любви и вразумлению. Ребенок должен родиться до того, как о нем можно будет заботиться и его можно будет воспитывать.

В этом стихе Павел говорит об уникальности отцовства. Ни у одного ребенка не может быть более одного родного отца. Так же и в области духовной: у коринфян было тысячи наставников во Христе, но только один духовный отец. Духовным отцом большинства из них был Павел. Здесь важно отметить, что он не говорит о себе, что он для них был источником духовной жизни (ср. Мф. 23:9, где Иисус описывает Иудейских религиозных руководителей, которые считали себя истинными источниками жизни). Павел говорит коринфянам, что он был инструментом, использованным Богом, чтобы спасти их.

Слово тысячи ("муриос") можно перевести выражением "десять тысяч" (как это сделано в версии Короля Джеймса), но это же слово может означать и просто большое, бесчисленное количество. Слово "наставники" ("пайдагогос") относится к домашним преподавателям, обычно рабам, которые несли ответственность за начальное образование и моральное воспитание маленьких детей. Они не были учителями в формальном смысле этого слова, они были скорее руководителями и помощниками.

Коринфяне, как говорил им Павел, могли иметь бессчетное количество духовных наставников разных родов, и каждый из них мог быть полезен в той или иной мере. Но их духовным отцом был только он один.

Отец, по определению, - это мужчина, у которого есть дети. Он - тот, через которого осуществляется Божье сотворение жизни. Можно быть мужчиной и даже мужем и без того, чтобы иметь детей. Но нельзя быть отцом без того, чтобы иметь детей. Христианин не может быть духовным отцом, если Бог не использует его для того, чтобы дать жизнь духовным детям.

К несчастью, многие христиане так и не становятся духовными отцами. Они не производят на свет никакого духовного потомства. Они не привели ко Христу ни одного человека и не помогли ему научиться ходить путями Божьими. Христианин - это тот, кому дана новая жизнь во Христе, а одним из важнейших признаков жизни является способность к воспроизведению жизни. И все же есть много верующих, которые ни разу не породили на свет ни одного верующего. Это в каком-то смысле - внутреннее противоречие, это не соответствует тому, чем следует быть христианину. Каждый верующий должен быть духовным отцом, инструментом в руках Божьих, производящим новые жизни, приводящим новых людей в Его Царство. С этого начинается процесс воспитания.

Всюду, где бы ни проповедовал Павел, всюду, где он служил, он оставлял духовное потомство. Он основал бессчетное число церквей в провинции Галатия, и, когда он писал к Галатам, он называл их не только своими братьями (Гал. 1:11; 4:12), но также и своими детьми (4:19). Тимофея Павел называл "истинным сыном в вере" (1 Тим. 1:2), а Тита - "истинным сыном по общей вере" (Тит. 1:4). Беглый раб Онисим был его "сыном", "которого (он) родил в узах" (Филим. 10). Куда бы Павел ни пошел, куда бы он ни попал, он везде приводил людей ко Христу и тем самым становился их духовным отцом.

Апостол не претендовал на дар духовного рождения жизни, не заявлял, что он якобы обладает силой давать духовную жизнь. Я родил вас во Христе Иисусе благовествованием. Источник любого духовного рождения - это сила Божия во Христе в сочетании со Словом Божиим. Только "рожденное от Духа есть дух" (Ин. 3:6), и "восхотев, родил Он нас словом истины" (Иак. 1:18).

Но Господь решил использовать людей также и как Его свидетелей (Деян. 1:8), чтобы "научить все народы" (Мф. 28:19). Иисус повелел нам молить "Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою" (Мф. 9:38). Урожай полностью в руках Господних, но Он призвал нас быть соработниками на Его ниве. Чарльз Ходж сказал: "Хотя множество людей обращаются Духом через Слово без всякого вмешательства служителей, как зерна, которые тут и там прорастают без помощи землепашца, Бог повелел, чтобы урожай душ собирали работники, специально для этого назначенные".

Божьи сборщики урожая и становятся духовными отцами тех, кого они "собрали" для Господа.

Он подает пример

"Посему умоляю вас: подражайте мне, как я Христу. Для сего я послал к вам Тимофея, моего возлюбленного и верного в Господе сына, который напомнит вам о путях моих во Христе" (4:16-17а).

Без доброго примера родительское воспитание не может быть действенным. Духовный отец должен подавать пример своим духовным детям, как это старательно делал Павел. С уверенностью, но без хвастовства, он мог сказать: подражайте мне. Он мог сказать не только "Делайте, как я говорю", но и "Делайте, как я делаю". Употребленный здесь греческий термин эквивалентен нашему слову "мимика" (подражание) (ср. Мф. 23:3).

Зачастую труднее всего воспитывать, оказывается, дома. Когда мы воспитываем тех, с кем мы встречаемся вне дома, вне своей семьи, они, как правило, видят нас только в идеальных условиях, где нам легко вести себя так, как полагается духовно зрелому человеку. Но наши дети видят нас всегда: каким бы ни было наше настроение, что бы мы ни чувствовали, как бы мы ни поступали. Они знают по собственному опыту, не понаслышке, действительно ли мы живем в согласии с тем, чему стараемся их учить. И если это не так, то большая часть наших наставлений и нравоучений пропадет впустую, разобьется, как об стенку горох. Даже если мы искренне их любим, наши дети будут поступать скорее в согласии с тем, что мы делаем, чем в согласии с тем, что мы говорим. Иметь благочестивых детей - это требование к старейшине (1 Тим. 3:4-5), это необходимо, хотя бы отчасти, потому что это - хорошее свидетельство его собственного благочестия. Воспитывать - это больше, чем просто учить правильным принципам; воспитывать - значит жить в согласии с этими принципами перед тем, кого ты воспитываешь (ср. 1 Тим. 4:12).

Павел как воспитатель имел такой успех, что он мог передоверить воспитание верующих тем, кого он уже воспитал. Для сего я послал к вам Тимофея, моего возлюбленного и верного в Господе сына, который напомнит вам о путях моих во Христе. Для сего относится к той цели, которая была у Павла - сделать коринфян своими подражателями. Чтобы добиться этой цели, он послал к ним Тимофея. Что зa мысль! Тимофей был так похож на Павла, что его можно было послать как подобие Павла. Духовная работа по воспитанию Тимофея была настолько совершенной, что Павел мог послать Тимофея воспитывать коринфян от своего имени, за себя. Тимофей был точной копией своего духовного отца. В этих сжатых словах Павел показывает суть воспитания духовных детей: они должны быть воспитаны таким образом, чтобы мы могли послать их работать на нашем месте. Когда мы подобны Христу, те, кого мы воспитываем, скорее сами станут подобными Христу и способными помогать другим уподобиться Христу. Очевидно, что это приводит к возможности великого умножения служения.

Павел любил Тимофея и рекомендовал его как верного сына, который напомнит коринфянам христоподобный образ жизни Павла, потому что таким же был и его собственный образ жизни.

Он учит

"как я учу везде, во всякой церкви" (4:17б)

Мы не можем верить истинам, которых мы не знаем, или жить по принципам, о которых мы никогда не слышали. Главная часть воспитания состоит в том, чтобы учить Слову Бога, рассказывая о нем и объясняя его истины.

Что касается коринфской церкви, Павел заботливо учил верующих коринфян в течение 18-ти месяцев (Деян. 18:11). Они полностью научились основам Слова. Дело Тимофея было напомнить им о том, чему их учил Павел и о том, какой жизнью он жил среди них. Его воспитательная задача была - проверить, как коринфяне исполняют то, чему их учил апостол. Павел учил одному и тому же везде, во всякой церкви, - эти слова указывают, что тут речь идет об учении в целом, а не об отдельных частностях, не о конкретных советах. И делом Тимофея было укрепить эти великие вечные истины собственной учительской деятельностью и своим собственным примером.

Недостаточно учить правильно: учить надо так, чтобы нас понимали. Мы должны отложить в сторону свои ученые степени, научные достижения и теологический жаргон и просто говорить правду, ясно и с любовью (Еф. 4:15). Если мы любим тех, кого учим, нашей целью будет - не произвести на них впечатление своей ученостью, но помочь им учиться. Епископ Джон Райль был убежден в том, что одна из причин духовного возрождения Англии в 18-ом веке заключалась в том, насколько просто проповедовали в то время проповедники, такие, как Уэсли и Уайтфильд. Этот епископ говорил: "Они не стыдились распинать свой стиль или жертвовать своей научной репутацией ради того, чтобы слушатели лучше понимали то, чему они учили. Эти люди воплотили в жизнь аксиому Августина, который сказал, что деревянный ключ не так красив, как золотой, но если он может открыть ту дверь, которую золотой ключ открыть не может, то он намного полезнее". Не читать красивые проповеди, не показывать на диво другим, насколько мы умны, а преподавать здравое, истинное, учение на основании Писания, учение, наносящее встречный удар человеческой мудрости - вот что необходимо (ср. 2:1-8).

Учение Иисуса было недостижимым образцом не только силы и глубины, но и простоты. Толпы, к которым Он обращался со Своими проповедями, состояли в основном из простого, необразованного народа. И все же, как писал Марк (12:37), "множество народа слушало Его с услаждением", -или, как перевел этот стих король Джеймс, "простой народ слушал Его с радостью".

Он наказывает

"Как. я не иду к вам, то некоторые у вас возгордились; Но я скоро приду к вам, если угодно будет Господу, и испытаю не слова возгордившихся, а силу. Ибо Царство Божие не а славе, а в силе. Чего вы хотите? с жезлом придти к вам, или с любовью и духом кротости?" (4:18-21)

Бывает так, что духовным отцам, подобно отцам природным, приходится наказывать своих детей. Когда христианин сползает вниз, спотыкается в том, что касается истинного учения или правильного поведения, он нуждается в исправлении. Тогда ему нужно сказать с любовью, но твердо: "Твое свидетельство не таково, каким оно должно быть. Ты живешь не по библейским принципам, которым ты научился. Тебе нужно измениться". Такие конфронтации с духовными детьми не бывают легкими, но они необходимы.

Некоторые коринфяне не только соскользнули в грех, но и возгордились ("фузио" - кичиться, надмеваться, раздуматься) этим. Думая, что они, возможно, никогда больше не увидят Павла, как (он) не приходил к ним, они считали, что могут выйти сухими из воды, делая все, что им было угодно. А может быть, они были до того высокомерны, что думали: Павел не посмеет упрекнуть их, не решится на конфронтацию с ними. В этой церкви были серьезные трудности в том, что касалось гордости и своеволия, и, когда сильное духовное руководство было не на месте, многие верующие легко скатывались назад, к своему прежнему образу мыслей и поведения.

Но, в противоположность тому, на что они надеялись, Павел заверял, что он собирался вновь увидеть их, и притом скоро. Он знал, что лучше не строить таких планов, которые были бы недоступны Божьим изменениям, и поэтому добавил: "если угодно будет Господу". Не раз ему случалось строить планы служения, которые он оказывался не в состоянии выполнить. Во время второго миссионерского путешествия Павел, Сила и Тимофей "предпринимали идти в Вифанию, но Дух не допустил" (Деян. 16:7). Бог хотел, чтобы Павел отправился со своей миссией дальше на запад, в места, которые мы теперь называем Европой, и поэтому они отправились в Македонию, а не в Вифанию. Это всегда самонадеянно - строить планы, даже планы относительно работы для Самого Господа, если эти планы не открыты Его одобрению и изменениям.

И, хотя коринфяне думали, что Павел, может быть, не посмеет их упрекнуть, его первым делом по прибытии в Коринф будет разоблачить тех, кто вопиющим образом отпал от веры. Он придет и разоблачит не слова возгордившихся, а силу. Он не допустит того, чтобы их грехи сошли им с рук, просто так, за здорово живешь. Ради них самих, как и ради Евангелия, он не мог не наказать их. Невоспитанный ребенок, которого не наказывают, это ребенок таких родителей, которых не слишком волнует его благополучие. Павлу тоже хотелось бы, чтобы ему, как духовному отцу, не приходилось бы прибегать к наказаниям. Поскольку он ожидал, что коринфяне последуют его примеру, он собирался поступить в соответствии со Словом Божьим: "ибо, кого любит Господь, того наказывает, и благоволит к тому, как отец к сыну своему" (Пр. 3:12; ср. Евр. 12:6; Откр. 3:19).

Высокомерные отщепенцы много рассуждали о своей свободе, независимости и правах, подобно многим современным верующим, открыто исповедующим христианство, которые покупают мирскую философию и с большим удовольствием подражают ее путям. Коринфяне, без сомнения, думали, что у них есть хорошие доводы для Павла, - на тот случай, если он, все-таки, неожиданно объявится. Но он, придя, испытает их духовную силу, а не их слова, - внутреннее, а не внешнее. Божьи люди должны отражать в своем поведении Божье Царство с его законами и славой, Царство, которое не в слове, а в силе. Это - центральный принцип, принцип великой важности. Вера, которая не приводит к праведной жизни, может иметь много слов в свое оправдание, но она не будет иметь силы. Истинный духовный характер человека определяется не тем, насколько впечатляют его слова, а тем, какой силой обладает его жизнь (ср. Мф. 7:21-23).

Павел надеялся, что заблуждающиеся коринфяне раскаются в своем высокомерии и изменятся к лучшему до того, как он придет к ним снова. Он предоставлял им выбор: "Чего вы хотите? с жезлом придти к вам, или с любовью и духом кротости?" Что было милее ему самому, он высказал ясно. Он хотел не устыдить их, но вразумить, как детей, которых он нежно любил (ст. 14). Это - отличительное качество любого благочестивого отца.

Если ему потребуется использовать жезл, чтобы призвать их к порядку, он сделает это. При этом он, конечно, не имел в виду жезл в буквальном смысле этого слова, дубину, чтобы драться с ними, но отношение к ним и дух сурового, причиняющего душевную боль воспитания. Он сурово обойдется с их гордостью - с тем грехом, который больше всего ненавидит Бог. Но, если они по-доброму отреагируют на его письмо и постараются исправиться, он обуздает свой гнев и будет обходиться с ними со сдержанной, терпеливой добротой.

Тем, как Павел обращался с этой заблудшей, своенравной церковью, которую он так нежно любил, он показал нам, какие качества необходимы для действенного воспитания духовных детей.

"Есть верный слух, что у вас появилось блудодеяние, и притом такое блудодеяние, какого не слышно даже у язычников, что некто вместо жены, имеет жену отца своего. И вы возгордились, вместо того, чтобы лучше плакать, дабы изъят был из среды вас сделавший такое дело. А я, отсутствуя телом, но присутствую у вас духом, уже решил, как бы находясь у вас: сделавшего такое дело, В собрании вашем во имя Господа нашего Иисуса Христа обще с моим духом, силою Господа нашего Иисуса Христа, Предать сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа. Нечем вам хвалиться. Разве не знаете, что малая закваска квасит все тесто? Итак очистите старую закваску, чтобы быть вам новым тестом, так как вы бесквасны, ибо Пасха наша, Христос, заклан за нас. Посему станем праздновать не со старою закваскою, не с закваскою порока и лукавства, но с опресноками чистоты и истины. Я писал вам в послании - не сообщаться с блудниками; Впрочем не вообще с блудниками мира сего, или лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями, ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира сего; Но я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или злоречивым, или. пьяницею, или хищником; с такими даже и не есть вместе. Ибо что мне судить и внешних? Не внутренних ли вы судите? Внешних же судит Бог. Итак, извергните развращенного из среды вас" (5:1-13).

Город Коринф во дни Павла во многом был подобен современному нам западному обществу. Коринфяне упорно стремились жить по-своему. И ни в чем они не были так настойчивы, как в отношении осуществления физического вожделения. Половая распущенность была безудержной, и церковь, - тогда, как и сейчас, - не оставалась нетронутой этой бедой.

Вся 5-я глава 1 послания к Коринфянам посвящена проблеме безнравственности в церкви, и большая ее часть - конкретно безнравственности в половой жизни. Но не меньшей угрозой, чем сама аморальность, была терпимость церкви по отношению к ней. Возможно, из-за того, 'что коринфяне ориентировались на философию и так любили человеческую мудрость, они стремились объяснить с рациональной точки фения и безнравственное поведение своих единоверцев. Как бы то ни было, мер по исправлению грешников они предпринимать не собирались. Даже те из них, кто сам не пел безнравственную жизнь, возгордились (ст. 2), возможно, ссылаясь на свою "свободу во Христе", как это делают многие современные верующие. Очевидно, среди коринфян было много таких, кто гордо выставлял свои пороки напоказ в церкви.

Глава адресована не тем верующим, или "так называемым" верующим, которые, "называясь братом", оставались блудниками (ст. 11), а остальным членам церкви, которые смотрели на безнравственность своих единоверцев, как безучастные зрители, ничего не предпринимая по сути, высокомерно отказываясь предпринимать что бы то ни было по этому поводу.

Начиная с 1:10 и вплоть до 4:21 Павел рассуждал о более философских и психологических типах грехов, о грехах ума и чувств. Разделение в церкви в первую очередь порождалось духом групповщины, который проявлялся в возникновении нескольких групп, каждая из которых претендовала на исключительность и считала, что именно она выгодно отличается от других в том, что касается духовности.

А глава 5 рассматривает в первую очередь грехи плоти. Но эти грехи были связаны с грехами ума и сердца, потому что все грехи связаны между собой. Грех в одной области всегда делает нас менее защищенными перед грехами в других областях. Например, в наши дни возрастание числа грехов в области половой жизни и грехов, связанных с насилием, идет рука об руку с расширением гуманистического образования, с ростом аморальной философии и соотносятся с ростом гордости и самоудовлетворенности, в то время как все, что касается Бога, интересует людей все меньше.

Главное, для чего Павел написал эту главу, чтобы призвать коринфян наказать упорствующих во грехе членов церкви. В этой главе он объясняет, почему наказание необходимо, говорит о том, каким оно должно быть, по какой причине и в какой сфере должно накладываться.

Необходимость наказания

"Есть верный слух, что у вас появилось блудодеяние, и притом такое блудодеяние, каково не слышно даже у язычников, что некто вместо жены имеет жену отца своего. И вы возгордились, вместо того, чтобы лучше плакать..." (5:1-2а).

Первое, что должны были понять коринфяне из послания Павла, - это что существовала необходимость наказывать грешников. Поскольку они, очевидно, рационально объясняли или преуменьшали безнравственность в своей среде, они не видели нужды в наказании грешников. Первым шагом Павла, было показать им, что безнравственность есть безнравственность - что это нечто серьезное, нечто такое, что не должно быть терпимым, - им это уже и самим следовало знать. Поскольку был верный слух, что (у них) появилось блудодеяние, это значит, что сведение об этом было широко известным и должно было бы шокировать самих коринфян не меньше, чем оно шокировало Павла.

Эту церковь тщательно учили - и сам Павел, и другие служители. Коринфские верующие получили хорошее начальное образование в том, что касается христианского учения и морали. Кроме того, в предыдущем, не вошедшем в Библию, послании Павла им было прямо сказано о необходимости наказывать верующих, упорствующих во грехе. "Я писал вам в послании не сообщаться с блудниками" (ст. 9). Но, как это ни печально, хотя беды, о которых Павел пишет в этой главе, не были для коринфян новыми, они относились к ним с терпимостью.

Коринфская церковь в общем славилась своей безнравственностью, и слухи об этом не раз доходили до Павла. Как только что упоминалось, он писал об этом в предыдущем письме к ним. Но та беда, о которой он первым делом упоминает, было такое блудодеяние, какого не слышно даже у язычников, что некто вместо жены имеет жену отца своего.

Блудодеяние - это перевод греческого слова "порнейа", от которого произошло современное слово порнография. Это слово относится к любой недозволенной половой деятельности. В данном случае блудодеяние было одной из форм инцеста, потому что мужчина жил с женой своего отца, то есть со своей мачехой. Термин жена отца указывает, что эта женщина не была его родной матерью, но вышла замуж за его отца после того, как его родная мать умерла или развелась с его отцом.

Что Бог рассматривает такие отношения как инцест, ясно из Ветхого Завета. Половые отношения между мужчиной и его мачехой считались относящимися к той же категории, как и отношения между мужчиной и его родной матерью. Любой, повинный в тех или иных половых "мерзостях", должен был быть отрезан от своего народа (Лев. 18:7-8, 29; ср Вт. 22:30), - что означает высшую меру наказания Из работ Цицерона и других римских авторов мы знаем, что такого рода инцест был строго запрещен также и по римскому праву. Как заметил Павел, такого блудодеяния было не слышно даже у язычников. Член коринфской церкви был повинен в таком грехе, каким не грешили даже его соседи-язычники - и какой они не потерпели бы в своей среде Поэтому этот грех был тяжелым препятствием на пути свидетельствования этой церкви.

Стоит указать на три момента, касающиеся этих конкретных взаимоотношений, которые кажутся очевидными Во-первых, настоящее время глагола "имеет" указывает, что грешное поведение длилось в течение некоторого времени и все еще продолжалось. Это не было нечто, случившееся однажды, это не была короткая связь, - это были продолжительные и открытые отношения. Может быть, мужчина и его мачеха жили вместе, как муж и жена. Во-вторых, поскольку прелюбодеяние не было осуждено, эта связь между пасынком и мачехой, возможно, побудила эту женщину развестись с его отцом. К тому времени, когда Па вел писал свое послание, ни один из них не состоял в законном браке. В-третьих, поскольку Павел не призывал коринфян наказать также и женщину, по-видимому, она не была христианкой. Поэтому мужчина, будучи верующим, поступал не только безнравственно, но и состоял в несравненном отношении к этой женщине (2 Кор. 6:14).

Но еще больше, чем сам грех, Павла шокировала терпимость церкви по отношению к нему. И вы возгордились, вместо того, чтобы лучше плакать. Кажется, ничто не могло задеть коринфян, пробиться сквозь их высокомерие и самохвальство (ср. 1:12; 3:3, 21; 4:6-7, 18). Они были настолько самодовольны и самоуверенны, что оправдывали или объясняли с рациональной точки зрения самое развращенное поведение в своей среде. Возможно, они смотрели на кровосмешение как на выражение своей христианской свободы или же рассматривали свою терпимость как проявление христианской любви. В любом случае их ослепляло их собственное высокомерие, затмевая от них ясную истину Божьих норм поведения. Возможно, они, будучи членами группы, преданной одному из великих духовных руководителей (Павлу, Аполлосу или Петру, см. 1:12) чувствовали себя в такой безопасности, что думали, будто бы они могли безнаказанно грешить.

На самом же деле им следовало лучше плакать. Церковь, которая не плачет над грехами, особенно над грехами в своей собственной среде, находится на грани духовной катастрофы. Когда грех перестает нас шокировать, мы теряем защиту от него. Как писал Александр Поуп, Порок - чудовище, столь мерзкое на вид, что кто его увидит - прочь бежит; но, видясь часто, с ним мириться начинаем, жалеем, а потом - в объятья заключаем.

По этому пути и пошла церковь в Коринфе. Она с гордостью подчинялась своим собственным чувствам и объяснениям, вместо Божьего Слова, - и оказалось, что она не обращает внимания и даже оправдывает вопиющий грех в своей среде.

Фиатирская церковь во многом была образцовой. Она была сильна в "любви, и служении, и вере, и терпении", и росла, совершая все больше добрых дел. Но она с терпимостью относилась к "жене Иезавели, называющей себя пророчицею" (Отк. 2:19-20). Некая женщина в церкви, претендовавшая на то, чтобы говорить от имени Бога, на самом деле вводила в заблуждение других верующих, уча их вести безнравственную жизнь. Хотя ей дали время покаяться, она не раскаялась. Поэтому и она сама, и все те, кто участвовали в ее любодеяниях, стали предметом сурового Божьего осуждения. Наказание им должно было быть предостережением всем христианам и напоминанием о праведных путях Божиих, о том, что Он знает их умы и сердца (ст. 21-23). Бог относится серьезно к чистоте Своей церкви и повелевает Своим детям относиться к ней не менее серьезно.

Каждый раз, когда христиане не каются в грехе и не очищаются от него, грех разрастается и распространяется на других. Когда Павел писал свое второе послание к Коринфянам, он все еще был глубоко озабочен духовным и моральным состоянием этой церкви: "Ибо я опасаюсь... чтобы опять, когда приду, не уничижил меня у вас Бог мой и чтобы не оплакивать мне многих, которые согрешили прежде и не покаялись в нечистоте, блудодеянии и непотребстве, какое делали" (2 Кор. 12:20-21). Поскольку коринфяне отказывались плакать над своими грехами, они заставляли плакать Павла и оскорбляли Святого Духа (Еф. 4:30).

Христиане не должны относиться к греху внутри своей церкви более терпимо, чем к своему собственному греху. "А блуд и всякая нечистота и любостяжание не должны даже именоваться у вас, как прилично святым... И не участвуйте в бесплодных делах тьмы, но и обличайте" (Еф. 5:3, 11). Это -обязанность всех членов церкви, а не только пастора и руководителей, - обличать грешные дела внутри общины. От нас требуется, без фарисейства и не суя нос в чужие дела, быть постоянно начеку, бдительно соблюдая чистоту тела нашего Господа, церкви, которой угрожают безнравственность и разного рода грехи. Мы должны осознать, что необходимо распознавать грех в церкви и очищаться от этого греха. Обнаружив грех, мы должны духовно плакать, пока не очистимся от него.

Метод наказания

"дабы изъят был из среды вас сделавший такое дело. А я, отсутствуя телом, но присутствуя духом, уже решил, как бы находясь у вас: сделавшего такое дело, В собрании вашем во имя Господа нашего Иисуса Христа, обще с моим духом, силою Господа нашего Иисуса Христа, Предать сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа" (5:2б-5).

В этих стихах Павел ясно говорит о том, какие меры надо предпринять, чтобы наказать человека, который отказался раскаяться и оставить свою вопиющую безнравственность. Его следовало отлучить от церкви, изъять... из среды вас.

Иисус так изложил метод церковного наказания:

"Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним: если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; Если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово. Если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь" (Мф. 18:15-17).

Наказание не находится в противоречии с любовью. Фактически, как раз наоборот: с любовью несовместима безнаказанность. "Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает" (Евр. 12:6). Господь наказывает Своих детей, потому что Он любит их, -и мы станем наказывать своих братьев и сестер в Господе, если мы истинно любим Его и истинно любим их. А я, отсутствуя телом, но присутствуя у вас духом, уже решил, как бы находясь у вас: сделавшего такое дело... призвал коринфскую церковь вместе с ним признать серьезность нарушений, осознать потребность в наказании и предпринять соответствующие меры, - как это уже и сделал Павел, так, словно бы он находился среди них. Он говорит коринфянам, что внутри себя, в своем духе, он осудил грешника и утвердил необходимость наказания.

Итак, Коринфская церковь должна была собраться во имя Господа нашего Иисуса Христа и силою Господа нашего Иисуса Христа совершить то, что, как они знали, было волею Христа в этом конкретном деле, совершать то, что совершил Он, если бы находился среди них. Им были известны принципы, которым учил Христос (Мф. 18), и апостол призывал их применить эти принципы на деле. Господь объяснял, что ответственность за наказание грешников несет местная община А когда местная церковь действует во имя Иисуса, то есть согласно Его слову, она может быть уверена в том, что действует Его силою. Ведь именно в контексте Своего учения о церковном наказании Господь сказал "что вы свяжете на земле, то будет связано на небе" и "если двое из вас согласятся просить о всяком деле, то чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего небесного. Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них" (Мф. 18:18-20) Господь всегда благословит и исполнит силы то, что мы воистину делаем в Его имя. Если мы последовали Его указанию о том, чтобы "подтвердилось всякое слово" мы знаем, что наше решение о вине или невинности (связывать или разрешать) будет в согласии с небесным Когда мы собираемся в Его имя, Он всегда с нами - Сам очищая нас (ср Еф 5:25-27). Церковь никогда не находится в большом согласии с небесами и никогда не действует в таком совершенном согласии со своим Господом, чем в тех случаях, когда разбирает вопросы о грехах, чтобы сохранить свою чистоту.

Когда коринфяне соберутся, чтобы совершить наказание, на свое собрание, Павел будет с ними духом. Апостол учил их как пастор, теперь писал к ним во второй раз (1 Кор. 5:9) и собирался продолжать давать им советы и ободрение, помогая им осуществлять волю Божию, даже и тогда, когда он не мог быть с ними лично.

Вывести человека, исповедующего христианство, из своей среды, отлучить его от церкви, - это будет означать предать (его) сатане во измождение плоти Сатана - правитель сего; мира поэтому предать верующего сатане означает вытолкнуть его назад, в его собственный мир, отнять у него заботу и поддержку христианской общины Этот человек потерял свое право на участие в церкви Иисуса Христа, которую Христос во что бы то ни стало хочет соблюсти в чистоте Слово " предать" (парадидами) указывает на юридический акт, приговаривающий осужденного к наказанию. Приговор, который следовало вынести грешному верующему, - это отдать его сатане. Например, Именея и Александра Павел отлучил от церкви, так как эти двое постоянно богохульствовали и не каялись в этом. Это были пасторы, преподающие ложное евангелие; Павел их "предал сатане, чтобы они научились не богохульствовать" (1 Тим. 1:20).

Такое наказание приводит к измождению плоти. Слово измождение (олефрос) может означать даже смерть. Это слово часто употребляется, когда говорят о Божьем наказании за грех. Но над духом верующего сатана не имеет силы. Когда сатана нападал на Иова, ему позволялось наносить этому божьему человеку только физические повреждения. Сатана мог разрушить имения Иова и нанести вред его телу, но погубить душу Иова сатана не мог. Внутри себя верующий целиком принадлежит Христу, и мы можем быть абсолютно уверены, что дух его будет спасен в день Господа нашего Иисуса Христа. Но, пока этого не случится, верующий может быть предан на великие страдания от рук сатаны.

Иисус ясно говорил, что все страдания и несчастья не являются прямым результатом греха - ведь страдания Иова не были результатами его греха. Когда его ученики предположили, что слепорожденный был наказан за свой грех, Иисус ответил: "не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии" (Ин. 9:2-3) Но точно также ясно говорит Писание о том, что болезнь может быть прямым результатом греха. Поскольку некоторые из коринфских верующих злоупотребляли причастием и недостойно участвовали в Господней вечере, Павел говорил им; "Оттого многие из вас немощны и немало умирает" (1 Кор. 11:30). Физическая слабость, болезнь и даже смерть мо-гут быть плодами упорного греха. Когда Анания и Сапфира солгали церкви о выручке за продажу их собственности, они солгали также и Святому Духу. Их развращенность привела к тому, что они упали мертвыми на месте, "и великий страх объял церковь и всех слышавших это" (Деян. 5:1-2), Поскольку они были верующими, Господь взял их к себе, но Он не мог позволить, чтобы такая безнравственность пятнала Его церковь.

Измождение плоти - эти слова указывают на то, что человек, занимавшийся в Коринфе инцестом, возможно, должен был умереть, если не раскается в своем грехе. Там не говорится о том, что он заболел какой-то определенной болезнью или получил какое-то повреждение, или попал в какие-то конкретные обстоятельства, но его тело встало на путь разрушения, что произошло с особой целью наказания. Если он продолжал грешить, его жизнь заканчивалась до того, как он должен был бы умереть в ином случае. Он пойдет на небеса, потому что он - верующий; но отправится раньше срока. Чтобы защитить Свою церковь, Господу придется забрать его до времени. Поскольку некоторые верующие цепляются за эту жизнь, имея ограниченное представление о небесах, такое смертельное наказание может подействовать на них как предостережение: вот что может случиться и с ними, если они будут грешить.

Но может быть и так, что этот человек раскаялся. Возможно, он был одним из тех, о которых Павел говорил во втором послании к коринфянам, что таких надо простить, утешить и оказать им любовь, "чтобы не сделал нам ущерба сатана; ибо нам не безызвестны его умыслы" (2 Кор. 2:5-11). Наказанный брат все же остается братом, и презирать его нельзя, даже если он не раскаялся (2 Фес. 3:14-15). А если он покаялся, его надо простить и восстановить в любви (Гал. 6:1-2).

Причина наказания

"Нечем вам хвалиться. Разве не знаете, что малая закваска квасит все тесто? Итак очистите старую закваску, чтобы быть вам новым тестом, так как вы бесквасны, ибо Пасха наша, Христос, заклан за нас. Посему станем праздновать не со старою закваскою, не с закваскою порока и лукавства, но с опресноками чистоты и истины" (5:6-8).

Наказание иногда должно быть суровым, потому что если не наказывать, то это приведет к гораздо более тяжелым последствиям. Грех - злокачественное явление, духовно разлагающее и болезнетворное. Он не долго остается изолированным. Если не изъять его из среды верующих, он будет распространять свою инфекцию до тех пор, пока не заболеет вся община.

Коринфяне не могли смело посмотреть в лицо этой истине, хотя они знали о ней уже задолго до этих событий. Их гордость подталкивала их к забывчивости и небрежности, и Павел говорит им: Нечем вам хвалиться. Тем самым он хочет сказать: "поглядите, куда вас завело ваше высокомерие и хвастовство. Поскольку вы все еще любите человеческую мудрость, признание от людей и то, что от мира сего, вы оказались совершенно слепыми к вопиющему греху, который и погубит вашу церковь, если вы не удалите его из вашей среды". Разве не знаете, что малая закваска квасит все тесто? Если бы он использовал более современное сравнение, он бы сказал: разве вы не знаете, что одно гнилое яблоко может испортить всю бочку?

Бог устанавливает диагноз - духовное здоровье - только по нормам Своей праведности. Мы можем быть высокоодаренными, осыпанными всеми благословениями, иметь большой успех, быть высокоуважаемыми - и также быть великими грешниками. Таким и было состояние Коринфской церкви. Среди верующих этой церкви служителями были Павел, Аполлос и Петр. Коринфяне во Христе "обогатились всем, всяким словом и всяким познанием" и "свидетельство Христово утвердилось" в них, и не имели "недостатка ни в каком даровании" (1:5-7). И все же они были горды, высокомерны, хвастливы и безнравственны - и даже терпимы к грехам, не исключая и таких, которые осуждались язычниками.

Подобно коринфянам, книжники и фарисеи во дни Иисуса были весьма довольны собой. Они любили "предвозлежания на пиршествах и председания в синагогах и приветствия в народных собраниях", и чтобы люди звали их: "учитель! учитель!". Они думали, что заслужили такое признание. Но Иисус обрушил на них множество горьких упреков (фраз, начинающихся с выражения "горе вам"), показывая грех за грехом, в которых они были повинны. Он обличал их слепоту и лицемерие. Их необузданная гордость совершенно затмила от них самые очевидные духовные принципы, а их высокомерие соблазнило их жить жизнью, полной постоянного притворства. "Змии, порождения ехидины! как убежите вы от осуждения в геенну?" (ст. 13-33). Но в собрании верующих христиан такая гордость еще более оскорбительна, чем это было в случае с духовными лицемерами, вроде тех иудеев, к которым обращался тогда наш Господь.

Большая община, впечатляющая работа Воскресной школы, активное свидетельство, посещения, советы и любые полезные программы, - все это не защищает и не оправдывает такую церковь, которая неверна в том, что касается очищения себя самой. Когда, - будь-то с готовностью, будь-то даже только по небрежности, - допускается, чтобы грех прошел неоспоренным, чтобы он безнаказанно сошел с рук грешникам, тогда церковь, большая по размерам, окажется в большей опасности распространения инфекции этой духовной болезни.

В древности, непосредственно перед выпечкой хлеба маленькую порцию теста изымали и приберегали. Этой малой закваске, или дрожжам, давали забродить в воде, и затем добавляли ее в следующий замес свежего теста, чтобы тесто поднялось.

В том примере, который приводит Павел, закваска иллюстрирует влияние. Обычно это сравнение относилось к влиянию зла, хотя в Мф. 13:33 оно символизирует доброе влияние небесного царства. Однако, в данном случае имеется в виду злое влияние. Все тесто в этом примере - местная церковь. Если греху дать возможность, он испортит всю церковь, подобно тому, как закваска квасит все тесто. В том состоит порода греха, чтобы бродить, портить и распространяться все шире.

Для иудеев в историческом отношении закваска также означала нечто плохое из прошлого, привнесенное в настоящее. Когда Бог готовил Израиля покинуть Египет, Он научил Свой народ обрызгать кровью ягненка перемычки и косяки своих дверей, чтобы ангел смерти, во время казней египетских проходя мимо, не убил бы и их новорожденных первенцев (Исх. 12:23). И, когда израильтяне пекли хлеба, готовясь к побегу из Египта, им не разрешалось добавлять к тесту закваску. С одной стороны, у них не было времени замешивать закваску в тесто и ждать, пока тесто поднимется, так как они."не могли медлить" (ст. 39). С другой стороны, хлеб - это символ пищи жизни, а Пасха и исход - символ избавления от старой жизни (в Египте) и вступления в новую жизнь (в земле обетованной). Закваска - это символ старой жизни: путей Египта, путей мира, которые надлежало полностью оставить позади. Поэтому как в то время, когда они выходили из Египта, так и каждый раз, когда они впоследствии отмечали Пасху, Господь повелел: "не ешьте квасного" и "не должно находиться у тебя квасного хлеба, и не должно находиться у тебя квасного во всех пределах твоих" (13:3,7). Каждый кусочек закваски следовало выбрасывать.

Подобным же образом и христиане должны освободиться и отделиться от старой жизни. Ничего старого мы не должны привнести с собой в новую жизнь. Очистите старую закваску, чтобы быть вам новым тестом, так как вы бесквасны, ибо Пасха наша, Христос, заклан за нас. Слово очистите -это перевод составного слова ("эккафайро" - очистить или освободить полностью), с помощью которого подчеркивается полнота очищения. Пасха в Египте - это символ жертвоприношения Иисуса Христа, совершенного пасхального Агнца Божьего, и помещения Его крови на нас; эта новая Пасха полностью отделяет нас от господства греха и наказания осуждения. И мы тоже должны удалить все, относящееся к старой жизни, все, что внесет в новую жизнь инфекцию скрытой болезни и проникнет внутрь новой жизни, если мы вовремя не очистимся. Как Израиль в результате Пасхи был освобожден из Египта и должен был ясным образом порвать с угнетателем, так и верующий должен полностью отделиться от своей старой жизни, покончить с ее грешными взаимоотношениями, нормами и привычками. Христос умер, чтобы освободить нас от рабства греха и дать нам новые узы праведности (Рим. 6:19), которые и есть единственная истинная свобода.

Дэвид Брайнэрд, который всю свою короткую взрослую жизнь провел миссионером для американских индейцев, в своем дневнике писал:

"Я никогда не отступал от Иисуса, и притом распятого, и обнаружил, что, когда мои люди были захвачены этим великим евангельским учением - о Христе, и притом распятом, - мне не приходилось давать им указания о том, что касается морали. Я обнаружил, что одно вытекает из другого наверняка и неизбежно, одно является плодом другого... Я обнаружил, что мои индейцы начали одевать одежды святости, и их общая жизнь становилась освященной даже в мелочах, когда ими владело учение о Христе, к притом распятом".

Одно из сильнейших средств защиты от греха, которое есть у нас, христиан, - это просто сосредоточиться на нашем Господе и на жертве, которую Он принес ради нас. Понять, что Его смерть за грех в применении к нам призывает нас прочь от греха, к полному разрыву со старыми путями - это значит понять освящающую задачу креста (см. Тит. 2:11 - 14). Невозможно быть занятым этой истиной и грехом в одно и то же время.

Павел заключает это высказывание словами о том, что мы должны продолжать праздновать не со старою закваскою, не с закваскою порока и лукавства, но с опресноками чистоты и истины. Пасху Ветхого Завета праздновали только раз в году в воспоминание об избавлении из Египта. А христиане должны праздновать постоянно. Каждая наша мысль, каждый план, каждое намерение должны находиться в согласии с Божьей волей Тот совершенный пресный хлеб (опресноки), который Он желает, чтобы мы ели, это хлеб чистоты и истины. Чистота - качество человека, подлинно честного и искреннего, и от этого качества происходит истина В ном контексте оба слова - синонимы очищенной новой жизни в Иисусе Христе - жизни, в которой нет места для старой закваски, для нечистоты порока и лукавства. Слово порок говорит о злом нраве или о склонности ко злу. А лукавство (или.развращенность) - это действие, в котором проявляются злые наклонности. Мы призваны праздновать нашу Пасху во Христе не раз в году, но постоянно, посвящая всю свою жизнь чистоте и отказываясь от греха.

Наказание в церкви необходимо, чтобы удалять нечистоты, которые могли бы запятнать и испортить это празднование. Наказание предохраняет Тело Христово от проникновения в него инфекции зла.

Сфера наказания

"Я писал вам в послании - не сообщаться с блудниками; Впрочем не вообще с блудниками мира сего, или. лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями, ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира сего. Но я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с такими даже не есть вместе. Ибо что мне судить и внешних? Не внутренних ли вы судите? Внешних же судит Бог. Итак извергните развращенного из среды вас" (5:9-13).

Наказание, которое Бог повелевает Своей церкви наложить на нераскаявшихся, должно быть наказанием определенного рода и налагаться внутри определенных рамок. В вышеприведенных стихах указываются некоторые определенные типы проступков, которые требуют наказания, и даются дальнейшие объяснения о том, каким образом наказание должно накладываться.

В предыдущем письме (см. Введение) Павел велел коринфским христианам не сообщаться с блудниками. Сообщаться - перевод слова "сунанамигнуми", которое буквально означает "смешиваться". Составная форма, использованная здесь, усиливает смысл этого слова, которое означает в этом употреблении "вести тесное, задушевное общение с кем-либо".

Верным христианам нельзя вести тесную дружбу ни с кем из единоверцев, постоянно совершающих серьезные грехи, - подобные тем, что перечислены в этих стихах. Если нарушители не послушают совета и предостережения двух или трех верующих и даже целой церкви, их следует вывести из общины. Им нельзя разрешать участие ни в какой деятельности церкви, - ни в богослужениях, ни в Воскресных школах, ни, даже, в социальной работе. Что очевидно и что важнее всего - им нельзя позволять исполнять руководящую роль в церкви. Они должны быть абсолютно отрезаны и от личного, и от группового общения с другими христианами, не исключая и совместных трапез (ст. 11, ср. 2 Фес. 3:6-13).

При этом нельзя делать никаких исключений. Даже если нераскаянный человек - близкий друг или член семьи, его следует изолировать. Если он грешит, он должен потерять связь с единоверцами, чтобы не заразить их своей испорченностью и чтобы принять на себя последствия своего греха. Боль, вызываемая такой изоляцией, может обратить этого человека к раскаянию.

Церковь, не наказывающая нераскаянного грешника из своей среды, подобна человеку, который, хотя у него есть все основания предполагать, что у него рак, отказывается идти к врачу, - либо потому что не хочет прямо посмотреть в лицо беде, либо потому, что боится лечения. Но если он будет слишком долго медлить, болезнь распространится по всему его телу и для лечения будет слишком поздно. Ни одна церковь не обладает таким железным здоровьем, чтобы справиться с инфекцией греха, постоянно проникающего в ее среду. В этом отношении церковь не больше способна противиться беде, чем бочка самых здоровых и питательных яблок может сопротивляться порче, исходящей от одного единственного гнилого яблока. Единственное спасение в обоих случаях - изоляция.

Что касается коринфян, они неправильно истолковали полученный ими в предыдущем письме совет Павла о том, чтобы не сообщаться с блудниками. Я писал вам в послании - не сообщаться с блудниками; впрочем не вообще с блудниками мира сего, или лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями, ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира сего, - объясняет он. Очевидно, эта церковь прекратила общение с неверующими вместо того, чтобы прекратить общение - с нераскаянными верующими. Апостол указывает, что поступать так невозможно - иначе нам пришлось бы покинуть эту планету. Кроме того, грех вне церкви и приблизительно не так опасен для церковной общины, как грех в ее собственной среде. Возможно, неверная реакция коринфян отражала, кроме того, их желание терпимо относиться к греху в своей среде. А их обращение с неспасенными в миру, может быть, обнаруживало их духовное высокомерие.

Что касается этого мира, мы должны ему свидетельствовать; именно ему мы призваны нести Евангелие Мы должны не приспосабливаться к миру (Рим. 12:2), но быть в мире и иметь общение с неспасенными - иначе мы никогда не сумеем евангелизировать их В Своей первосвященнической молитве Господь молился "Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил от зла.. Как Ты послал Меня в мир. так и Я послал их в мир" (Ин. 17:15, 18). Мы должны "быть неукоризненными и чистыми, чадами Божьими непорочными среди строптивого и развращенного рода, в котором (мы сияем), как светила в мире" (Фил 2:15). Бог задумал, чтобы мы были в мире, чтобы мы были солью мира и светом миру (Мф 5:13-16), чтобы мы были Его свидетелями миру (Деян. 1:8)

С кем мы не должны сообщаться, это с так называемыми верующими - с тем, кто называясь (ономазо - "носить имя кого-либо") братом, остается блудником. Такие люди угрожают духовному здоровью церкви. Мы не можем знать, кто верит воистину, а кто - нет, но наказание следует накладывать на любого, называющего себя христианином. Поскольку мы не можем различать, с плевелами следует обращаться как с пшеницей. Любой, носящий имя Христа, должен быть подвергнут наказанию.

Павел ясно говорит о том, что отлучать от церкви следует только тех, кто совершает исключительные грехи, - вроде того брата, который жил со своей мачехой. Отлучение следует применять по отношению к любому, кто, называя себя христианином, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником.

Хотя верующие получают новую, божественную природу, хотя их внутренний человек наполняется жизнью Бога, приобретает новое святое "я" - плоть все еще остается и сохраняет способность предаваться самым разнообразным грехам. Верующий, который не хочет воспользоваться ресурсами, предоставляемыми ему новой жизнью, и покоряется плоти, скатится назад, в привычную колею зла, - и станет предаваться грехам, вроде упомянутых здесь. Употребленные здесь греческие слова - это существительные, указывающие на модели поведения.

Могут ли верующие скатиться в такую колею греха? Ответ - да. При спасении цена греха оплачивается и господство греха оказывается сломленным, так что покорность ему перестает быть необходимостью, - но остается добровольной. Верующие, выбирающие грех, будут идти путем греха, пока не раскаются. В 6:9-11 Павел говорит, что такие неправедные не войдут в Царство Божие (имея в виду спасение), и заверяет коринфян, что они уже не таковы, как все такого рода грешники. И все-таки, в 6:8, он говорит, что коринфяне ведут себя подобно таким грешникам. Суть тут в том, что в неверующих действует несломленная структура греха, которая не может быть обуздана. А у верующих эта жесткая структура разбита, власть греха над ними проявляется не так часто и не так абсолютно. В их жизни находится место также и праведности, и доброте, проявлению добродетели. Однако, из-за того, что наша человеческая природа остается при нас, грех всегда разбивает структуру праведности. И если верующий упорствует во грехе, устанавливается грешная колея, мешающая проявлениям святости - признаку новой природы. Вот почему мы получаем так много заповедей и призывов к послушанию и к соблюдению церковной дисциплины. Верующий в определенные моменты своей жизни и в определенных отношениях может быть достаточно грешным для того, чтобы охарактеризовать его как неверующего.

Мысль Павла - если соотнести этот текст с 6:9-11 - в том, что верующие могут поступать как неверующие, которым закрыт доступ в Царство. Мы не можем отделить пшеницу от плевелов или определить, подлинно ли брат тот, кто называет себя братом, по той самой причине, что христиане могут впадать в грешный образ жизни, сходный с путями неверующих. Такой грешный образ жизни делает верующего неотличимым от неверующего - для мира, для церкви и даже для него самого. Все гарантии у него отнимаются, конфискуются (ср. 2 Пет. 1:5-10; 1 Ин. 2:5). Существенно важно осознать, что у спасенного ход греха не останется ненарушимым, как у неверующего. Он принесет какой-нибудь плод праведности, потому что новая природа должна проявиться (Ин. 15:1-8). Некоторые члены церкви грешили всеми этими грехами. Безнравственный - главный субъект обсуждения 5-ой главы 1-го послания к Коринфянам. Что некоторые из них были лихоимцами, подразумевается в 10:24, а в 10:21-22 говорится о том, что некоторые участвовали в идолослужениях. Очевидно, что многие из них были злоречивыми или хищниками, с презрением отзывавшимися о членах других групп (3:3-4) и, вероятно, с пренебрежением обращавшимися с Тимофеем, когда он пришел служить им (16:11). Среди них были пьяницы (11:21), и среди них были лихоимцы (6:8). Все это послание напоминает о том, на какие грехи способны верующие. Все нарушители должны были быть изъяты из общины до тех пор, пока не покаяться и не изменятся к лучшему. Остальные верующие должны были воздерживаться от общения с ними, где бы они ни оказались, и должны были с такими даже и не есть вместе.

На нас не лежит ответственность судить внешних. Внешним мы должны свидетельствовать, но не судить их. Мы не можем удерживать их от грехов, и ни один шаг к исцелению не изменит грехов неблагочестивых. Внешних же судит Бог. Но на нас лежит ответственность судить тех, кто внутри церкви (внутренних). Мы должны извергнуть развращенного из среды (нас).

Наказывать - трудно, наказание причиняет боль и часто разрывает сердце. Если мы наказываем грешников, это не значит, что мы их не должны любить, но это значит, что мы должны любить Христа, Его церковь и Его Слово больше, чем их. Наша любовь к грешникам должна быть не сентиментальной терпимостью, а исправляющей любовью (ср. Пр. 27:6).

Это не значит, что каждый в церкви должен быть совершенным, ведь это невозможно. Каждому случается впадать в грех, каждый имеет несовершенства и недостатки. В каком-то смысле церковь - это больница для тех, кто знает о своей болезни. Они доверились Христу как Спасителю и хотят последовать за Ним как за Господом - быть такими, какими их хочет видеть Господь. Изгонять из общины следует не тех, кто признал свой грех и жаждет праведности, но тех, кто постоянно и нераскаянно упорствует в грехе, несмотря на все советы и предостережения. Нам следует продолжать любить их и молиться за них, чтобы они покаялись и вернулись к чистой жизни. И, если они действительно покаяться, нам следует встретить их с радостью и весельем, "простить и утешить" и принять назад в общину (2 Кор. 2:7).

"Как смеет кто у вас, имея дело с другим, судиться у нечестивых, а не у святых? Разве не знаете, что святые будут судить мир? Если же вами будет судим мир, то неужели вы недостойны судить маловажные дела? Разве не знаете, что мы будем судить ангелов, не тем ли более дела житейские? А вы, когда имеете житейские тяжбы, поставляете своими судьями ничего не значащих в церкви. К стыду вашему говорю: неужели нет между вами ни одного разумного, который мог бы рассудить между братьями своими? Но брат с братом судится, и притом пред неверными. И то уже весьма унизительно для вас, что вы имеете тяжбы между собою. Для чего бы вам лучше не оставаться обиженными? для чего бы вам лучше не терпеть лишения? Но вы сами обижаете и отнимаете, и притом у братьев. Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, Ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники - Царства Божия не наследуют. И такими были некоторые из вас; но омылись, но освятились, но оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего" (6:1-11).

Коринфские верующие были так увлечены человеческой философией и так настаивали на том, чтобы верить во что им угодно и делать что им угодно, что они разделились, рассорились и вели исключительно безнравственный образ жизни. Их жизнь вновь сползла в старую колею, они вернулись к прежнему образу мыслей, к прежнему поведению, и образ праведности, выражающий нового внутреннего человека, созданного согласно божественной природе, был так от их соседей-язычников. А приведенные выше стихи обнаруживают, что они еще и завидовали друг другу, угрожали своим братьям по вере и отнимали друг у друга выгодные дела и прибыль. Они дошли до того, чтобы таскать друг друга в суд - и к тому же в мирской, языческий суд. Они вывешивали свое "грязное белье" напоказ перед всем миром.

В том, что касается судопроизводства, ситуация в Коринфе была, вероятно, подобна афинской, где судебные процессы были вполне обычным, повседневным явлением. Подать в суд для афинян было чем-то вроде спорта, состязания или, даже, развлечения. Один древний автор утверждал, что по манере говорить каждый житель Афин был юристом. Когда в этом городе между двумя сторонами возникало какое-нибудь разногласие, которое они не могли разрешить сами, первым делом они обращались за помощью к частным арбитрам. Каждая из сторон назначала арбитром незаинтересованное в этом деле частное лицо, и двое арбитров, вместе с третьим, нейтральным, брались за разрешение спора. Если им это не удавалось, дело передавалось в суд сорока, который назначал каждой стороне общественного арбитра. Интересно отметить, что каждый афинский гражданин должен был служить арбитром в течение шестидесятого года своей жизни. Если же и общественному третейскому суду не удавалось решить это дело, оно передавалось в суд присяжных. Этот суд состоял из присяжных заседателей, которых было от нескольких сотен до нескольких тысяч. Каждый гражданин старше 30 лет должен был служить присяжным. Большинство афинских граждан постоянно участвовали в юридических делах того или иного рода, - то ли в качестве одной из судящихся сторон, то ли в качестве арбитра, то ли в качестве присяжного.

Коринфяне так привыкли спорить, дискутировать и таскать друг друга в суд то того, как были спасены, что они принесли эти эгоистические привычки и в свою новую христианскую жизнь. Это было не только неправильно в духовном отношении, но и практически в этом не было необходимости.

Иудеи в течение столетий разрешали свои споры либо частным образом, либо в судах при синагогах. Они отказывались выносить свои тяжбы на рассмотрение языческого суда. По их мнению, поступать так - значило бы подразумевать, что Бог, применяющий Свои собственные библейские принципы через Свой избранный народ, не способен разрешать любые споры и затруднения. Идти в языческий суд - рассматривалось как богохульство. И греческие, и римские власти позволяли Иудеям продолжать поступать таким образом, и не только в Палестине, но и за ее пределами. По римским законам иудеи могли судить сами почти любое преступление и выносить почти любой приговор- кроме смертного. Как мы знаем из суда нал Иисусом, у Синедриона было право заключить Иисуса в темницу и бить Его, сколько угодно, но им требовалось раз-решение Рима, представленного Пилатом, чтобы осудить Его на смерть,

Поскольку римляне рассматривали христиан как иудейскую секту, коринфские верующие, вероятно, имели право разрешать свои тяжбы между собой. Однако многие из них решали преследовать друг друга судебным порядком, - в синагогах перед иудейскими судьями или в языческих публичных судах, возможно, потому, что они не надеялись на такие же благоприятные для себя приговоры от своих единоверцев. Публичные судебные процессы были еще одним проявлением их плотских наклонностей, еще одним кусочком закваски (5:6-8), который они оставили в своей новой жизни во Христе.

Вступая в конфликт с этим злом в коринфской церкви, Павел говорит, что их ложное поведение основывалось на непонимании трех аспектов: они не понимали, каким было их истинное положение по отношению к миру, как они должны были относиться друг к другу и каким характером в отношении Божьих норм праведности они должны были обладать.

Истинное положение христиан

"Как смеет кто у вас, имея дело с другим, судиться у нечестивых, а не у святых? Разве не знаете, что святые будут судить мир? Если же вами будет судим мир, то неужели вы недостойны судить маловажные дела? Разве не знаете, что мы будем судить ангелов, не тем ли более дела житейские? А вы, когда имеете житейские тяжбы, поставляете своими судьями ничего не значащих в церкви. К стыду вашему говорю: неужели нет между вами ни одного разумного, который мог бы судить между братьями своими? Но брат с братом судится, и притом пред неверными" (6:1-6).

Слово "дело" - это перевод греческого выражения, состоящего из трех слов (из существительного, глагола и предлога) которое обычно употреблялось, когда речь шла о судебной тяжбе. С другим - буквально переводится как "с соседом". Слово "нечестивые" не описывает моральный характер кому христиане приносили свои тяжбы, а относится к духовному положению этих людей: общественные арбитры и присяжные были неспасенными и поэтому неоправданными или неправедными. Христиане приносили свои судебные тяжбы на рассмотрение неверующих, что шокировало и глубоко огорчало Павла. Поскольку ответ он уже знал, вопрос его был риторическим. Этим вопросом он хотел сказать коринфянам: "Как же это возможно? Неужели это - правда, что некоторые у вас судятся друг с другом, и притом, даже, в публичных, языческих судах?" Глагол "толмао" (смеет) стоит в настоящем времени, указывая на продолжающуюся реальность.

Павла заботило не то, что верующие в публичных судах не получат беспристрастного судебного разбирательства, -не исключено, что их будут там судить не менее беспристрастно, чем их судили бы единоверцы. Павла заботило, что коринфяне имели так мало уважения к авторитету церкви и к ее способности разрешать разногласия в своей собственной среде. Христиане - это члены тела Самого Христа, и в них пребывает Его Дух. Христиане - это святые, освященные Божии, которые "в Нем... обогатились всем", которые не имеют "недостатка ни в каком даровании" (1:2-7). "Как, - спрашивает Павел, - вам могло только в голову прийти выносить свой сор из избы, выносить свои ссоры из семьи на всеобщее рассмотрение?" У народа Божьего ведь нет недостатка ни в чем, - у него есть доступ к источникам истины, мудрости, беспристрастности, справедливости, любви, доброты, великодушия и понимания.

Христиане не должны таскать других христиан по мирским судам. Когда мы таким образом отдаем самих себя под власть мира, мы признаемся, что мы неправы - ни мыслями, ни делом. Верующие, которые идут на суд с неверующими, больше озабочены местью или выгодой, чем единством Тела и славой Иисуса Христа. Споры между христианами должны разрешаться самими христианами и в христианской среде. Если мы, будучи христианами, обладая всеми чудесными дарами и источником сил во Христе, не можем разрешить, кто прав, кто виноват, - то как же мы можем ожидать, что это смогут неверующие? Павел настаивает на том, что христиане способны разрешать споры, и притом всегда. Разве не знаете, что святые будут судить мир? Если же вами будет судим мир, то неужели вы недостойны судить маловажные дела? "Если однажды вы собираетесь сидеть в верховном Божьем суде, судящем весь мир, разве нет у вас права разбирать и судить мелкие, повседневные споры, которые случаются между вами сейчас?"

Следует заметить, что термин "дела" может быть переведен также и как "судебные тяжбы".

Когда Иисус Христос вернется, чтобы установить Свое Тысячелетнее Царство, все верующие, за все годы христианской истории, будут Его сопроводителями, сидящими вместе с Ним на Его престоле (Отк. 3:21; ср. Дан. 7:22). В обязанности соправителя будут входить и обязанность судить мир. У апостолов будет особая власть, они сядут "на двенадцати престолах, судить двенадцать колен Израилевых" (Матф. 19:28). Но каждый верующий так или иначе будет участвовать в этом. Тот, "кто побеждает и соблюдает дела Мои до конца, тому дам власть над язычниками, И будет пасти их жезлом железным; как сосуды глиняные, они сокрушатся, как и Я получил власть от Отца Моего" (Отк. 2:26-27).

Если святые однажды будут помогать судить всю землю, они, конечно, способны судить самих себя внутри церкви сейчас. Будущее правление будет основываться на абсолютной приверженности Слову Божьему и на истинно благочестивых качествах характера, - а ведь все это доступно верующим уже и сейчас. Во время будущего Царства нам не будут даны новые принципы мудрости и справедливости, отличные от тех, которые мы открываем для себя в Писании сейчас.

Однако, коринфские христиане не только не правили сами, но и выходили на позорище перед неверующими, выставляя напоказ свою гордость, свои плотские наклонности, свою жадность и ожесточение перед целым миром, - перед тем самым миром, который они однажды призваны будут судить и которым они должны будут праведно управлять.

Верующие однажды будут судить даже ангелов. О том, каких именно ангелов мы будем судить, Библия ясно не говорит. Падших ангелов будет судить Господь (2 Пет. 2:4; Иуд 6), но нам не сказано, будут ли верующие участвовать в этом суде. Греческое слово (крино), переведенное как "судить", может означать также "править" или "управлять". Это, конечно, и было бы подходящим значением, если бы мы получили власть над святыми ангелами, ведь на них не будет греха, за который их можно было бы судить. С догматической уверенностью об этом говорить трудно, но я склонен думать, что прославленные верующие будут помогать судить падших ангелов и каким-нибудь образом управлять, святыми ангелами. Если Христос был возвышен над всеми ангелами (Еф. 1:20-23), если мы - в Нем и подобны Ему, и если мы должны будем разделять и Его власть. ми будут степень такого небесного правления и его сфера, для Павла в данном случае не суть важно; главное, что он хочет подчеркнуть, это - то же самое, о чем он говорил прежде: если в веке будущем мы должны будем судить мир и править над миром, и даже над ангелами, то мы уж тем более способны, руководствуясь Писанием и с помощью Святого Духа, разрешать любые тяжбы между самими собой сейчас.

А вы, когда имеете житейские тяжбы, поставляете своими судьями ничего не значущих в церкви. Различные переводы, содержащиеся в английских версиях, наводят на мысль, что стих 4 труден для перевода. И мы не должны догматично подходить к конкретному значению этих слов. Но основной смысл ясен: невообраззимо, чтобы те, кто будет править н вечности, имея сейчас, на земле, ссоры и споры, пытались разрешить их через суды, руководимые неверующими, прибегали к помощи людей, ничего не значущих в церкви. Если из среды христиан две стороны не могут согласиться между собой, они должны попросить товарищей-христиан решить это дело за них, и они должны быть готовы принять вынесенное товарищами решение и твердо придерживаться его. Верующий, даже самый бедный в том, что касается образования, но ищущий совета у Божьего Слова и у Святого Духа, гораздо более способен разрешать споры между товарищами-единоверцами, чем самый высокообразованный и самый опытный судья-неверующий и лишенный божественной истины. Поскольку мы во Христе, мы стоим над миром и, даже, над ангелами. И, разрешая возникающие в нашей среде споры своими силами, мы даем миру свидетель-ство о питающем нас источнике сил, о нашем единстве, сог ласии и смирении. А если мы обращаемся в публичный суд, мы свидетельствуем о противоположном.

Павел стыдился поведения тех, кого он учил и среди кого он служил. Они и без его новых упреков уже знали о том, что вести себя подобным образом недостойно христиан. К стыду вашему говорю. И с нотой сарказма он продолжает неужели нет между вами ни одного разумного, который мог бы рассудить между братьями своими? Но брат с братом судится, и притом перед неверными. Самым характерным для братьев-христиан признаком должна быть любовь. Иоанн абсолютно недвусмысленно говорит: "всякий, не де-лающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего Ибо таково благовествование, которое вы слышали от начала, чтобы мы любили друг друга" (1 Иоан. 3:10-11), Однако, любовью коринфские братья и сестры не отличались. Они вели себя как неспасенные, а ведь христианин без любви - это "медь звенящая или кимвал звучащий", он, по сути дела, "ничто", - как напоминает им Павел несколькими главами ниже (13:1-2).

В нашем обществе иногда оказывается невозможным избежать того, чтобы не прибегать к мирскому суду, когда речь идет о ссоре относительно прав и собственности. Но даже в таких исключительных случаях, когда христианин неизбежно оказывается перед судом с товарищем по вере, его целью должно быть прославлять Бога, а не добиваться эгоистичной выгоды. Общее правило таково: не ходи судиться с единоверцем, но разрешай спор среди товарищей-христиан.

Как христиане должны относиться друг к другу

"И то уже весьма унизительно для вас, что вы имеете тяжбы между собою. Для чего бы вам лучше не оставаться обиженными? для чего бы вам лучше не терпеть лишения? Но вы сами обижаете и отнимаете, и притом у братьев" (6:7-8).

Христиане, которые подают в суд на других христиан, в духовном отношении терпят поражение даже до того, как их дело будет выслушано. Уже сам тот факт, что они имеют тяжбы, это знак морального и духовного поражения, - это унизительно (по-гречески "хетша"). Верующий, который подает в суд на единоверца - по какой бы то ни было причине, - всегда проигрывает дело в глазах Бога. Он уже потерпел духовное поражение. Если он пытается достичь желанного через суд, руководимый неверующими, это значит, что он - эгоистичен и не доверяет силе, мудрости и труду Бога.

На самом деле христиане должны относиться к этому так: лучше... оставаться обиженными, лучше... терпеть лишения, чем судиться с единоверцем. Намного лучше потерпеть убыток в деньгах, чем потерпеть убыток в духовном отношении. Даже если по закону мы явно правы, у нас нет морального и духовного права настаивать на своем законном праве перед публичным судом. Если брат обидел нас чем-нибудь, мы должны простить ему и оставить исход этого дела в руках Божьих. Бог может дать, Он может и взять. Он обладает высшей властью, Его воля, Его намерения и в том, что мы выигрываем, и в том, что мы теряем. Нам следует с благодарностью принимать и то, и другое.

Когда Петр спросил Иисуса, сколько раз он должен прощать брату, согрешающему против него, Господь ответил: "до седмижды семидесяти раз" (Матф. 18:21-22), - это выражение обозначает неограниченное количество. Чтобы объяснить это, Иисус рассказал ученикам притчу о непрощающем рабе. После того, как царь простил ему огромный, неоплатный долг, этот человек отказался простить такому же рабу, как он сам, небольшую сумму. За это разгневанный царь "отдал его истязателям". Иисус сказал: "Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца брату своему согрешений его" (23-35), Поскольку Бог во Христе простил каждому из нас такой огромный грех против Себя, ни один христианин не имеет права не прощать других, а особенно единоверцев. Если он не прощает другим, Господь отдаст его на наказание, пока он не покается или не будет устранен.

Если нас обижают или мы терпим лишения, нам следует прощать, а не ожесточаться. Если мы не можем убедить бра та поступить правильно, и если он не послушается единоверцев, лучше, если мы потерпим убыток или несправедливость, чем если мы возбудим против него судебное дело. "Не противься злому, - говорит Христос, - но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую, И кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду" (Матф. 5:39-40). Вопреки мирской мудрости, лучше, когда против тебя возбуждают дело и ты теряешь, чем самому возбудить дело и выиграть В духовном отношении для христианина невозможно подать в суд и выиграть. Когда мы несправедливо лишаемся чего-либо, мы должны положиться на заботу Бога, Который способен обратить это к добру для нас и к Своей славе.

Один мой друг, адвокат по профессии, говорит, что гот за годом он советовал десяткам христиан прекратить тяжбы, которые они возбуждали друг против друга. Примерно и 90% случаев он добился успеха. И он заметил, что все без исключения верующие, прекратившие тяжбы, были благо словлены. И так же без исключения все те, кто настаивал на разрешении своих споров в суде, стали ожесточенными и обидчивыми, - независимо от того, проиграли ли они свое дело или выиграли его. Если они обращались в суд, духовно они всегда терпели поражение.

Господь знает потребности Своих детей, Он проследит за тем, чтобы мы имели то, что нам нужно. А нам надо искать "прежде Царства Божия и правды Его, и это вся приложится" нам (Матф. 6:33). Первым делом христианин должен заботиться не о том, чтобы защищать свои владения или свои права, а о том, чтобы защищать свои взаимоотношения с Господом и со своими единоверцами.

Каким характером должны обладать христиане

"Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, Ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники - Царства Божия не наследуют. И такими были некоторые из вас; но омылись, но освятились, но оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего" (6:9-11).

Намерение Павла - не в том, чтобы перечислить грехи, указывающие на то, что человек теряет свое спасение. Скорее, здесь он перечисляет типы грешников, характерные для неспасенных. Те люди, чья жизнь полностью подчиняется таким грехам, не спасены, - а потому они неправедные, неоправданные. Они Царства Божия не наследуют, потому что они неправы перед Богом. Они вне Царства - вне сферы спасения.

Как эти стихи отнести к верующим, - догадаться нетрудно. "Так почему же, - спрашивает Павел коринфян, - вы продолжаете жить как неспасенные, как неоправданные? Почему же вы продолжаете сползать в колею вашей старой жизни - той жизни, от которой вас спас Христос? Почему вы поступаете согласно старым меркам и нормам поведения, почему вы следуете все тем же эгоистичным, неблагочестивым побуждениям? Вам следует отделиться от путей мира сего, а не следовать им. И, прежде всего, почему со своими бедами вы идете в мирские суды?"

Верующий - это новое творение (2 Кор. 5:17), существо, обладающее новой, сокровенной личностью, созданной по подобию Божьему (2 Пет. 1:4), которой не свойственна больше непробиваемая нечестивость. Но в душе непослушного христианина плоть может верховодить, причем до такой степени, что на вид он не будет отличаться от неверующего.

Список грехов, приведенный в стихах 9-10, - не исчерпывающий, но перечисленные здесь грехи представляют собой главные типы моральных грехов; грехи такого рода всегда являлись признаком благочестивого общества искупленных.

Слово блудники относится к половой безнравственности в целом и к половой безнравственности неженатых в особенности. Писание постоянно осуждает такое поведение. пот грех весьма характерен для нашего современного общества. Его изображают и превозносят в книгах, в журналах, и кинофильмах и по телевидению как норму человеческого поведения. Но блудодеяние в любой форме - это мерзость для Бога, и оно должно быть мерзостью для Его народа. Люди, постоянно предающиеся этому греху и защищающие его, не могут принадлежать Богу, поскольку наследники Царства не предаются блуду и не защищают его. Истинные верующие могут заниматься блудом, но, как бы глубоко они в этом ни погрязли и как бы слабы они ни были, в глубине души они сознают, что это - зло. (См. Рим. 7:15-25, где Павел рассуждает о конфликте между желанием греха и угрызениями совести).

Слово идолослужители относится ко всем, поклоняющимся любым ложным богам и приверженным любой ложной религиозной системе, а не только к тем, кто кланяется идолам. Наше общество никогда еще не было до такой степени завалено многочисленными воззваниями ложных религий и сект, никогда еще не было так влюблено в них, как в наши дни. Никакие верования, никакие проповеди или религиозные ритуалы не кажутся слишком эксцентричными, чтобы не найти себе последователей.

Слово прелюбодеи относится конкретно к женатым, вступающим в половые связи вне брачного союза. Поскольку брак свят, это особо гнусный грех в глазах Божьих. Ветхий Завет требует карать за него смертью. Этот грех не только развращает тех, кто в нем участвует, но и губит семью. Он пятнает уникальные, Богом установленные взаимоотношения между мужем и женой, и он неизбежно причиняет вред их детям. И это, только первые результаты этого греха.

Слова малакии и мужеложники относятся к тем, кто портит нормальные половые отношения между мужчинами и женщинами, подменивая половые роли. К этим грехам относятся трансвестизм, изменения пола, гомосексуализм и другие половые извращения. Человек - уникальное Божье творение, созданное по Его Собственному образу, был сотворен как мужчина и женщина (Быт. 1:27). Господь строго запрещает затушевывать различия между мужчинами и женщинами, а тем более менять половые роли: "На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен одеваться в женское платье; ибо мерзок пред Господом, Богом твоим, всякий делающий сие" (Втор. 22:5). В оригинале этого стиха, по древнееврейски, здесь употреблены термины, указывающие на нечто большее, чем одежда: здесь имеется в виду более широкое понятие, включающее в себя любой инструмент, утварь или прибор.

Гомосексуализм осуждается на протяжении всего Писания. Этот грех был типичен для Содома, термин "содомия" стал синонимом гомосексуализма. Мужчины в Содоме пылали извращенными половыми желаниями, и однажды они окружили дом Лота, требуя, чтобы тот выдал им двух ангелов (пришедших в виде мужчин), - они хотели "познать их" (Быт. 18:4-5). Бог полностью истребил Содом и Гоморру, потому что их грех был "тяжел весьма" (18:20). С тех пор слово "содомия" означает половое извращение, а выражение "Содом и Гоморра" - моральную испорченность. Для верующих эти термины стали означать также и Божью ненависть к моральной испорченности и Божью кару за нее.

К тому времени, когда жил Павел, гомосексуализм был повсеместно распространен - и в Греции, и в Риме. В своем комментарии к этому отрывку Уильям Беркли сообщает, что Сократ был гомосексуалистом, и Платон, вероятно, тоже. Диалог Платона "Пир" - это трактат, прославляющий гомосексуализм. Нерон, который правил примерно в то же время, когда Павел писал это послание к коринфянам, имел мальчика по имени Спорис, которого кастрировали для того, чтобы он мог стать "женой" императора, в добавление к его естественной жене. После того, как Нерон умер, мальчика передали одному из наследников императора, Ото, для употребления с той же самой целью.

Смешение половых ролей, как и прелюбодеяние, - особое зло, потому что оно губительно сказывается на семейных отношениях. Оно портит библейский замысел о семье, библейские нормы авторитета и подчинения внутри семьи, и тем самым тормозит передачу благочестия от одного поколения к другому Самые нечестивые общества в человеческой истории были поражены этим недугом - извращением половых ролей, несомненно, потому, что сатана так упорно старается погубить семью. Церкви, которые во имя любви защищают гомосексуализм и смотрят сквозь пальцы на служителей-гомосексуалистов, на их "браки" и общины, не только извращают Божьи нормы морали, но и подбивают ко греху других членов своих общин. Поощрение греха никакого отношения к любви не имеет. Воистину любить их - не значит делать то, что им угодно, а значит делать то, что угодно Богу. "Что мы любим детей Божиих, узнаем из того, когда любим Бога и соблюдаем заповеди Его" (1 Иоан. 5:2-3). Примирение с грехом никогда не может быть делом любви - ни любви к Богу, ни любви к тем, с чьими грехами мы примиряемся.

Слова воры и лихоимцы описывают один и тот же, лежащий в основе, грех - грех жадности. Жадный желает того, что принадлежит другим, а вор действительно берет Жадность - это проявление эгоизма, и, как всякий эгоизм, она никогда не может насытиться. Жадному надо все больше и больше. В наши дни трудно найти человека, - даже среди христиан, - который удовлетворялся бы своими доходами и владениями. Но жадность - не то, чем отличаются наследники Царства. В христианской жизни жадности места нет.

Слово пьяница в дополнительных объяснениях не нуждается. Подобно другим грехам, перечисленным здесь, почти всегда этот грех ведет к серьезным бедам, когда Божье имя и Слово подвергаются презрению и насмешкам. В наши дни алкоголизм распространился даже среди школьников. Становится все больше алкоголиков среди детей в возрасте до десяти лет и подростков, как и среди старших. Тот вред, который алкоголь наносит и отдельным людям, и их семьям, измерить невозможно.

Злоречивые - это те, кто губят людей длинными языками. Эти люди ранят словами. Бог не считает их грех второстепенным, потому что он исходит из сердец, полных ненависти, и причиняет боль тем, на кого злоречивые нападают, губит их и доводит до отчаяния.

Хищники - это те, которые воруют окольными путями. Они нечестивыми уловками отбирают у других преимущества ради собственной выгоды. Вымогатели, растратчики, мошенники, получающие деньги обманным путем, внушая доверие своим жертвам, посредники, продающие испорченные товары или предлагающие несуществующие службы, лица, помещающие фальшивые объявления, как и хищники других родов и оттенков в наши дни распространены так же, как и во времена Павла.

И такими были некоторые из вас, - продолжает Павел. В коринфской церкви, как и в сегодняшних церквах, были бывшие блудники, бывшие прелюбодеи, бывшие воры и так далее. Хотя многие христиане и не грешили теми конкретными грехами, которые перечислены в этом отрывке, каждый христианин до спасения грешил. Каждый христианин -бывший грешник. Христос и пришел для того, чтобы спасти грешников (Матф. 9:13). В этом - великая истина христианства: нет грешника слишком закоренелого, слишком долго предающегося греху, чтобы он не мог быть спасен. "А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать" (Рим. 5:20). Но некоторые, прекратив быть грешниками на некоторое время, вновь вернулись к своим прежним привычкам.

Павел трижды использует слово но - ("алла" - самый сильный в греческом языке противительный союз), чтобы подчеркнуть контраст между христианской жизнью и жизнью мирской, которую он только что описывал. Но омылись, но освятились, но оправдались. Безразлично, на какой ступени они находились до того, как были спасены. Бог может спасти грешника от любого греха и от всех греков, вместе взятых. Но совсем не безразлично, каким стал верующий после спасения. Он должен жить жизнью, соответствующей его очищению, его освящению и оправданию. Его христианская жизнь должна быть чиста, свята и праведна. Новая жизнь во Христе приводит к новому образу жизни и требует нового образа жизни.

Слово омылись говорит о новой жизни, о возрождении. Иисус "спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом" (Тит. 3:5). "Итак, кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое" (2 Кор. 5:17). "Ибо мы - Его творение, созданы во Христе Иисусе" (Еф. 2:10). Когда человек омыт Христом, он рождается заново (Иоан. 3:3-8).

Освятились - это слово говорит о новом поведении. Быть освященным - значит, что тебя внутренне сделали святым и ты способен силою Святого Духа, жить и внешне праведной жизнью. Пока человек не спасен, он не имеет святой природы и не имеет способности вести святую жизнь. Но во Христе нам дана новая природа, и мы теперь можем вести новый образ жизни. Абсолютное преобладание греха разбито и замещено жизнью святости. Своими плотскими склонностями и грехами коринфяне мешали этой Божьей работе.

Оправдались - это слово говорит о новом положении верующих перед Богом. Во Христе мы одеты в Его праведность, и теперь Бог видит в нас праведность Своего Сына, -вместо наших грехов. Христова праведность теперь зачисляется на наш счет (Рим. 4: 22-25). Мы объявлены и мы сделаны праведными, святыми, невинными, не имеющими вины, потому что Бог оправдывает "верующего в Иисуса" (Рим. 3:26).

Коринфские верующие пережили преображение именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего. Божье имя символизирует Его волю, Его силу и Его преображающее воздействие. Готовность Христа покориться воле Отца, Его смерть на кресте ради нас и Его воскресение из мертвых, - все но обеспечило наше омовение, освящение и оправдание.

Плодом жизни, преображенной изнутри, должен быть преображенный образ жизни. Павел очень строго говорит о неприемлемости для верующих такого поведения, которое свойственно неспасенным и находящимся вне царства. Некоторые из коринфских верующих вели себя, как вели они себя в прошлом, до искупления. Не для этого спас их Христос! Он спас их от этого.

"Все мне позволительно, но не все полезно, все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною. Пища для чрева, и чрево для пищи; но Бог уничтожит и то и другое. Тело же не для блуда, но для Господа, и. Господь для тела Бог воскресил Господа, воскресит и нас силою Своею. Разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы? Итак отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет! Или не знаете, что совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею? ибо сказано: "два будут одна плоть". А соединяющийся с Господом есть один дух (с Господом). Бегайте блуда; всякий грех, какой делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела. Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куплены дорогою ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии" (6:12-20).

Свобода во Христе - это истина, которую Павел никогда не уставал подчеркивать. "Итак стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства... К свободе призваны вы, братия" (Гал. 5:1, 13). Он постоянно радовался освобождению "в свободу славы детей Божиих" (Рим. 8:21). Верующие находятся "не под законом, но под благодатью" (Рим. 6:14). Мы спасены не своими делами, и продолжаем оставаться спасенными не благодаря делам: "Ибо благодатью вы спасены чрез веру, и сие не от вас, Божий дар: Не от дел". Умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить (Богу) в обновлении духа, а не по ветхой букве" (Рим. 2:6).

Одна только Божья благодать спасает, и только благодаря ей одной мы остаемся спасенными. Христиане оправданы, они остаются праведными и святыми в глазах Божиих (Рим. 4:22-25). Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог оправдывает их (Тим. 8:33). Христианин не может совершить ни одного такого греха, который не был бы уже покрыт Божьей благодатью. Ни одно обвинение, выдвинутое против верующего, не устоят. Бог - это высший Судия, и Он объявил, что верующие праведны. Выше аппелировать некуда. Это решает дело.

Коринфской церкви много раз приходилось слышать эту истину, пока среди них находился Павел, и они использовали ее как теологическое оправдание греха. Они пренебрегли предостережением: "только бы свобода (ваша) не была поводом к угождению плоти" (Гал. 5:13), которое, конечно, слышали от Павла. Когда Павел говорил о христианской свободе, речь всегда шла о свободе от дел праведности - то есть от необходимости заслужить себе спасение самому, добрыми делами, - будь то по закону Моисея, по фарисейским традициям или по любым иным установлениям. Коринфяне извратили эту истину, чтобы оправдать свои грехи. При этом они, возможно, прибегали к тому же аргументу, который предвидел Павел, объясняя учение о благодати римским верующим: "Что же скажем? оставаться ли нам во грехе, чтобы умножилась благодать?" (Рим. 6:1). Они притворялись, что у них есть теологическое оправдание, для того, чтобы жить, как им было угодно.

Может быть, у них и был философский аргумент, которым они оправдывали свой грех; и, скорее всего тот, что подразумевается в 6:13: "Пища для чрева, и чрево для пищи". Большая часть греческой философии рассматривала все физическое, в том числе и человеческое тело, как нечто, в основе своей плохое, а потому и не имеющее никакой ценности. Что было сделано с телом или что было причинено телу - это не имело значения. Пища была пищей, живот -животом, а секс - сексом. Половая жизнь для них была такой же физиологической функцией, как и еда, и должна была употребляться, как употреблялась пища: для утоления аппетита.

Как и многие в наши дни, коринфские христиане рационально объясняли, почему у них такой грешный образ мыс-лей и такие грешные привычки. На это у них ума хватало: подыскивать аргументы, кажущиеся хорошими, для плохих дел. Кроме того, общество, в котором они жили, было отъявленно безнравственным: в этом обществе царили такие обычаи, вроде храмовой проституции, которые фактически прославляли внебрачные половые отношения. Иметь сексуальные отношения с проституткой в Коринфе было столь обычным делом, что для такого поведения было даже особое название: "коринфничать". Многие верующие прежде вели такой безнравственный образ жизни, и для них порвать с их прежними привычками было трудно, а скатиться к ним снова - легко. Так же, как им было трудно отказаться от своей любви к человеческой мудрости, от своей секулярности, гордости, духа разъединения и от привычки подавать друг на друга в суд, им было трудно отказаться и от безнравственности в половой жизни.

В 6:12-20 Павел показывает три негативные стороны греха в половой жизни: во-первых, такой грех вреден для любого, участвующего в нем; во-вторых, он приобретает власть над теми, кто позволяет себе удовольствие заниматься таким грехом, и в-третьих, он извращает намерения, которые имеет Бог относительно тела.

Грех половой жизни вреден

"Все мне позволительно, но не все полезно" (6:12а)

Утверждение "все мне позволительно" было, может быть, распространенной в коринфском либеральном обществе поговоркой. Павел позаимствовал ее - и, заставляя ее показать себя с невыгодной стороны, говорит: "И мне все позволительно, тоже. Каждый грех, который я совершу, мне простится". Но это не значит, что какой-либо грех мог бы быть правильным или хорошим или мог бы привести к чему-либо правильному или хорошему. Грех никогда не может быть ценным или приносящим пользу. Слово "полезно" ("сумферо") означает - приносить благо. В том смысле, что верующие свободны и больше не находятся под властью закона - никоим образом - все им позволительно. Но расплата за совершение некоторых поступков ужасно высока, последствия некоторых поступков чрезвычайно неполезны. Грех никогда не приносит выигрыша, а проигрыш он приносит всегда.

Тот конкретный вид греха, который имеет в виду здесь Павел, это - грех в половой жизни. Ни один другой грех не имеет в себе столько хитро спрятанных ловушек, не обладает такой разрушительной силой. Этот грех разбил больше браков, погубил больше семей, вызвал больше болезней и сердечной боли и испортил больше жизней как алкоголь и наркотики, вместе взятые. Этот грех ведет к тому, что люди начинают лгать, воровать, мошенничать, убивать, клеветать, сплетничать, становятся ожесточенными, полными ненависти и непрощения.

Нигде не говорится об опасностях этого греха ярче и убедительнее, чем в Притчах. "Мед источают уста чужой жены, и мягче елея речь ее" (Прит. 5:3). Истина, лежащая в основе этих стихов, относится к блуднице или к любой женщине, которая пытается соблазнить мужчину. Она относится также и к мужчине, который пытается соблазнить женщину. Суть в том, что половое обольщение крайне соблазнительно и обладает могучей силой. Кажется, что это - что-то милое, приятное и хорошее. Оно не обещает ничего, кроме наслаждения и удовлетворения. Но его последствия "горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый. Ноги ее (чужой жены) нисходят к смерти, стопы ее достигают преисподней. Если бы ты захотел постигнуть стезю жизни ее, то пути ее непостижимы, и ты не узнаешь их" (ст. 4-6). Первый признак греха в половой жизни - это обман. Этот грех никогда не дает того, что обещает. Предлагает он большое удовлетворение, но приносит большое разочарование. Он претендует на то, что он-то и дает чувство настоящей жизни, но на самом деле он - путь к смерти. Незаконные половые отношения всегда - "непостижимы". Участвующих и этих отношениях не связывает ничто, кроме временного и безличного удовлетворения физических импульсов. Это -непрочный цемент. Другая трагедия, которую приносит этот грех, в том, что часто люди, состоящие в незаконных половых отношениях, "не знают", что эти отношения не-стабильны, не сознают, - и, возможно, в течение долгого времени, что их отношения не могут не угаснуть однажды.

Так они все глубже и глубже увязают в болоте этих обреченных взаимоотношений, и, чем дольше они остаются в этой западне, тем губительнее и мучительнее оказывается конец этих отношений.

Однако те, кто считает всякий секс в основе своей явлением негативным, так же далеки, от истины, как и те, кто считает, что всякий секс в основе своей явление положительное и позволительное. Бог не против секса. Он Сам создал его и благословил. Когда половая жизнь протекает исключительно в рамках брака, как и задумал Господь, она прекрасна, она обладает утоляющим и стабилизирующим воздействием. "Источник твой да будет благословен - говорит Писание, - и утешайся женою юности твоей... любовью ее услаждающейся постоянно" (5:18-19).

Как же избегнуть половых связей вне брака? Совет Библии прост: не приближайся к тем лицам и к тем местам, которые могли бы вовлечь тебя в беду. "Держи дальше от нее путь. твой, и не подходи близко к двери дома ее" (Прит. 5:8). Когда жена Потифара ежедневно соблазняла Иосифа, он отказался не только "спать с нею", но и "быть с нею" (Быт. 39:10). Когда она попыталась принудить его к прелюбодеянию и сорвала с него одежду, он "оставив одежду свою в руках ее, побежал, и выбежал вон" (ст. 12). Для объяснений и споров было не время - пора было бежать. Когда мы невольно. оказываемся в подобной ситуации, единственное разумное, что мы можем сделать - это выбраться из нее как можно скорее. В страсти нет ничего рационального или разумного, и ситуаций, опасных в половом отношении, надо избегать, а не рассуждать о них.

Незаконные половые отношения приводят к потере здоровья, к потере владений, к потере чести и уважения. Это не значит, что каждый, замешанный в такие отношения, непременно терпит все эти убытки, но это лишения, ожидающие тех, кто упорствует в этом грехе. Злоупотребляющему сексом придется обнаружить, что он здоровье свое отдал "другим", и лета свои - "мучителю", что "насыщались силою" его "чужие", и что он будет "стонать" "после, когда плоть (его) и тело (его) будут истощены" (Прит. 5:9-11). "Краденые воды" половых отношений вне брака "сладки, и утаенный хлеб приятен", но "мертвецы там" (Прит. 9:17-18). Грех в половой жизни - это ситуация, в которой не может быть выигрыша. Он никогда не приносит пользы и всегда приносит вред.

Бог смотрит на половую безнравственность чрезвычайно серьезно. Из-за этого греха в Израиле "в один день погибло... двадцать три тысячи" (1 Кор. 10:8). Давид был человеком по сердцу Бога, через него Бог руководил Израилем и даже писал Писание. Но, согрешив, Давид не был освобожден от последствий своего греха. Он совершил прелюбодеяние с Вирсавией, и она забеременела. Тогда Давид подстроил, чтобы ее муж был убит в бою, и взял Вирсавию себе в жены. "И было это дело, которое сделал Давид, зло в очах Господа" (2 Цар. 11:27). Устами Своего пророка Нафана Бог сказал Давиду: "Итак, не отступит меч от дома твоего вовеки,... вот, Я воздвигну на тебя зло из дома твоего", и "умрет родившийся у тебя сын" (12:10-11, 14). Давид платил за этот грех почти каждый день своей жизни. Несколько его сыновей были мятежниками,, мстили и завидовали, и в основном его семейная жизнь была трагической бойней.

Давид покаялся и был прощен. "Господь снял с тебя грех твой", - сказал ему пророк (2 Цар. 12:13), но Господь не снял с него последствий греха. После этого события царь Давид написал Псалом 50, полный благодарности, но также и глубокого раскаяния, мучительных угрызений совести. Он испытал чудесное и великодушное прощение Божье, но он также и сумел разглядеть ужас своего греха. "Тебе единому согрешил я, и лукавое пред очами Твоими сделал" (ст. 6). Божья благодать свободна изливаться на любого, но цена греха велика.

Грех в половой жизни порабощает

"Все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною" (6:12б)

По благодати Христовой Павел был свободен делать, все. что ему было угодно. Но он отказывался позволить чему-либо или кому-либо, - кроме Христа - обладать собою. Он не хотел, чтобы его поработила какая бы то ни было привычка, или какой-нибудь обычай, - не говоря уже о грехе. "Грех не должен над вами господствовать; ибо вы не под законом, но под благодатью" (Рим. 6:14).

Ни один грех не обладает такой властью поработить человека, как грех в половой жизни. И, чем больше ему потворствуешь, тем более он тобой овладевает. Часто все начинается с небольших неосторожностей, что ведет ко все большим неосторожностям -ив конце концов - к вопиющему пороку. О том, как может усугубляться грех, повествует первый Псалом: "Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных, и не сидит в собрании развратителей" (стих 1). Когда мы охотно общаемся с грешниками, мы скоро начинаем терпеть грех, а затем - и сами им занимаемся. Как и всякие другие грехи, которым не оказывают сопротивления, грехи в половой жизни будут усугубляться и в конце концов испортят и погубят не только людей, непосредственно грешащих, но и многих невинных, связанных с ними.

Для коринфян грехи в половой жизни не были чем-то незнакомым; к несчастью, многие верующие стали к ним возвращаться. Они дали своим собственным плотским желаниям овладеть собою - якобы во имя христианской свободы.

Обращаясь к фессалоникийцам, Павел писал: "Ибо воля Божия есть освящение ваше, чтобы вы воздерживались от блуда; Чтобы каждый из вас умел соблюдать свой сосуд в тягости и чести, а не в страсти похотения, как и язычники, не знающие Бога" (1 Фес. 4:3-5). Контекст указывает, что "сосуд" здесь - синоним тела, а не жены, как считали многие толкователи. Каждый верующий должен правильно владеть своим собственным телом, правильно управлять им. Если мы живем в Духе, мы "духом" умерщвляем "дела плотские" (Рим. 8:13).

Управлять самим собой - это совсем не так легко, как нам порой кажется. Многие люди обманываются представлением о том, что они сохраняют абсолютный контроль над своими мыслями и поступками, просто потому, что они всегда делают то, что хотят. По сути дела, однако, это их желания и страсти диктуют им, что делать, а они соглашаются. Они - не хозяева своих желаний, а их покорные рабы. У таких людей плоть управляет духом.

Павел сам свидетельствует: "я... усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным" (1 Кор. 9:27). Слово "усмирять" буквально означает "ставить синяк под глазом" или "бить по лицу до того" что оно станет синим и черным". Чтобы не дать своему телу поработить его, Павлу пришлось самому поработить свое тело. Иначе он стал бы недостойным спасения, святой жизни, не подходящим для действительно полезного служения Богу.

Грех половой жизни извращает

Грех в половой жизни не только причиняет вред грешникам, не только овладевает ими, но он еще и извращает. И особенно он извращает Божий план и Его намерения о том, каким должно быть тело угодного Ему человека. Тело христианина - для Господа, оно - член Христа, и оно - храм Святого Духа. Тело для Господа. Пища для чрева, и чрево для пищи; но Бог уничтожит и то, и другое. Тело же не для блуда, но для Господа, и Господь для тела. Бог воскресил Господа, воскресит и нас силою Своею" (6:13-14).

Пища и чрево созданы Богом друг для друга. Их взаимоотношения - чисто биологические. Похоже на то, что коринфяне использовали этот факт для оправдания своей половой безнравственности. Греческий текст буквально гласит: "пища - животу, живот - пище". Возможно, это была популярная в те дни поговорка, превозносившая представление о том, что "секс ничем не отличается от еды: живот был создан для еды, а тело - для секса". Но Павел, приведя эту поговорку, тут же и останавливает коринфян. "Что живот и пища были созданы друг для друга, это правда, - говорит он, - но правда и то, что отношения между животом и пищей - чисто временные. Однажды, когда они исполнят свое предназначение, Бог уничтожит и то, и другое. Этому биологическому процессу в вечности места не будет.

Но с самим телом дело обстоит не так. По замыслу Бога, тела христиан предназначены не только для биологического функционирования. Тело же не для блуда, но для Господа; и Господь для тела. Павел придумал поговорку получше. Тело, по Божьему замыслу, должно быть инструментом Господа: Господь должен использовать тело к Своей славе.

Бог воскресил Господа, воскресит и нас силою Своею. Наши тела предназначены не только для того, чтобы служить в этой жизни, но и для служения в жизни будущей. Это будут преобразившиеся тела, воскресшие тела, прославленные тела, небесные тела, но все же это будут наши собственные тела.

Пища и живот связаны только горизонтальными, временными отношениями. Со смертью эти взаимоотношения кончаются. Но наши тела - не только биологические объекты, а нечто гораздо большее. Что касается верующих, их тела обладают также и духовными, вертикальными отношениями. Они принадлежат Богу и они навсегда будут пребывать с Богом. Вот почему Павел говорит: "Наше же жительство на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа, Который униженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его" (Фил. 3:20-21). Нам нужно серьезно позаботиться об этом теле, питому что оно воскреснет в славе, чтобы стать инструментом, который понесет наш вечно славный и чистый дух через вечность.

Тела - члены христовы

Разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы? Итак отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет! Или не знаете, что совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею? ибо сказано: "два будут одна плоть". А соединяющийся с Господом есть один дух, (с Господом). Бегайте блуда; всякий грех, какой делает человек, есть вне тела; а блудник грешит против собственного тела" (6:15-18)

Тело верующего не только для Господа, теперь и в будущем; оно еще и является частью тела Самого Господа, суть члены Христовы Христос поставлен "выше всего, главою Церкви, Которая есть тело Его, полнота Наполняющего все во всем" (Еф 1:22-23) Мы многие составляем одно тело во Христе (Рим 5) суть живые духовные храмы, в которых живет Христос.

Из этого логически вытекает следующий пункт, который Павел хочет подчеркнуть, для христианина совершить грех прелюбодеяния - значит сделать члены Христа... членами блудницы Это для Павла просто недопустимо, - Да не будет!

Частью интимных отношений является соединение по плоти, союз- мужчина и женщина становятся одной плотью. Это указывает на то, что самое существенное значение фразы одна плоть (см Быт 2:24 и т.д.) - это половой союз. В своих письмах из Скрютейпа К.С.Льюис говорит, что каждый раз, когда мужчина и женщина вступают в половые отношения между ними возникает духовный союз, которым надо вечно наслаждаться - или который приходится вечно терпеть Бог принимает всерьез грех в половой жизни, потому что он портит и разбивает духовные взаимоотношения, - и человеческие, и божественные.

Человек, принадлежащий Христу, есть один дух с Господом Это утверждение исполнено глубокого значения и подразумевает нечто удивительное. Но здесь Павел использует его, чтобы показать, что христианин, совершающий блуд, вовлекает в него и своего Господа. Прелюбодеяние - это грех, достойный порицания, особенно когда совершается верующим Ведь верующий таким образом оскверняет Иисуса Христа, с Которым един (ср. Иоан. 14:18-23; 15:4, 7; 17:20-23) Раз мы едины со Христом, а блудник един с тем, с кем он прелюбодействует, Христос, по рассуждению Павла, помещается в немыслимое положение. Христос лично не может быть запятнан грехом - так же, как луч солнца, освещающий кучу отбросов, сам от этого не становится грязнее. Но репутация Христа из-за такого общения оказывается запятнанной.

Совет Павла относительно греха в половой жизни тот же, что и совет Соломона в книге Притчей: Бегайте блуда. Настоящее время повелительного наклонения, употребленное в греческом подлиннике глагола, указывает, что избегать блуда надо постоянно и продолжать до тех пор, пока опасность не пройдет Когда мы оказываемся в опасности блудодеяния, ни спорить, ни дебатировать, ли объяснять не время; и чего уж совсем не следует делать - это пытаться рассуждать рационально Такую ситуацию не следует рассматривать как брошенный нам духовный вызов, который следует принять, чтоб с честью выйти из испытания. Ее надо рассматривать как духовную ловушку, как капкан, в который надо не попасться. Надо убираться подобру-поздорову, и как можно скорее. Павел не разъясняет, что он имеет в виду, говоря: всякий грех, какой делает человек, есть вне тела; а блудник грешит против собственного тела. По-моему, Павел хочет сказать, что, хотя грех в половой жизни - не обязательно наихудший из всех грехов, он - самый уникальный по своему характеру. Он возникает, поднимаясь из глубин тела, и устремлен на личное удовлетворение. Он притягателен, как ни один другой стимул, и, осуществившись, воздействует на тело, как ни один другой грех. Он обладает способностью погубить личность изнутри, как ни один другой грех. Поскольку половая близость - это глубочайшее соединение двух личностей, злоупотребление в половой сфере наносит вред глубочайшему уровню человеческой личности. Это -не психологический анализ, но факт, открытый свыше. Половая безнравственность гораздо губительнее, чем алкоголь, губительнее, чем наркотики, губительнее, чем преступление.

Несколько лет назад ко мне в бюро пришла шестнадцатилетняя девушка - в полном отчаянии. Она совершила столько грехов в половой жизни, что чувствовала себя совершенно обесценившейся. Она не глядела в зеркало месяцами, потому что не могла вынести вида собственного лица; а мне она показалась скорее сорокалетней, чем шестнадцатилетней. Она находилась на пороге самоубийства - не хотела жить больше ни дня. Я был особенно рад тому, что мне удалось привести ее к Иисусу Христу и увидеть, какое преображение Он совершил в ее жизни. Она сказала: "Впервые за многие годы я чувствую себя чистой".

Многие из коринфян нуждались в том, чтобы вновь пережить это очищение.

Тело - это храм Святого Духа

"Hе знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои. Ибо вы куплены дорогою ценою. Посему прославляй Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии" (6:19-20).

Поскольку мы - христиане, наши тела принадлежат не Павел придает этому стиху разящее жало, оформляя как саркастический вопрос. Наши тела - Господни, члены Христовы и храм Святого Духа, Который был дан Богом, чтобы пребывать в нас. Итак, Павел призывает к чистоте в половой жизни не только из-за того, что грех воздействует на тело, но и потому, что тело, на которое воздействует грех, самому верующему даже и не принадлежит. Если мы поймем, какая реальность стоит за фразой живущего в вас Святого Духа, Которого имеете вы от Бога, это должно пробудить в нас такое же стремление посвятить себя чистоте, какое могло бы в нас пробудить любое знание божественной истины.

Прелюбодеяние в церковной аудитории по сути ничуть не хуже, чем прелюбодеяние где бы то ни было. Преступление совершается внутри Божьего святилища, когда бы и где бы оно не совершалось верующими. Каждый акт прелюбодеяния, совершенный христианином, совершается в Божьем святилище: в его собственном теле. "Ибо вы храм Бога живого" (2 Кор. 6:16). На тот факт, что христиане - это место пребывания Святого Духа, указывается в Иоан. 7:38-39; 20:22; Деян. 1:8; Рим. 8:9; и 1 Кор. 12:3. Факт, что Бог послал Святого Духа, утверждается в Евангелие от Иоанна 14:16-17; 15:26; и в Деяниях 2:17, 33, 38.

Мы больше не принадлежим себе, потому что мы были куплены дорогою ценою. Мы были "не тленным серебром или золотом искуплены... от суетной жизни, преданной (нам) от отцов, Но драгоценною кровию Христа, как непорочного и чистого агнца" (1 Пет. 1:18-19).

Тела христиан - это Божий храм, храм, где следует совершать богослужения. Поэтому главная, высшая цель тела верующего - в том, чтобы прославлять Бога. В таких словах -призыв жить так, чтобы наша жизнь оказывала честь Божественной личности - Тому, Кто один достоин нашего послушания и восхищения.

Мне вспоминается такой случай. Один мой друг как-то раз повел приятеля, приехавшего в гости, в большой католический собор. Гость хотел помолиться перед статуей своего любимого святого. Но, подойдя к этой статуе, он был поражен, не найдя там свечей, а вместо свечей обнаружив объявление, гласящее: "Богослужение отменяется: закрыто на уборку". То же самое происходило и с коринфянами: в них не было чистого места, куда бы мог сойти дух свыше, у них не было места, где ищущие души могли бы помолиться. По сути, и их следовало бы закрыть на уборку. Так дольше не могло продолжаться, говорит им Павел.

"А о чем вы писали ко мне, то хорошо человеку не касаться женщины. Но, в избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа. Муж оказывай жене должное расположение; подобно и жена мужу. Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена. Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим. Впрочем это сказано мною как позволение, а не как повеление. Ибо желаю, чтобы все люди были, как и я; но каждый имеет свое дарование от Бога, один так, другой иначе" (7:1-7).

Главы с седьмой по одиннадцатую содержат ответы Павла на практические вопросы, о которых писали ему верующие Коринфа в письме, доставленном, возможно, Стефаном, Фортунатом и Ахаиком (16:17).

Первый из этих вопросов имеет отношение к той области, в которой у коринфян были серьезные трудности, - к браку. Как это было и с другими их бедами, большая часть из недоразумений, связанных с браком, отражала ситуацию, царившую в языческом и морально испорченном обществе, в котором они жили и от которого они не полностью отделились. Окружавшее их общество терпимо относилось к блуду, прелюбодеянию, гомосексуализму, полигамии и конкубинату. Римский поэт Ювеналий (60-140 н.э.) писал о женщинах, которые отказывались от своего пола: они носили шлемы, с удовольствием занимались силовой борьбой, обнажив грудь, с копьями охотились на кабанов. Он говорил также, что эти женщины изнашивали свои свадебные наряды, так часто они справляли свадьбу.

По римскому праву и тогдашним обычаям существовало четыре типа браков. Рабы, как правило, рассматривались как нелюди, как движимое имущество. Если мужчина и женщина, будучи рабами, хотели жениться, им могли разрешить жить вместе в союзе под названием "контуберниум", что означает - "товарищество в палатке". Этот брачный договор длился ровно столько, пока это было угодно рабовладельцу. Он имел полное право разлучить мужа и жену, женить их заново, дав им новых супругов, или продать хозяину одного или другого из них. Многие из ранних христиан были рабами, и многие из них когда-то жили -или все еще продолжали жить в брачных взаимоотношениях такого рода.

Второй тип брака назывался узус - это форма брака по распространенному в те времена закону, признававшему пару мужем и женой после того, как они прожили вместе один год. Третий тип брака назывался "коэмптио ин манум", когда отец продавал будущему зятю свою дочь.

Четвертый тип брака был гораздо более возвышенным и благородным. Он назывался "конфарреатио"; по этому типу женилась в те годы знать, - те, кто принадлежал к классу патрициев. Современная христианская брачная церемония основывается на этом типе бракосочетания. Этот тип бракосочетания был воспринят римской католической церковью и использован, с определенными христианскими видоизменениями, а затем перешел в протестантизм, с небольшими модификациями, в процессе Реформации. Первоначально для этой церемонии были характерны такие элементы: в подготовке свадьбы участвовали обе семьи; невесту сопровождала матрона, а жениха - назначенный для этой цели мужчина; жених и невеста обменивались обетами, передавали друг другу кольца (которые надевали на третий палец левой руки), невеста носила фату, ей дарили особый букет, пекли свадебный пирог.

В дни Павла в Римской империи развод был явлением распространенным, даже среди тех, кто женился по типу "конфарреатио". Не было невозможным ни для мужчин, ни для женщин быть женатыми по двадцать раз и более того. Кроме того, в те дни было развито активное и шумное феминистское движение. Некоторые жены состязались со своими мужьями в бизнесе и даже в подвигах силы и ловкости. Многие из женщин не были заинтересованы в том, чтобы вести жизнь домохозяйки и матери, и к концу первого века бездетные браки были обычным явлением. И мужчины, и женщины вели свою собственную жизнь, независимо от брачных обетов и обязательств.

В ранней церкви были верующие, которые жили вместе когда-то и все еще продолжали жить вместе на основании четырех типов брачных соглашений. Были и такие, которые пережили множество браков и разводов. И не только это. у многих верующих возникло представление о том, что быть одиноким и жить, воздерживаясь от брачных отношений, это - более духовно, чем жениться. Такие христиане полностью избегали брака.

Ситуация была трудной и запутанной даже для духовно зрелых христиан. А незрелых коринфян она подавно ставила в тупик. Большим вопросом для них было: "что нам делать теперь, когда мы стали верующими? Следует ли нам оставаться мужем и женой, если мы оба - христиане? Следует ли нам разводиться, если наша супруга (или супруг) -неверующие? Следует ли нам становиться - или оставаться -одинокими?" Хаос брачных возможностей вызывал массу недоумений, к разрешению которых и подходит Павел в этом разделе своего послания.

В первых семи стихах главы 7 Павел рассматривает вопрос о воздержании. Он учит о том, что воздержание хорошо, что оно может быть соблазном, что для женатых оно неправильно и что оно - дар от Бога.

Не жениться хорошо

"А о чем вы писали мне, то хорошо человеку не касаться женщины" (7:1).

Прикасаться к женщине - это был распространенный в те времена еврейский эвфемизм, означавший половые сношения. В таком смысле эта фраза употребляется в Бытие 20:6; Руфь 2:9 и Притчи 6:29. Павел использует эту фразу, чтобы установить, что для христианина хорошо не иметь половых сношений, то есть быть одиноким, неженатым. Однако, он не утверждает, что одиночество - это единственное хорошее состояние или, что в браке есть что-либо неправильное или неполноценное по сравнению с безбрачием. Он говорит только одно: что одиночество, до тех пор, пока оно является половым воздержанием, может быть хорошим состоянием.

Сам Бог заявил во время сотворения, что "не хорошо быть человеку одному" (Быт. 2:18). Всем людям нужно товарищество, и Бог задумал брак, среди всего прочего, как самое удовлетворяющее и самое распространенное средство найти себе товарища. Бог позволял одиночество, по Ветхому Завету Он не требовал, чтобы каждый непременно вступал в брак, но иудейская традиция не только рассматривала брак как идеальное состояние, но и смотрела на безбрачие как на непослушание Божьей заповеди "плодитесь и размножайтесь" (Быт. 1:28).

Возможно, что из-за этого некоторые из христиан, те, что были из евреев, оказывали давление на неженатых христиан из язычников, убеждая их жениться. А с другой стороны, некоторые из язычников, возможно из-за своего прошлого опыта половых отношений, склонны были оставаться одинокими. Как евреи смотрели на брак, так и эти язычники, воспылав отвращением к своим прошлым грехам в половой жизни, стали смотреть на безбрачие не только как на идеальное, но и как на единственное воистину благочестивое состояние. Павел признает, что половое воздержание хорошо, что это якобы более духовное или более угодное Богу состояние, чем брак.

Воздержание - это искушение "Но, во избежания блуда, каждый имей свою жену, и. каждая имей своего мужа" (7:2).

Но, во избежание блуда, - этой фразой Павел не хотел сказать, что каждый из верующих коринфской церкви был безнравственным, - хотя безнравственными были многие из них. Здесь Павел говорит об опасности прелюбодеяния для тех, кто живет одиноко. Поскольку половое желание не утоляется и может стать очень сильным, для тех, кто не женат, может возникнуть большое искушение блудодеяния, -особенно в таких обществах, каким было общество древней римской империи или то, в каком живем мы с вами, где вседозволенность в половой жизни практикуется и прославляется на каждом шагу.

Конечно, брак нельзя рассматривать редуцированно, сводя его до вентиля, до той отдушины, которую задумал Бог для утоления полового желания. Павел не советовал христианам идти искать других христиан, чтобы жениться только для того, чтобы удержаться от впадения в блуд. О браке у него было гораздо более возвышенное представление (см. Еф. 5:22-23). Но здесь его цель - подчеркнуть реальность полового искушения для тех, кто живет в безбрачии, и признать, что для таких людей существует законный выход - в том, чтобы жениться. Поэтому каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа.

Писание приводит несколько причин существования брака. Во-первых, брак необходим для размножения. Бог заповедал Адаму и Еве "плодитесь и размножайтесь" (Быт. 1:28). По замыслу Бога человечество должно размножаться.

Брак нужен также и для наслаждения. Притчи говорят: "услаждайся постоянно" любовью жены юности твоей (5:18-19), а в центре внимания Песни Песней - физическая привлекательность и наслаждения брачной любви. Брак -это также товарищество, партнерство. Женщина была создана, чтобы быть "помощником, соответственным" мужчине (Быт. 2:18). Дружба между мужем и женой - один из главных составных элементов хорошего брака. Брак - это образ церкви. Мужья должны обладать авторитетом над женами и любить их (Еф. 5:23-32). И брак необходим для соблюдения моральной чистоты. Он предохраняет от половой безнравственности, удовлетворяя потребность в осуществлении половых желаний.

Хотя безбрачие и хорошо, оно не превосходнее брака и несет в себе опасности и соблазны, которых брак не знает.

Воздержание для женатых неправильно. "Муж оказывай жене должное расположение; подобно и жена мужу. Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена. Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим" (7:3-5).

То, что воздержание неправильно, если речь идет о женатых, должно было бы быть очевидным. Но для некоторых из коринфских верующих это очевидным не было. Поскольку некоторые члены этой церкви ошибочно верили в духовное превосходство полного полового воздержания, они прибегали к такому воздержанию даже внутри брака. Некоторые сверхусердные мужья, очевидно, решили отделиться целиком для Бога. Поступая так, они, однако, пренебрегали эти обязанности, - особенно в области половых отношений. Так же поступали и некоторые жены. Особенно это было распространено, по-видимому, в тех случаях, когда супруг или супруга члена церкви были неверующими. Но Павел обращает свою заповедь ко всем бракам, как это ясно из стихов 10-17. Женатые верующие не должны в половом отношении отвергать своих супругов, являются ли те христианами или же нет.

Из правила - муж оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена мужу - апостол не делает никаких исключений. Бог считает все брака священными, и половые отношения между мужем и женой Он считает не только священными, но и правильными и даже обязательными. Павел ясно говорит о том, что физические отношения внутри брака не только право и наслаждение, но и обязанность Мужья и жены имеют обязанность удовлетворять друг друга, Здесь нет различия между мужчинами и женщинами. Муж в этом отношении имеет не больше прав, чем жена.

В стихе 4 Павел еще раз подчеркивает взаимность обязанностей: Жена не властна над своим телом, но муж: равно и муж не властен над своим телом, но жена. Бог чтит половое желание и выражение этого желания внутри брака. Фактически, когда христиане-мужья и христианки-жены не подчиняются власти своих супруг и супругов в половом отношении, они тем самым проявляют непочтение к Богу, потому что это - непочтение к браку.

Настоящее время глагола "эксоусиацией" (иметь власть над), указывает на то, что это - общее утверждение, никогда не теряющее своей правильности. Взаимная власть супругов над телами друг друга постоянна; она длится в течение всего брака. В том, что касается обычной жизни, тело христианина принадлежит ему самому, - оно дано ему, чтобы заботиться о нем и использовать его, как дар от Бога. И в глубочайшем духовном смысле оно принадлежит, конечно, всецело Богу (Рим. 12:1). Но в области брачных отношений оно принадлежит также и супруге или супругу.

Осуществление половых желаний внутри брака - это не то, что можно выбрать или не выбрать, не то, от чего можно было бы отказаться. Конечно, это и не необходимое лишь для воспроизведения потомства, как иногда считалось в прошлом. Это - гораздо больше, чем физический акт. Бог создал его как выражение и переживание любви на глубочайшем уровне, доступном человеку, чтобы союз между мужем и женой был прекрасен и могуч.

По замыслу Бога и сам брак, и половые отношения внутри брака должны быть постоянными. Его первоначальный план о браке ни развода, ни воздержания не предполагал. Христиане не должны оставлять своих неверующих супругов (ст. 12-17), и не должны отвергать их в интимном отношении. Это запрещение без исключений: Не уклоняйтесь друг от друга. Павел подчеркивает это повеление: половые отношения между мужем и женой предписываются Богом. Это - ясное повеление.

Единственное исключение из этого правила можно сделать только взаимно и временно: по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве. В этом случае правило такое же, как и в том, что касается поста: если оба супруга согласны воздерживаться от половой близости на короткое время, чтобы один из них или оба могли посвятить себя всецело напряженной молитве, им разрешается такое воздержание. Как условие тут подразумевается и представление об особом периоде времени, и об особой цели - молитве. Насколько долгим будет время воздержания от половой близости и какой потребностью вызывается необходимость в молитве, в чем цель этой молитвы - об этом следует согласиться заранее. Бог может возложить на вас тяжкое бремя заботы о некоем человеке или некоем служении, - такое бремя, которое потребует от нас нераздельного внимания и сосредоточенной молитвы. Причиной этого могут быть, например, горе или серьезная болезнь. Или же может быть и так, что мы впадем в особенно тяжкий грех и нам потребуется воздержание на время, чтобы через молитву укрепиться и выйти из немилости у Господа.

После того, как был дан завет на Синае, Господь сказал Моисею, что Он сойдет показаться Израилю: "Я приду к тебе в густом облаке, дабы слышал народ, как Я буду говорить с тобою". Чтобы подготовиться к Его пришествию, люди должны были освятиться: омыть свои одежды и воздерживаться от половых сношений в течение трех дней (Исх. 19:9-15).

Через много столетий, отвечая на крайнюю развращенность Иудеи, Господь повелел:

"Обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании. Раздирайте сердца ваши, а не одежды ваши, и обратитесь к Господу Богу вашему... Кто знает, не сжалится ли Он... Соберите народ, созовите собрание, пригласите старцев, соберите отроков и грудных младенцев; пусть выйдет жених из чертога своего и невеста из своей горницы" (Иоиль 2:12-14, 16).

Потребность вымолить прощение была столь велика, что даже невесты и женихи должны были покинуть свои свадебные покои, чтобы присоединиться к всенародному плачу и покаянию.

Когда Иисус Христос вернется, Господь изольет "на дом Давида и на жителей Иерусалима дух благодати и умиления, и они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем... И будет рыдать земля, каждое племя особо, и жены их особо" (Зах. 12:10, 12). Здесь подразумевается, что на время плача народ будет воздерживаться от обычных брачных отношений.

Но, когда такие времена крайних духовных бед минуют, следует возвращаться к нормальным брачным взаимоотношениям: мужьям и женам следует опять быть вместе.

Причина, почему следует вновь соединяться, сформулирована точно и определенно: чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим. Когда время сосредоточенной молитвы оказывается позади, нормальные желания и искушения возвращаются, и часто - с еще большей силой. Сатана знает, что христиане бывают особенно уязвимыми для искушений после очень возвышенных переживаний, для которых им потребовалось крайне духовное напряжение. В такие периоды наши защитные приспособления склонны ослабевать, а наша гордость - поднимать голову. Или бывает и так, что после переживаний такого рода мы на некоторое время просто теряем сексуальные желания. А у наших супругов, - особенно если они не принимали участия в молитве, - могут, наоборот, возникнуть особенно сильные желания, после вынужденного воздержания. Чтобы нам не впасть в искушение самим или не подтолкнуть своих супруг или супругов к падению в соблазн, половые отношения надо восстановить немедленно - они предохранят нас от опасности.

Половое воздержание, на которое не согласились оба супруга, или установленное не на определенное короткое время и не для особой молитвенной цели, может превратиться в инструмент сатаны. Ни в коем случае нельзя использовать воздержание в качестве претензии на духовное превосходство или как средство, при помощи которого один из супругов унижает другого или манипулирует им. Физическая любовь должна быть нормальным и постоянным переживанием, разделяемым обоими супругами, как дар от Бога.

Воздержание - это дар

"Впрочем это сказано мною как позволение, а не как. повеление. Ибо желаю, чтобы все люди были, как. и я; но каждый имеет свое дарование от Бога, один так, другой иначе" (7:6-7).

По-моему, позволение - не самый лучший перевод. В греческом оригинале употребленное здесь слово (сунгноме) означает "думать то же самое, что и кто-то другой, иметь общее мнение, одинаковые мысли или понимание". Это слово может означать также "осознание". Впрочем это сказано мною относится к тому, что только что говорилось о браке. По-моему, Павел говорил тут о том, что он сознавал, как хорошо быть одиноким и воздерживаться, но сознавал также и преимущества и обязанности брака.

Он не имел в виду, что каждый христианин непременно должен жениться, и его замечание не следовало воспринимать как повеление. Брак был утвержден и установлен Богом, и является нормой взаимоотношений между мужчиной и женщиной. И это - великое благо для человечества. Но вступать в брак не требуется, - ни от верующего, ни от кого бы то ни было другого. Для Павла суть была нот в чем: если вы одиноки, это хорошо, а если вы поженились или женаты, оставайтесь женатыми и поддерживайте нормальные брачные отношения, потому что они от Бога. Духовность не определяется тем, женаты вы пли нет.

В каком-то смысле Павел желал, чтобы все люди были неженатыми, как он сам ("как и я"). Он говорил, что, будучи неженатым, он имеет большую свободу и независимость, чтобы служить Христу. Но он не ожидал того, что все верующие будут неженатыми. Он не ожидал, что все, кто тогда были одинокими, останутся одинокими. И для тех, кто уже был женат, было неправильно жить так, словно бы он женатым не был, то есть воздерживаться от брачных отношений.

Хотя воздержание хорошо для тех христиан, которые не женаты, это - дар от Бога, который Он дает не всякому верующему. Неправильно было бы использовать тот дар, который мы имеем, но не менее неправильно было бы пытаться воспользоваться тем даром, которого у нас нет. Человеку, который пытался воздерживаться, не имея этого дара, воздержание принесло бы моральное и духовное крушение. Но для тех, кому воздержание дано как дар от Бога, одиночество, как и все Его дары, большое благословение.

Однако, в наши дни отношение христиан к одиночеству во многом часто бывает похоже на то отношение, которое существовало в еврейской традиции во времена Павла. На одиночество смотрят как на положение второго класса. "Это неправильно", - говорит апостол. Если одиночество - это даp человеку от Бога, Божья воля об этом человеке в том, чтобы он принял этот дар и воспользовался им. Если этот человек покорен Богу, он может, будучи одиноким, провести всю свою жизнь в совершенном довольстве и счастье.

Очевидно, что у одиночества есть много практических преимуществ. Оно предоставляет нам гораздо большую свободу относительно того, где и как служить Господу. Одинокому человеку легче путешествовать, легче следовать своему собственному распорядку дня. Как Павел указывает ниже в этой главе, у женатых есть много таких забот и дел, которыми неженатые не обременены (ст. 32-34).

Рашель Сайнт служила среди эквадорских индейцев племени Аука много лет без всякого сопровождения; она была одиноким миссионером. Всю свою жизнь, всю свою любовь она излила на индейцев, что принесло ей большое благословение; таким образом она сумела осуществить свое предназначение.

Однажды Иисус сказал Своим ученикам: "не все вмещают слово сие, но кому дано. Ибо есть скопцы, которые из чрева матернего родились так; и есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит" (Матф. 19:11-12).

И Иисус, и Павел недвусмысленно говорят о том, что Бог не требует от всех верующих безбрачия и что, воздерживаясь, вести удовлетворительную жизнь может только тот, кому дал это Бог.

Каждый имеет свое дарование от Бога, один так, другой иначе. Нашей целью должно быть - раскрыть, какие дары Он дал нам, и воспользоваться этими дарами с радостью и преданностью, не завидуя тем дарам, которых у нас нет, но и не стараясь принизить их значение.

"Безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я. Но если не могут воздержаться, пусть вступают ч брак, ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться. Л вступившим в брак не я повелеваю, а Господь: жене не разводиться с мужем, - Если же разведется, то должна оставаться безбрачною, или примириться с мужем своим, -и мужу не оставлять жены своей. Прочим же я говорю, а не Господь: если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее; И жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его. Ибо неверующий муж освящается женою (верующею), и жена неверующая освящается мужем (верующим): иначе дети ваши были бы нечисты, а теперь святы. Если же неверующий хочет развестись, пусть разводится; брат или сестра в таких случаях не связаны; к миру призвал нас Господь. Почему ты знаешь, жена, не спасешь ли мужа? Или ты, муж, почему знаешь, не спасешь ли жены?" (7:8-16).

В наши дни в Соединенных Штатах почти каждый второй брак кончается разводом. Каждый год почти столько же пар разводится, сколько и женится. Любовь в наши дни громко провозглашают и ищут, но ее не так-то легко найти - даже внутри брака.

Трудности в брачной жизни - это не что-то новое, возникшее впервые в наше время. Эти трудности существовали в течение всей истории и были широко распространены в римской империи во времена Нового Завета. Как можно было бы предположить, церковь в Коринфе тяжело страдала под бременем этих трудностей. Выше уже отмечалось, что седьмая глава Первого Послания к Коринфянам посвящена браку и некоторым проблемам, относящимся к нему. В этом отрывке Павел рассуждает о серьезных заблуждениях коринфян, об их неправильных представлениях и поступках в том, что касалось одиночества, безбрачия и брака. В стихах 1-7 он утверждает общий принцип: брак - это норма жизни для христиан, но одиночество, когда оно особый дар от Бога - хорошо.

В стихах 8-16 Павел показывает, как следует применять эту основную истину по отношению к четырем группам верующих: (1) к тем, кто были прежде женаты, (2) к тем, кто в браке с верующими, (3) к тем, кто в браке с неверующими и хотят оставаться в браке, и (4) к тем, кто в браке с неверующими и хотят развестись. В первом случае Бог предлагает выбор; в трех остальных - нет.

Указания для одиноких христиан

"Безбрачным же а вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я. Но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак, ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться" (7:8-9).

Эти стихи отвечают на вопрос: "следует ли тем, кто был женат и разведен до того, как стать христианином, вновь жениться?" Несомненно, в коринфской церкви этот вопрос был ключевым. Люди, которые были когда-то прежде женаты, пришли ко спасению во Христе и спрашивали, имеют ли они теперь право снова вступить в брак с кем-нибудь другим. Приводимый здесь ответ Павла замечательно подходит для тех, кто хочет знать, какой выбор у них есть.

Безбрачные и вдовы - это две категории неженатых людей, упомянутые здесь, но есть и третья категория одиноких -("девы"), о которой говорится в стихе 25. Существенно важно понимать различие между этими тремя группами. Слово "девы" (парфеной) ясно указывает на одиноких, которые никогда не были замужем. Вдовы (хераис) - это одинокие, которые прежде были замужем, но их брачные взаимоотношения были разорваны смертью супруга или супруги. Остается вопрос о безбрачных. Кто же они?

Термин "безбрачные" (агамос, от слова "свадьба, брак" с отрицательной приставкой "а") употребляется в Новом Завете только 4 раза, и все 4 раза - в этой главе. В стихе 32 он относится просто к человеку, который не женат. Стих 34 употребляет его более определенно: "незамужняя и девица". Стих 8 обращается к "безбрачным и вдовам", из чего мы можем заключить, что безбрачные не есть вдовы. Легче всего догадаться, что значит это слово, на основании того, как оно употребляется в стихах 10 и 11: "жене не разводиться с мужем, если же разведется, то должна оставаться безбрачною...". Термин безбрачный указывает на тех, кто раньше были в браке, но не являются вдовами; на тех, кто сейчас одиноки, но не девы. Поэтому безбрачная женщина - это разведенная женщина.

Павел обращается в этих стихах к людям, которые были разведены до того, как пришли ко Христу. Эти люди хотели знать, имеют ли они право жениться. Он говорит, что хорошо им, тем, кто сейчас свободен от брака, оставаться, как он сам. Эти слова заставляют нас сделать предположение, что Павел был прежде женат. Поскольку состоять в браке, видимо, требовалось от членов Синедриона, к которым когда-то мог принадлежать Павел, поскольку Павел был так искренне предан фарисейской традиции (Гал. 1:14) и поскольку он упоминает женщину, которая могла быть матерью его жены (Рим. 16:13), мы можем допустить, что он был однажды женат. То, как он обращается здесь к людям, прежде женатым, подтверждает это - как я. Видимо, он был вдовцом. Он отождествляет себя не с девственниками, а с неженатыми (безбрачными) и вдовами, то есть с теми, кто прежде были женаты.

Главное для него - объяснить тем, кто не состоял в браке в то время, как обратился ко Христу, что хорошо им оставаться так. Очертя голову бросаться в брак никакой нужды нет. Многие люди из самых лучших побуждений не могут вынести, когда другие остаются одинокими. Искушение играть роль сводников и женить может быть очень сильным, но зрелые верующие не должны ему поддаваться. Брак не является необходимостью и не превосходнее одиночества, к тому же он ограничивает нас, лишая нас некоторых возможностей служения Христу (ст. 32-34).

Одна из самых прекрасных историй, связанных с рождением и младенчеством Христа, это история об Анне. Когда Мария и Иосиф принесли младенца Иисуса в храм, чтобы представить Его Господу и принести жертвоприношения, пророчица Анна узнала Иисуса - узнала, что Он есть Мессия. Подобно тому, как чуть раньше Симеон, она "в то время, подойдя, славила Господа и говорила о Нем всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме". Ее муж жил только семь лет после того, как они поженились, и с тех пор она оставалась вдовою. В возрасте 84 лет она все еще верно служила Господу в Его храме, "не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь" (Лук. 2:21-38). Она не смотрела на свою участь как на участь второго сорта и конечно не считала свою жизнь бессмысленной. У нее был дар вести одинокую жизнь, и она с радостью воспользовалась этим даром для того, чтобы трудиться для Господа.

Ниже в этой главе Павел советует верующим оставаться в том положении, в котором они были. Оставаться одинокими не было неправильным, и жениться или оставаться в браке не было неправильным. Но в виду "скорбей плоти", которые предстояло пережить коринфским верующим, Павлу казалось гораздо лучше, чтобы верующие оставались в том положении, в каком они были (7:25-28).

Однако, если христианин одинок, но не имеет дара воздержания и испытывает сильные половые искушения, он или она должны стремиться к браку. Фраза пусть вступают в брак в греческом стоит в повелительном наклонении времени аорист, что означает строгое повеление. "Женитесь, -говорит им Павел, - ибо лучше вступать в брак, нежели разжигаться". Слово "разжигаться" означает "воспылать", и его лучше всего понимать как описание сильной страсти (ср. Рим. 1:27). Человек не может вести счастливую жизнь и тем более служить Господу, если он постоянно горит половым желанием, - даже если это желание никогда не приводит его к осуществлению прелюбодеяния. К тому же в обществах, вроде коринфского или нашего, где безнравственность так распространена и является такой общепринятой, не поддаться искушению особенно трудно.

Я думаю, что, как только христианская пара решит пожениться, им следует осуществить это намерение в достаточной степени скоро. Во времена, когда нормы морали так понизились, когда все вокруг наводит нас на определенные мысли, крайне трудно остаться чистыми в половом отношении. Практические трудности, связанные с ранними браками, и приблизительно не так серьезны, как опасность впасть в безнравственность.

Очевидно, что человеку, у которого есть сильные половые желания, но нет непосредственной перспективы отыскать мужа или жену, принять решение относительно вступления в брак труднее. На то, чтобы мы вступали в брак с неверующими, никогда не может быть Божьей воли (2 Кор. 6:14), но неверно было бы и вступать в брак с первым верующим, который скажет "да". Хотя мы можем очень желать вступить в брак, нам следует быть осмотрительными. Сильные чувства любого рода склонны притуплять суждение и делать человека уязвимым и беспечным.

Христианам, столкнувшимся с этой дилемой, следует сделать следующее: во-первых, не просто стараться вступить в брак, но искать человека, которого они могли бы полюбить и уважать, которому они могли бы доверять, так чтобы брак оказался ответом на посвящение себя любимому. Те, кто просто хотят вступить в брак ради того, чтобы оказаться в браке, очень рискуют связать свою жизнь не с тем человеком, который им подходит. Во-вторых, это хорошо - быть начеку, ожидая "настоящего" любимого, но лучший способ найти нужного тебе человека - это самому быть таким человеком для другого. Если верующие находятся в мире с Богом, и если Божья воля о них - вступить в брак, то Бог пошлет им нужного человека, и это никогда не будет слишком поздно.

В-третьих, пока мы не нашли настоящую любовь, нашу энергию следует направить в других направлениях - так, чтобы наилучшим образом помочь себе удержаться от искушений. Два наилучших способа - это духовное служение и физическая деятельность. Нам следует избегать всего, что могло бы усилить искушение, - не прислушиваться к тому, что могло бы соблазнить нас, не глядеть на то, что могло бы усугубить искушение, не находиться там, где опасность впасть в искушение сильнее всего. Мы должны запрограммировать свое сознание так, чтобы оно сосредоточивалось на том, что хорошо и полезно. Нам следует особенно стараться следовать указаниям, которые Павел давал филиппийцам: "что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте" (4:8).

В-четвертых, нам следует осознавать, что до тех пор, пока Бог не пошлет нам нужного человека, Он даст нам силу сопротивляться искушениям: "верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести" (I Кор. 10:13).

И, в заключении, нам следует воздавать хвалу Богу за то положение, в котором мы находимся, и довольствоваться им. Спасение приносит рассвет нового дня, в котором мы имеем право выбрать брак "в Господе" (ст. 39).

Указания для христиан, состоящих в браке с другими христианами "А вступившим в брак не я повелеваю, а Господь: жене не разводиться с мужем, - Если же разведется, то должна оставаться безбрачною, или примириться с мужем своим, - и мужу не оставлять жены своей" (7:10-11).

Давая эти указания, Павел не делает различий между типами брака, указанными выше. Как мы уже говорили в предыдущей главе, в те дни практически существовало по меньшей мере 4 типа брачных соглашений, - начиная от "узуса", для простых людей и кончая благородным "конфарреатио". Слова к "вступившим в брак" относятся к людям. состоящим в браке любого из указанных типов. Что оба суп руга, имеющиеся в виду в этих стихах, являются христианами, становится ясным из того факта, что Павел дает им указания (чего он никогда не делал по отношению к неверующим) и что в стихах 12-16 он отдельно разбирает вопрос о тех браках, в которых верующим является только один из супругов.

Чтобы не было никаких сомнений относительно истоков излагаемого здесь учения, апостол добавляет: не я повелеваю, но Господь. Это - то, чему учил Иисус во время Своего земного служения. Цитируя книгу Бытие 2:24, Иисус говорил: "посему оставит человек отца и мать, и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью", - и затем добавил: "Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает" (Матф. 19:5-6). Отвечая на вопрос учеников, Иисус объяснил, что Бог позволил Моисею разрешить развод толь ко из-за "жестокосердия" Своего народа (ст. 7-8), и что это разрешалось только в случаях прелюбодеяния (Матф. 5:31-32). "Если ты ненавидишь ее, отпусти", объявляет Бог через пророка Малахию (Мал. 2:16). Развод противостоит Божьему плану о человечестве, и когда разрешается в случаях прелюбодеяния, является только великодушной уступкой пострадавшей невинной стороне, если она не может примириться с неверностью. Где есть раскаяние со стороны виновного, там возможно восстановление брачных отношений.

Мы не знаем, почему некоторые из коринфян хотели развестись со своими супругами. На основании того, что мы узнали из стихов 1-7, можно сделать некоторые предположения. Вероятно, некоторые члены церкви думали, что они могли бы вести более святую и посвященную Богу жизнь, будучи безбрачными, и хотели развестись по этой причине Некоторые, возможно, хотели бросить своих супруг или супругов, потому что они нашли кого-то более желанного или просто потому, что были недовольны ими. Однако, какой бы ни была причина, разводиться они не должны были. Жене не разводиться с мужем и мужу не оставлять жены своей. Термины разводиться (хоризо) и оставлять (афиеми) в контексте отношений между мужем и женой означают развод, а это запрещено.

Павел не затрагивает тему развода по вине прелюбодеяния, о котором Иисус говорил особо, разрешая его (Матф. 5:32; 19:8-9). Павел говорит о разводе по другим причинам, возможно, даже духовного порядка.

Некоторые из верующих в Коринфе уже развелись друг с другом или были на пути к разводу. Обращаясь к таким людям, апостол говорит: если же разведется, то должна оставаться безбрачною, или примириться с мужем своим. Если христианин развелся с христианкой, за исключением вины прелюбодеяния, ни один из супругов не имеет права скова жениться. Они должны оставаться одинокими или вновь соединиться со своими прежними супругами. В глазах Бога их союз никогда не был расторгнут. И это - не совет консультанта, а повеления Господа.

Указания для христиан, состоящих в браке с неверующими, желающими остаться в браке

"Прочим же я говорю, а не Господь: если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее; И жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его. Ибо неверующий муж освящается женою (верующею) и жена неверующая освящается мужем (верующим): иначе дети ваши были бы нечисты, а теперь святы" (7:12-14).

Что было делать христианам, уже состоящим в браке с неверующими, возможно даже с безнравственными идолопоклонниками-язычниками? Имели ли право эти верующие развестись с теми, с кем они были связаны в неравной упряжке, чтобы затем либо жить одиноко, либо вступить в брак с верующими? Это были честные вопросы. В свете Павлова учения о том, что их тела - члены Христовы и храмы Святого Духа (6:15-20), коринфские христиане были оправданно озабочены тем, сохранять ли им брачный союз с неверующими. Некоторые из них могли думать, что такой союз объединяет Христа с сатаной, пятнает верующего и его детей и бесчестит Господа. У таких людей, вероятно, очень с ильным было желание иметь супруга-христианина.

На эту тему Иисус прямо не говорил, и поэтому Павел пишет: прочим же я говорю, а не Господь. Эти слова надо понимать не как отказ от богодуховенности этого указания или как свидетельство, что Павел сообщает здесь только свое человеческое мнение. Просто Павел упоминает о том, что прежде Бог не давал никакого откровения на этот счет, но Павел теперь продолжает его. Если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее.

Христианам, состоящим в браке с неверующими, не надо было беспокоиться о том, что они сами, их брак или их дети могли бы оказаться запятнанными неверующим супругом. Наоборот, - писал Павел, - происходило обратное. И дети, и неверующий супруг освящаются верующею женой или мужем.

Быть в неравной упряжке, быть одной плотью с неверующим, - от этого можно упасть духом, от этого можно сокрушаться, и это может даже дорого обойтись. Но это не должно быть тем, что нас пятнает, потому что один верующий может освятить весь дом. Освящение в этом смысле не означает спасения: иначе о супругах не говорилось бы как о неверующих. Здесь слово освящение относится к отделению от мира - то есть здесь употребляется основное значение слов освящать и святой, - терминов, которые произошли от одного и того же греческого корня. Освящение - это брачное и семейное, а не личное или духовное. В Божьих глазах, когда муж, жена или, как подразумевается, любой другой член семьи становится христианином, и весь его дом отделяется для Него Самого. Такой дом - не христианский в полном смысле, но неизмеримо превосходнее такого дома, который состоит из одних только неверующих. Даже если христианина преследуют и осыпают насмешками, неверующие в семье благословенны из-за этого верующего. Один христианин в доме - это награда для всего дома. Бог пребывает в этом верующем, и все благословения, вся благодать, которые изливаются с небес в жизнь верующего, перельются через край, чтобы обогатить и всех тех, кто рядом.

В дополнение к этому, хотя веры самого верующего недостаточно для того, чтобы спасти кого бы то ни было, кроме него самого, благодаря силе его свидетельства другие члены его семьи могут придти к Господу.

Однажды после утренней воскресной службы ко мне подошла одна молодая женщина и рассказала мне о своем детстве. В ее семье единственной христианкой была ее бабушка, которая часто рассказывала о своей любви ко Христу и свидетельствовала всей семье и своими словами, и своими делами. В конце концов трое из ее внуков пришли ко Христу, и, по словам каждого из них, главное влияние на их решение в пользу Христа оказала на них бабушка.

Когда Бог собирался погубить Содом, Авраам умолял Его пощадить город в том случае, если бы в нем нашлось 50 праведников. "Господь сказал: если Я найду в городе Содоме пятьдесят праведников, то Я ради них пощажу (весь город и) все место сие" (Быт. 18:26). Когда столько праведников не нашлось, патриарх уменьшил число до сорока пяти, затем до сорока, тридцати, двадцати и в конце концов до десяти И в каждом случае Господь соглашался пощадить город, но в нем не нашлось и десяти праведников. Важно, что Бог был готов благословить многих развращенных и испорченных людей ради только нескольких праведных людей в их среде.

Кроме того, Бог глядит на семью как на союз. Хотя семья разделена духовно, хотя большинство ее членов неверующие и безнравственные, семья в целом - под благодатью из-за верующего в ее среде. Поэтому, если неверующий супруг или супруга готовы оставаться в браке, верующий не должен искать развода.

Что касается детей, христианину не надо опасаться, что они будут нечисты, запятнанные неверующим отцом или матерью. Бог обещает, что выйдет как раз наоборот. Иначе дети были бы нечисты, то есть если бы оба родителя были неверующими. Но Господь заверяет, что наличие даже только одного родителя-христианина защитит детей. Это не значит, что можно быть уверенным в их спасении, но значит, что они защищены от влияния чрезмерного духовного вреда и что они получат духовное благословение. Поскольку они разделяют духовные блага своего верующего родителя, они святы. И часто свидетельство верующего родителя оказывается особенно действенным как раз в таких случаях, потому что дети видят, насколько жизнь верующего родителя отличается от жизни неверующего, и это приводит их к спасению.

Указания христианам, состоящим в браке с неверующими, которые хотят развестись

"Если же неверующий хочет развестись, пусть разводится; брат или сестра в таких случаях не связаны; к миру призвал нас Господь. Почему ты знаешь, жена, не спасешь ли мужа? Или ты, муж, почему знаешь, не спасешь ли жены?" (7:15-16).

Тертуллиан (160-230 н.э.), теолог из Картага, писал о мужьях-язычниках, которые сердились на своих жен-христианок, когда те хотели целовать цепи мучеников, обнимали христиан и посещали дома бедняков. Часто, когда неверующий супруг хочет расторгнуть брак, от верующего дальнейший ход событий уже не зависит. Но Павел говорит, что христианам не следует даже стремиться настаивать ил том, чтобы их неверующие супруги оставались с ними, если те решили уйти. Если же неверующий хочет развестись, пусть разводится. Если неверующий начинает развод, супруги-христиане не должны вступать в спор. И снова слово разводиться (хоризо) относится к расторжению брака.

Брат или сестра в таких случаях не связаны. В глазах Бога связь между мужем и женой разрешается только смертью (Рим. 7:2), прелюбодеянием (Матф. 19:9) и уходом неверующего супруга. Когда узы брака или связь между супругами разорваны одним из этих способов, христианин свободен вступить в брак снова. Повсюду в Писании говорится о том, что, когда бы ни случился законный развод, новый брак допускается. Новый брак ясно запрещается в случаях, подобных упомянутому в стихе 11, но здесь, как и в текстах, рассматривающих случаи прелюбодеяния, он не запрещен. Подразумевается, что данное вдове или вдовцу разрешение жениться вновь (Рим. 7:3; потому что супруг или супруга более не "привязаны" к мертвому партнеру, не соединены с ним) может быть распространено и на данный случай, когда верующий оказывается тоже больше не связанным.

Бог позволяет развод в таких случаях, когда неверующий хочет оставить семью, потому что Он призвал нас к миру. Если неверующий муж или жена не могут терпимо отнестись к вере супруга или супруги и желают освободиться от этого союза, лучше расторгнуть брак, чтобы сохранить мир для Его детей. Бог хочет, чтоб Его дети жили в мире и гармонии, - а борьба, суета, брань, упреки и огорчения подорвут и нарушат этот мир. И снова, это - уступка.

"Если возможно, - говорит Павел в Послании к Римлянам, - с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми" (Рим. 12:18). Но если неверующий хочет расторгнуть брак, сохранение семейного мира от христианина больше не зависит. Многие христиане пытались сохранить брак даже в таких случаях, когда их супруги были неверующими и стремились к разводу. Но такое развитие событий - против Божьей воли. Пусть разводится - это не разрешение, а повеление.

Жена не имеет уверенности, что она спасет своего мужа, и муж не имеет уверенности, что он спасет свою жену. Независимо от побуждений и надежд христианина, вероятность того, что он или она приведет своего партнера ко Христу, минимальна. А если партнер останется в браке неохотно или против воли, эта вероятность даже еще меньше.

и в том, что семейный мир будет разрушен, можно не сомневаться. Поэтому Господь не оставляет нам выбора.

Проповедь Евангелия - этого еще недостаточно для того, чтобы сохранить брак, особенно если неверующий партнер хочет развестись. Верующий должен отдать это дело в руки Бога: Он будет следовать за душой этого супруга с вестью о спасении и использовать того, кого найдет нужным, чтобы подхватить начатую проповедь.

Примечание. Стих 16 седьмой главы 1 Послания Коринфянам на русский переведен неверно. Согласно оригинала: "Почему ты знаешь, жена, что спасешь мужа? Или, ты, муж, почему знаешь, что спасешь жену?"

"Только каждый поступай так, как Бог ему определил, и каждый, как Господь призвал; так я повелеваю по всем церквам. Призван ли кто обрезанным, не скрывайся; призван ли кто необрезанным, не обрезывайся. Обрезание ничто и необрезание ничто, но все - в соблюдении заповедей Божиих. Каждый оставайся в том звании, в котором призван. Рабом ли ты призван, не смущайся; но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся. Ибо раб, призванный в Господе, есть свободный Господа; равно и призванный свободным есть раб Христов. Вы куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков. В каком звании кто призван, братия, в том каждый и оставайся пред Богом".

О социальной роли и ответственности церкви было много сказано и много написано. В течение всей церковной истории время от времени появлялись люди, которые заявляли, что христианство должно добиваться внешних социальных реформ, даже революции, если это необходимо. С особой силой звучат такие заявления и в наши дни.

Наиболее благоразумные верующие ставили вопрос, как и до какой степени они должны содействовать социальным, экономическим и политическим изменениям, - если им вообще стоит вмешиваться в такие дела. Все человеческие учреждения и формы правления несовершенны; некоторые из них - очевидно продажные, жестокие и несправедливые. Но что следует делать по отношению к несправедливостям и злоупотреблениям в гражданских системах и в осуществлении социальной жизни христианам, будь то отдельные личности или группы?

Вышеприведенные стихи из Первого Послания к Коринфянам не представляют собой исчерпывающего ответа на эти вопросы. Однако, они ясно преподают основной принцип, на основании которого христианам следует подходить, к тем гражданским и социальным условиям, в которых они живут, и реагировать на них. Этот принцип таков: го положение, в которое их поместил Бог, христиане должны принимать с готовностью, довольствуясь тем, чтобы служить Ему на том месте, куда Он их поставил. Это -принцип, против которого восстает человеческая природа, и Павел утверждает его в этом отрывке трижды, так что его читатели не могут не заметить, в чем состоит его точка зрения. Нам не следует заниматься изменением внешних обстоятельств нашей жизни.

Принцип утверждается

"Только каждый поступай так, как Бог ему определил, и каждый, как Господь призвал; так. я повелеваю по всем церквам. Призван ли кто обрезанным, не скрывайся; призван ли кто необрезанным, не обрезывайся. Обрезание ничто и необрезание ничто, но все - в соблюдении заповедей Божиих" (7:17-19).

Христиане, и индивидуально, и коллективно, должны совершать служение самыми различными способами. Их служение может носить практический, материальный характер: кормить голодных, исцелять больных и раненых и тому подобное. Христиане были первыми, кто занялся строительством больниц и сиротских домов, посещением заключенных, помощью бедным и многочисленными другими видами служения, которые считаются социальными службами. Но все это - службы, которые христиане исполняют как христиане, а не службы, которые они заставляют совершать общество.

Христос ясно показал, что Он пришел не для того, чтобы подстрекать к внешней социальной революции, - как, по мнению многих евреев Его дней, должен был бы поступить Мессия. Иисус сказал Пилату: "Если бы от мера сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда" (Иоан. 18:36). Миссией Христа было "взыскать и спасти погибшее" (Лука 19:10). В этом же состоит и миссия Его Церкви. Когда христианство вплотную смыкается с социальным движением, благая весть машет утеряться.

Однако, когда преданно следуют библейскому христианству, оно не может не оказать огромного влияния на каждого человека, на каждое учреждение и на жизнь в целом, -влияния, приводящего к радикальным изменениям. Но исходная и главная цель Евангелия - изменить людей, а не общество. Оно сосредоточено на внутреннем, а не на внешнем изменении. Нам следует довольствоваться тем местом, куда поместил нас Бог, принимать то, что Бог нам определил, и быть верными в тех обстоятельствах, в которых Он нас призвал.

Очевидно, что Павел этими словами не призывает верующих оставаться при своих занятиях или привычках, если они по своей сути безнравственны или незаконны. Он не хотел сказать, что вору следовало продолжать воровать, жрице храма следовало продолжать заниматься блудом, а пьянице - напиваться. Все грешное следовало оставить. Суть этого высказывания в том, чтобы верующие довольствовались тем социальным положением и теми условиями, в которых они находились.

В коринфской церкви было много недовольных; некоторые верующие хотели изменить свое брачное положение -перейти от одиночества к браку или от брака - к одиночеству, или от неверующего супруга - к верующему. Некоторые были рабами и хотели освободиться. Они неправильно истолковали весть о христианской свободе, и часто злоупотребляли ею, - приняв ее за свободу делать то, что им было угодно, вместо того, чтобы делать то, что угодно Богу.

Единство церкви в Коринфе было серьезно подорвано. Кроме партий и фракций в этой церкви были также группы, побуждавшие жениться тех, у кого был дар воздержания, и группы, побуждавшие женатых жить в безбрачии. Рабы, измотанные своими узами, пытались найти духовное оправдание для того, чтобы добиваться свободы. Но, хотя Благая Весть полностью противоположна меркам и ценностям мира, она не презирает ни правительства, ни общество, ни семью, и не старается их изменить. Скорее, там, где верят Благой Вести и следуют ей, некоторыми из наиболее очевидных "побочных продуктов" этой веры и послушания оказываются улучшения в правительствах, в обществах и в семьях.

Но христиане могут быть христианами при диктатуре, при демократии и даже при анархии. Человек может быть христианином независимо от того, мужчина он или женщина, или ребенок, женат ли он, или одинок, или разведен, еврей ли он или язычник, раб или свободный. Мы можем быть христианами в России или в США, на Кубе или в Китае, во Франции или в Японии. Кем бы мы ни были и где бы мы ни находились, мы можем быть христианами.

Бог не оправдывает испорченные правительства или безнравственные общества, и они будут судимы в Его время, когда и как Ему будет угодно. Но цель благовестия Его Сына Иисуса Христа - не в том, чтобы революционизировать социальные учреждения, а в том, чтобы революционизировать сердца. Евангелие нацелено на человеческое сердце, а не на человеческое общество. Поскольку верные христиане оказываются лучшими мужьями или женами, лучшими друзьями, лучшими рабами или рабовладельцами, лучшими сыновьями и дочерьми и лучшими гражданами, они не могут не внести свой вклад в улучшение общества. Но использовать естественные средства для того, чтобы попытаться улучшить общество - это не их задача.

Благовестие может быть посажено и может пустить корни повсюду, где есть человек, слышащий и принимающий его, -даже в таких странах и семьях, которые являются языческими, атеистическими и откровенно антихристианскими. Как говорит пословица, мы должны расцвести там, где мы посажены. Как Бог определил и как Господь призвал, - так мы и должны поступать.

Этот принцип универсален. Его должны соблюдать не только разделившиеся, вздорные и незрелые христиане, но все верующие - Павел проповедует его всем церквам. Первая и главная задача, которую Бог ставит перед всеми церквами, к какому бы народу они ни принадлежали - нести людям Его благую весть, изменять мир через духовное возрождение, а не при помощи социальной революции.

Первая иллюстрация этого общего принципа, которую проводит здесь Павел, имеет отношение к тому, с каким народом себя отождествлять: с иудеями или с язычниками. Призван ли кто обрезанным не скрывайся. В посланиях под выражением "быть призванным Богом" всегда имеется в виду призыв ко спасению, достигший своей цели. Когда иудей спасен, он не должен стремиться уподобиться язычнику.

В контексте тогдашней действительности это означало нечто весьма конкретное. В римском мире обрезание было помехой. В книгах Маккавейских пишется о том, что некоторые иудейские мужчины "делали себя необрезанными". Йозефус говорит нам, что во времена греческого правления над восточной частью Средиземноморья за несколько столетий до рождества Христа некоторые иудейские мужчины, которые хотели быть принятыми в греческом обществе, делали себе хирургическую операцию, чтобы при купании или во время гимнастических упражнений показаться необрезанными. Они в буквальном смысле этого слова становились хирургически необрезанными. Римский энциклопедист Цельсус, живший в 1 столетии н.э., приводит детальное описание хирургической процедуры по устранению обрезания (Де Медицина УП.25).

Такие операции были настолько распространены, что этой проблематике посвящена значительная часть раввинской литературы (напр. Абот 3:11; Иерусалимские 1 и 166; Жалобы Раввина 1:20). Иудеи, сделавшие себе такую операцию, считались "эписпатиками", - слово, происшедшее от эвфемистического термина "эписпаоман", означающего "переманить на свою сторону" или "перетянуть к себе". Это - тот самый термин, который использует здесь Павел, когда говорит о необрезанных. Возможно, некоторые христиане из иудеев думали, что таким способом они могли доказать свой разрыв с иудаизмом.

Но Павел мог иметь в виду и переносное значение этого слова. Обрезанные и необрезанные - эти слова обычно использовались для противопоставления иудеев и язычников. Они могли употребляться также и шире, распространяясь на женщин, к которым обрезание в буквальном смысле этого слова, очевидно, неприменимо. Может быть, Павел хотел сказать в этом стихе, что, становясь христианами, иудеи не должны были отказываться от своей национальной принадлежности, стараться показаться во всем такими, как язычники. Многие религиозные убеждения им следовало изменить, но не свою расовую или культурную принадлежность, такую, как принадлежность к иудеям.

Тот же самый принцип относится и к язычникам. Призван ли кто необрезанным, не обрезывайся. Язычники, которые стали христианами, не должны становиться подобными иудеям.

Трудности в связи с обрезанием в Коринфе не были такими серьезными, как в Галатии, где представители иудаизма учили, что обрезание необходимо для спасения (Гал. 5:2-3). В Коринфе на обрезание, может быть, смотрели как на признак особой посвященности и на средство достичь особой благодати. Но обрезание не нужно - ни для спасения, ни для благословения. Оно не имеет вовсе никакого духовного значения или ценности для христиан. Обрезание ничто и необрезание ничто.

Когда иудеи хотели показаться такими, как язычники, или язычники хотели присоединиться к обычаю, уникальному для иудеев - и то, и другое и в духовном, и в практическом отношении было неправильным. Духовно это было неправильным потому, что добавляло к Евангелию внешнюю форму, которая не требовалась Господом и которая не имеет духовной значимости или ценности. А практически это было неправильно, потому что совершенно ненужным образом отделяло верующих от их семей и друзей и намного затрудняло задачу свидетельствовать о благой вести.

Но все в соблюдении заповедей Божиих. Послушание -это единственный признак верности, который признает Господь. Послушание - нечто весьма драгоценное, но оно всегда возможно. Мы можем быть послушными где бы то ни было и в любых обстоятельствах. Самое важное в том, что внутри.

Принцип повторяется

"Каждый оставайся в том звании, в котором призван. Рабом ли ты призван, не смущайся; но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся. Ибо раб, призванный в Господе, есть свободный Господа; равно и призванный свободным есть раб Христов. Вы куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков. В каком звании кто призван, братия, в том каждый и оставайся пред Богом" (7:20-24).

И снова, во второй раз, Павел утверждает этот принцип: мы должны оставаться в том положении, в каком были до сих пор, будь то в национальном или социальном отношении. Внимание и забота христиан должны целиком сосредотачиваться на божественном, сверхъестественном.

Теперь Павел приводит новую иллюстрацию этого принципа, на этот раз применяя его по отношению к рабам. Для Павла тут суть не в том, чтобы одобрить рабство или предположить, чтобы оно могло быть столь же хорошим условием жизни, как и свобода. Точка зрения Павла состоит в том, что, даже будучи рабом, человек способен жить христианской жизнью. Он ничуть не менее способен следовать жизни Христу и служить Христу, чем живущий на свободе Никакие обстоятельства, какими бы ужасными, мучительными или несправедливыми они ни были, не могут помещать нам быть христианами в любом смысле этого слова.

Фактически, через само свое положение раба человек может служить Христу. Обращаясь к ефесянам, Павел писал:

"Рабы, повинуйтесь господам (своим) по плоти со страхом с трепетом, в простоте сердца вашего, как Христу, Не с видимою (только) услужливостью, как человекоугодники, но как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души, Служа с усердием, как Господу, а не (как) человекам, Зная, что каждый получит от Господа по мере добра, которое он сделал, раб ли, или свободный" (Еф. 6:5-8).

Павел учил этому постоянно, повторяя принцип о повиновении рабов своим господам во многих посланиях. Рабы, по его словам, должны были служить своим хозяевам честно и искренне, все, что делали, делать "от души, как для Господа, а не для человеков" (Кол. 3:23). Рабы имели уникальную возможность свидетельствовать в пользу Господа они должны были показать своим владельцам-людям, что работают добросовестно и изо всех сил, не потому, что бы их кто-нибудь к этому принуждал, но потому, что хотят этого сами, из любви к своему истинному Господу, к Тому, Кому они принадлежат на самом деле, и из послушания Ему. Они могли в среде рабов, посреди угнетения, находясь в рабском положении продемонстрировать истинное удовлетворение и душевный мир, тем самым показывая, сколько внутренней силы дает им спасение.

В центре Послания к Филимону стоит беглый раб Онисим, которого Павел привел ко Христу, находясь в тюрьме (ст 10). Случилось так, что владелец Онисима, Филимон, оказался христианином. Он был "возлюбленным сотрудником" Павла (ст. 1-2), и церковь в Колоссах собиралась в его доме. Апостол от всего сердца просит Филимона простить Онисима и принять его обратно, и не просто как раба, но как "брата возлюбленного" во Христе (ст. 16). И все же, - как бы это ни смущало некоторых христианских активистов, - Павел не осуждал рабства и не ставил под вопрос законного права Филимона на своего раба. Павел не просил социального равенства для Онисима. Фактически он даже использовал рабство как аналогию для отношений верующего с Богом.

В Римской империи во времена Павла рабами было, возможно, 50% населения. Но рабы в те времена сильно отличались от рабов в другие исторические эпохи: они зачастую были лучше образованы, более искусные мастера, более культурны и лучше владели письменностью, чем, в среднем, свободные. Большой процент врачей, учителей, бухгалтеров и других профессионалов были рабами. Многие из них жили относительно свободно, и с ними обращались с уважением. Были, конечно, и другие, которые жили в постоянной нищите и в унижении под властью жестоких, безжалостных владельцев.

Павел не делает разницы между положением тех и других. Любой раб, в любых условиях, должен быть готов оставаться в том положении, в каком он был. Только грех может удержать нас от послушания и служения Господу; а обстоятельства этого не могут. Поэтому, если мы находимся и трудном, неудобном положении, ограничивающем наши возможности, мы не должны смущаться из-за этого, но должны принять решение оставаться в этом положении столько времени, сколько будет угодно Господу оставить нас в нем.

Однако, утверждая этот принцип, Павел ясно дает понять, что он не рассматривает рабство как наиболее желанное состояние. Но если и можешь сделаться свободным, го лучшим воспользуйся. Свобода неизмеримо лучше рабства, и если бы христианин, которому представилась возможность освободиться, остался рабом, это не было бы признаком его особой духовности. Если у верующего есть возможность освободиться, - как это делали многие рабы во времена Нового Завета, - то ему следует воспользоваться этим. Когда Павел находился в тюрьме, он был доволен тем, что в этом положении мог служить Господу. Большую часть своего служения он выполнил, находясь в тюремной камере. По, когда его освободили, он покинул тюрьму. Если раб-христианин имеет возможность освободиться, он должен лучшим воспользоваться.

Хотя Евангелие не призывает к устранению рабства при помощи социальной революции, в течение веков оно принесло свободу большему количеству рабов, чем любая философия, любое социальное движение или политическая система. К несчастью, в более поздние времена некоторые христиане поддерживали и старались оправдать рабовладельческую систему. Но Библия этого не делает; и там, где христиане верны Писанию, рабство процветать не может.

Даже будучи рабом, христианин есть свободный в Господе Никакие узы не могут быть такими страшными и порабощающими, как те, от которых освободил нас Христос. В Нем мы освободились от греха, от сатаны, от суда и осуждения, от ада и от проклятия закона. От того рабства, которое действительно стоит считать рабством, каждый христианин уже избавлен. Во Христе мы получили величайшую, найсовершеннейшую и найславнейшую свободу. Чело-век, который свободен в Господе и который останется свободным на всю вечность, не должен слишком заботиться о том, что он останется в человеческих узах на несколько лет.

Чтобы те христиане, которые были физически свободными, не торжествовали, полагая, что Бог расположен к ним больше, чем к рабам, и что их свобода означает позволение.....не делать все, что им угодно, Павел напоминает равно и призванный свободным есть раб Христов. Наша свобода во Христе - не для того, чтобы грешить, но свобода от греха, не свобода поступать по своей воле, но свобода исполнять Его волю. Во Христе мы "освободились от греха и стали рабами Богу" (Рим. 6:22).

Когда мы сосредотачиваемся на нашей духовной свободе и на нашем рабстве в Боге, наша свобода или рабство среди людей перестает быть самым важным для нас, мы начинаем видеть свое положение с правильной точки зрения и живем, правильно относясь к своему положению. Важно не то, свободны ли мы физически, а важно то, что духовно мы и связаны, и свободны, - в чудесном парадоксе Евангелия.

Поскольку мы были куплены дорогою ценою, больше всего нас должно заботить, - независимо от того, рабы ли мы или свободные, - то, чтобы нам не позволить себе сделаться рабами человеков. Здесь Павел имеет в виду не физическое, а духовное рабство. Он говорит о тех, кто становятся рабами людских путей, путей мира, путей плоти. Это было то рабство, в которое впали многие коринфские верующие, рабство, которое привело их к разделениям и раздорам, к незрелости и безнравственности.

Мы были куплены бесценной ценой: "драгоценною кровию Христа, как непорочного и чистого агнца" (1 Пет. 1:19). Мы были куплены Богом, и мы принадлежим Богу. Никогда мы не должны становиться моральными и духовными рабами человеков, живя по их меркам и стараясь угодить им.

И в третий раз Павел утверждает этот принцип: В каком звании кто призван, братия, в том каждый и оставайся пред Богом. Каким бы образом мы ни были призваны и в каком бы положении не находились сейчас, нам надо быть готовыми в нем оставаться. Бог не случайно позволяет нам быть там, где мы есть, и оставаться там, где мы находимся. Переход в христианство - это не сигнал, означающий, что человек должен выйти из своего социального положения, отказаться от своего брака или своего безбрачия, покинуть своего владельца-человека или изменить другие обстоятельства своей жизни. Нам надо оставить грех и все, что подталкивает нас ко греху; но во всем остальном нам следует оставаться там, где мы есть, пока Бог не изменит нашего положения

"Относительно девства я не имею повеления Господня, а даю совет, как получивший от Господа милость быть Ему верным По настоящей нужде за лучшее признаю, что хорошо человеку оставаться так. Соединен ли ты с женой? не ищи развода. Остался ли без жены? не ищи жены Впрочем, если и женишься, не согрешишь, а если девица выйдет замуж, не согрешит. Но таковые будут иметь скорби по плота; а мне вас жаль. Я вам сказываю, братия, время уже коротко, так что имеющие жен должны быть, как не имеющие; И плачущие, как не плачущие; и радующиеся, как не радующиеся; и покупающие, как не приобретающие; И пользующиеся миром сим, как не пользующиеся; ибо проходит образ мира сего. А я хочу, чтобы вы были без забот. Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу, А женатый заботится о мирском, как угодить жене. Есть разность между замужнею и девицею. Незамужняя заботится о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святою и телом и духом, а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу Говорю это для вашей же пользы, не с тем, чтобы наложить на вас узы, но чтобы вы благочинно и непрестанно служили Господу без развлечения Если же кто почитает неприличным для своей девицы то, чтобы она, будучи в зрелом возрасте, оставалась так, тот пусть делает, как хочет, - не согрешит, пусть таковые выходят замуж Но кто непоколебимо тверд в сердце своем и, не будучи стесняем нуждою, но будучи властен в своей воле, решился в сердце своем соблюдать свою деву, - тот хорошо поступает. Посему выдающий замуж свою девицу поступает хорошо; а не выдающий поступает лучше. Жена связана законом, доколе жив муж ее; если же муж ее умрет, свободна выйти, за кого хочет, только в Господе. Но она блаженнее, если останется так, по моему совету, а думаю, и я имею Духа Божия" (7:25-40).

Рассуждая о браке и безбрачии, Павел ясно указывает, что ни одно состояние не превосходнее другого в духовном отношении. Представление римско-католической церкви о том, что живущие в целибате священники и монахини по необходимости более преданы Богу, чем остальные люди, -противоречит этому учению Павла. Женат ли ты или одинок, - само по себе это не имеет никакого отношения к духовности. Женатый человек, женившийся по Божьей воле, не более и не менее духовен, чем одинокий, остающийся в одиночестве по Божьей воле. Духовность основывается на послушании Богу. В точности как в том, что касается обрезания, "все в соблюдении заповедей Божиих" (7:19).

В наши дни библейским нормам брака и семьи посвящаются многие книги, журнальные статьи, конференции и программы. Зачастую они приносят много пользы. Однако тому, что говорится в Библии об одиночестве, уделяется гораздо меньше внимания. Львиная доля литературы и программ для одиночек направлена на то, чтобы помочь им "найти пару" и, как кажется, отражает подразумевающееся допущение, что вести одинокую жизнь - не совсем нормально и уж, конечно, не желательно.

Допустим, многим одиноким трудно переносить свое одиночество, потому что до этого состояния их довел грех, и им приходится лежать в пустой постели, которую они сами себе уготовили. Но для человека, которому Бог дал дар одиночества (7:7), это состояние имеет много практических преимуществ. Продолжая отвечать на вопросы, которые ему задали Коринфяне, Павел приводит шесть причин, почему стоит оставаться одиноким: (1) давление со стороны общества (ст. 25-26); (2) скорби по плоти (ст. 28); (3) то, что образ мира проходит (ст. 29-31); (4) заботы, которые приносит с собой брак (ст. 32-35); (5) обеты отцов (ст. 36-38); и (6) продолжительность брака (ст. 39-40).

Давление со стороны общества

"Относительно девства я не имею повеления Господня, а даю совет, как получивший от Господа милость быть Ему верным. По настоящей нужде за лучшее признаю, что хорошо человеку оставаться так. Соединен ли ты с женой? Не ищи развода. Остался ли без жены? Не ищи жены" (7:25-27).

Принцип здесь в том, что хорошо... оставаться так, а применяется этот принцип по отношению к живущим в девстве, - и к женщинам, и к мужчинам (хорошо человеку...).

И снова (ср. ст. 12) Павел указывает на то, что Христос не дает непосредственных заповедей относительно того, насколько хорошо одиночество (я не имею повеления Господня), хотя Иисус затрагивал этот вопрос (Матф. 19:12). И все же, учение апостола не менее божественно и авторитетно. Слово, переведенное как совет (гноме), может означать также "суждение, рассуждение и убеждение". В качестве апостола, который получил от Господа милость быть Ему верным, Павел высказывает убеждение, что для одиноких христиан лучше оставаться так, как они были, если у них есть для этого необходимый дар от Бога.

Но хотя эта точка зрения авторитетная, она дается не как абсолютное повеление. Это - указание, совет, вполне заслуживающий доверия, - и в стихе 26 дважды утверждается, что оставаться одиноким хорошо. Павел и Господь говорят, что в одиночестве есть большой смысл.

И первое, почему, по мнению Павла, стоит оставаться одиноким, - это давление со стороны мирского общества той поры, - то, что он называет настоящей нуждой. Слово ананке (нужда) означает "нажим, бедствия, пагуба", или, в некоторых случаях, "то, что приносит пагубу" (например, пытки или насилие). Кое-что наводит на мысль, что здесь имеется в виду жестокий конфликт между новой тварью во Христе и со старым космосом, старой системой мира. Когда человек становится христианином, он тут же в какой-то степени оказывается в конфликте с безбожной мирской системой общества, окружающего его.

Однако, упоминание о настоящей нужде может свидетельствовать о том, что Павел имел в виду также и более конкретный и жестокий вид конфликта. Из-за исповедания Евангелия множество христиан было арестовано, многих избивали, заключали в тюрьмы и, даже, убивали. Иисус предупреждал апостолов, что их "изгонят из синагог" и что "даже наступит время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу" (Иоан. 16:2).

Создается впечатление, что Павел предчувствовал надвигающиеся ужасные римские преследования христиан, первая волна которых пришлась на правление Нерона, то есть началась примерно через десять лет после' написания этого послания к Коринфянам. Римский император Нерон довел до дьявольского искусства свои изощренные пытки, и само его имя стало синонимом садистской жестокости. По его приказанию христиан зашивали в звериные шкуры и бросали диким псам, на растерзание. На других верующих надевали пропитанные воском одежды, привязывали к деревьям и поджигали, - таким образом делали человеческие факелы для императорского сада.

Один из первых христианских мучеников происходил из Коринфа. Согласно "Книге мучеников" Фокса, Эраст, городской казнохранитель (Рим. 16:23), которого сам Павел, возможно, обратил в веру, был замучен в то время.

Религиозные преследования достаточно тяжелы для одинокого человека, но для того, кто женат, тяготы и мучения увеличиваются. Если бы Павел был женат, его страдания возросли бы из-за тревоги о семье и от сознания, что и семья тревожится за него. Каждый раз, когда его избивали, побивали камнями или заключали в тюрьму, члены его семьи испытывали бы страдания и страх за его жизнь. Кто позаботился бы о них в его отсутствие? Кто научил бы его детей, кто утешил бы его жену? Страдания и практические трудности апостола возросли бы во много раз, а действенность его служения уменьшилась бы. Женатые верующие, которым приходится испытывать преследования и трудности социального характера, неизбежно несут более тяжелый груз забот, чем неженатые.

Однако те, кто уже в браке, не должны искать развода. Брак - это союз на всю жизнь, который может быть разорван только смертью, прелюбодеянием или разводом со стороны неверующего. Остальные трудности, какими бы суровыми они ни были, никогда не могут быть причиной для развода.

Поэтому для тех, кто имеет дар одиночества, гораздо мудрее не вступать в брак. Соединен ли ты с женой? Не ищи развода. Павел говорит:"радуйтесь своему одиночеству, как благословению Божьему, воспользуйтесь его многими преимуществами".

И до сих пор Бог дает дар одиночества некоторым из Своих детей. И многие признаки указывают на то, что теперь наступают и для нас времена углубляющихся конфликтов и, даже, преследований христиан. В 24-ой главе Евангелия от Матфея Иисус красочно описывает, какими беспорядками и ужасами будут отличаться последние времена. Характерными признаками последних времен будут войны, отступничества, преследования, лжепророки и всеобщие несчастья. Мы уже можем наблюдать такие явления, как перенаселение, загрязнение природы, рост преступности и безнравственности, лжепророков и сект, отпадение от веры и возвращающуюся угрозу глобальной войны. Новое столетие может принести с собой распространение военных действий на все новые районы, гражданские войны, революции, голод, болезни, преследования, деспотизм, природные катастрофы, экономический застой и депрессию.

Скорби по плоти

"Впрочем, если и женишься, не согрешишь; и если девица выйдет замуж, не согрешит. Но таковые будут иметь скорби по плоти, а мне вас жаль" (7:28).

И снова Павел разъясняет, что для верующих не грех вступить в брак, если это брак с другим верующим (ст. 39, ср. 2 Кор. 6:14). Даже те, у кого есть дар вести одинокую жизнь, не согрешат, если женятся. Итак, если и женишься, по какой бы то ни было причине, не согрешишь. Суть этого отрывка в том, что брак - это то состояние, на которое христианин имеет законное право; но сначала ему лучше рассмотреть, что ему принесет одинокая жизнь, если он выберет ее.

О тех кто женится, Павел говорит: но таковы будут иметь скорби по плоти; а мне вас жаль. Апостол дает практический совет, а не моральное или духовное повеление. Верующие все еще остаются грешниками, послушными плотской ограниченности и слабости. Одинокому достаточно трудно переносить свои собственные недостатки, - что уж говорить о том, каково ему будет жить с другим грешником. Когда двое состоят в браке, многие трудности, связанные с человеческой природой, увеличиваются. Лицом к лицу начинаешь особенно ясно видеть недостатки своего партнера по браку, и это взаимно. Дети родителей-христиан рождаются такими же грешниками, как и всякие другие дети, и не становятся безгрешными, когда приходят к спасению В какой-нибудь степени они будут ссориться и друг с другом, и со своими родителями.

Это не значит, что в браке нет своих радостей и что семейная жизнь - это непрерывные неприятности. Любящая, преданная, духовная семья придает силы и радости не только ее членам, но несет благословение окружающим, укрепляет их духовные силы. В этих стихах Павел просто указывает на то, что, разрешая некоторые затруднения, брак в то же время может приводить к трудностям иного рода. Брак задуман Богом не как лекарство от всех бед, - личных, эмоциональных или духовных. А некоторые из трудностей он определенно усугубляет.

Слово "скорби" (тлипсис) буквально означает "то, что сжато вместе, или то, что находится под давлением". Что теснее сближает людей или сжимает их, приближая друг к другу, чем брак? Двое становятся одним существом, но все же они - две личности, два различных человека. У каждого -свои представления и антипатии, свои характерные черты эмоции, у каждого свой темперамент и своя воля. Каждому из супругов свойственны в некоторой степени гнев, эгоизм, нечестность, гордость, забывчивость и бездумность И это относится даже к самым лучшим бракам! А когда один из супругов неверующий или духовно незрелый, эгоцентричный, темпераментный человек, или человек, подавляющий окружающих - тогда каждый конфликт в браке усугубляется.

Состоящим в браке приходится пережить свои конфликты, требования, жертвы и необходимость приспосабливаться, о которых одинокие люди не знают. Брак задуман Богом, брак свят, это состояние хорошее, утоляющее наши потребности, но оно не решает всех проблем. Наоборот - он создает новые. Брак никогда нельзя использовать как нечто вроде выхода, побега от реальности - даже от реальности одиночества. Многие люди приносят с собой в брак свое одиночество и кончают тем, что делают одиноким и другого человека. И, хотя брак задуман Богом как средство достигать нормального полового удовлетворения, вступление в брак не уничтожает искушения впасть в безнравственность, не кончает с вожделением. Тем, кто не способен воздержаться в половом отношении, Павел говорит: "пусть вступает в брак, ибо лучше вступать в брак, нежели разжигаться" (7:9). Но, даже, несмотря на то, что в браке имеется возможность удовлетворить физическое желание, ум человека может быть повернут в сторону достижения незаконного удовлетворения. Брак - это не средство исполнения грехов в половой жизни. Бывает так, что эти грехи только усугубляются, добавляя нового человека к списку тех, кто затронут их вредоносным влиянием. Конечно, бывает и так, что после того, как человек, покаявшись и получив прощение, женился, эти грехи исчезают, - но это не значит, что их устраняет брак. И брак не гарантирует того, что грехи в половой жизни не вернутся снова. Существуют скорби, свойственные только одиночеству; но скорби, свойственные браку, могут превзойти их.

Проходящий образ мира

"Я вам сказываю, братия: время уже коротко, так что имеющие жен должны быть, как не имеющие; и плачущие, как не плачущие; и радующиеся, как не радующиеся; и покупающие, как не приобретающие; и пользующиеся. миром сим, как не пользующиеся; ибо проходит образ мира сего" (7:29-31).

Центр тяжести этого отрывка в фразе, завершающей стих 31 ибо проходит образ мира сего. Слово, переведенное как "образ" (по гречески "схема"), означает "форма, стиль жизни, ход вещей или способ существования". Образ мира непостоянен; он проходит.

Брачные взаимоотношения, хотя задуманы Богом и благословлены, не вечны. Говоря об ангелах в небесах, Иисус указал, что они "не женятся, ни выходят замуж" (Матф. 22:30). Благочестивые браки "заключаются на небесах", но они в небесах не продолжаются. Брак исчезнет вместе с этим миром, потому что он задуман только для этого мира, а не для мира иного. Секты, которые распространяют учение о браках в небесах, противоречат одному из самых ясных и конкретных учений Господа. Брак проходит.

Слово время (каирос) относится к определенному периоду времени, этот период уже краток, или сведен вместе таким образом, что осталось лишь небольшое количество. Человеческая жизнь, даже самая долгая, коротка, "пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий" (Иак. 4:14). "Всякая плоть - как трава, и всякая слава человеческая -как цвет на траве, засохла трава, и цвет ее опал" (1 Пет 1:24; ср. Ис. 40:6-8). А во времена преследований и без того короткая жизнь становится и того короче.

Учить верующих, что мужья и жены должны жить как не имеющие супругов, не значит учить, что брачные отношения их больше не связывают или что их брачные обязанности сводятся на нет. Брак длится ровно столько, сколько длится жизнь, а потому он краток, как жизнь. И все же краткость жизни и трудные обстоятельства существования не уменьшают обязанностей мужей и жен. Кроме всего прочего, среди этих обязанностей - покорность жен по отношению к мужьям и любовь мужей по отношению к женам (Еф. 5:22-25, 28, 33; Кол. 3:18-19). И ни муж, ни жена не должны лишать своих супругов или супруг их брачных прав (1 Кор. 7:3-5). Павел учит тому, что брак не должен сводить на нет обязанности христианина, его преданность Господу и труду для Него. Брачные обязанности - не оправдание и не позволение лентяйничать в том, что касается Господних дел. Если мы пытаемся таким образом оправдываться, мы переставляем местами ценности, забывая о том, что стоит для нас на первом месте.

В наше время приходится сталкиваться и с такой трудностью христиане так привязаны к своим семьям, что от них трудно добиться посвященного служения Господу - даже если речь идет о миссионерах Во многих случаях они не хотят разлучаться со своими женами больше, чем на неделю, в крайнем случае, на две, - несмотря на то, что для важного служения может потребоваться больше времени. Необходимо установить равновесие, библейское равновесие, между осуществлением брачных потребностей и служением Господу.

Все христиане, женаты ли они, или одиноки, должны "о горнем помышлять, а не о земном" (Кол. 3:2). "Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей... И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек" (1 Иоан. 2:15, 17). Мы должны более всего быть привязаны к вечному, понимая, что вечное важнее временного. Именно вечное должно для нас стоять на первом месте.

Но не только в том, что касается брака, мы не должны забывать, что для нас стоит на первом месте. Павел приводит четыре области, в которых мы не должны терять правильной перспективы. Вторая и третья области имеют отношение к чувствам печали или радости. Он пишет, что плачущие должны быть как не плачущие, и радующиеся, как не радующиеся. Мы более способны управлять своими эмоциями, чем это нам кажется, а особенно, если мы -христиане. Это не значит, что мы не должны иметь эмоций, и уж конечно мы не должны быть людьми жестокосердными или бесчувственными. С любовью это несовместимо. Но христианская любовь - это нечто большее, чем чувство; это -волевой акт, а не просто реакция на обстоятельства. На самом деле истинная любовь помогает сохранять пропорцию и нужную перспективу в том, что касается эмоций. Когда близкий человек, - будь то муж или жена, ребенок или милый друг, - умирает, или становится калекой, или заболевает, - мы не смеемся и не празднуем. Но, с другой стороны, зрелый в духовном отношении христианин в таких случаях не теряет голову, не падает духом, лишаясь всех надежд, всякой цели в жизни, всякого стимула жить дальше.

Другая опасность - чересчур увлечься чувством радости, радуясь тому, что является преходящим. Часто мы слишком большое внимание уделяем тому, что мы считаем праздником и счастьем. Личный успех, получение наследства или продвижение по службе иногда воодушевляют нас больше, чем духовная победа. Даже если мы во всех таких случаях воздаем хвалу Господу за благословение, мы можем потерять почву под ногами, утратить осознание того, что на самом деле является самым важным, и нами могут начать управлять скорее эмоции, чем здравый смысл и понимание того, что в духовном отношении стоит для нас на первом месте.

Четвертая область, о которой пишет Павел, это область финансов и владений: и покупающие, как не приобретающие. В том, что касается этой стороны жизни, коринфские верующие находились не в большей опасности, чем многие верующие в наши дни. Накапливание денег и вещей, которые за эти деньги можно купить, является главным занятием многих христиан, в этом отношении не отличающихся от окружающего их неверующего мира. Многие из пас более озабочены своим банковским счетом, домами и машинами, чем своей духовностью, - более озабочены внешним, чем внутренним. Мы очень привязаны к образу мира сего, хотя и знаем, что он проходит.

Пятая область - это область удовольствий; и пользующиеся миром сим, как не пользующиеся. Во времена изобилия, легкой, спокойной жизни, вседозволенности и неумеренного самовосприятия, легко жить для удовольствия. Даже те удовольствия, в которых нет ничего безнравственного или экстравагантного, все же могут быть мирскими. Мы можем столько времени отдавать мыслям о том, как бы получить побольше свободного времени, как бы удлинить отпуск, раньше выйти на пенсию, сделать свой дом более удобным, и тому подобное, - что все наши интересы сосредоточатся на этом, и мы начнем пренебрегать духовным.

Ни одна из этих пяти областей, по сути своей, не является чем-то плохим. Брак, горе, радость, собственность, удовольствия, - всему этому принадлежит законное место в жизни христианина. В самом деле, все это - часть того, что предоставляет нам Бог для нашей жизни здесь. Аскетизму Писание не только не учит - оно его запрещает (Кол. 2:18, 23; 1 Тим. 4:3). Но человеческие взаимоотношения, чувства, владения и удовольствия становятся грешными, когда все наши мысли и поступки начинают подчиняться им, и в особенности - когда они отрывают нас от труда для Господа. Мы должны держать брак в высочайшей чести (Евр. 13:4), Радоваться с радующимися и плакать с плачущими (Рим. 12:15), и не презирать земных владений. Наш "Отец небесный знает, что (мы имеем) нужду во всем этом" (Матф. 6:32). Но мы не должны переоценивать все это, зная, что оно проходит.

Заботы, приносимые браком

"А я хочу, чтобы вы были без забот. Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене. Есть разность между замужнею и девицею: незамужняя заботится о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святою и телом и духом; а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу. Говорю это для вашей же пользы, не с тем, чтобы наложить на вас узы, но чтобы вы благочинно и непрестанно служили Господу без развлечения" (7:32-35).

Четвертая причина, почему стоит оставаться одиноким, - это заботы, которые приносит с собой брак. И мужья, и жены, заботятся о мирском. Они заботятся о мирских нуждах друг друга, как и должно быть. Муж заботится о том, как угодить жене, и жена о том, как угодить мужу. Тот, кто не женат, (здесь слово "агамос" употребляется в широком значении) заботится о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святою телом и духом. А интересы женатого разделены между земным и небесным, - и этому так и следует быть.

Женщина незамужняя (Здесь "агамос" в смысле разведенная) и девица (в отличие от той, что стала одинокой из-за развода) способна быть святою и телом, и духом. Слово "святая" здесь употребляется в том основном значении - в значении отделенности от мира. Одинокие христиане, были ли они прежде женаты или нет, не более праведны или верны по своей природе, чем женатые. Но они способны -потому что семья предъявляет к ним меньше требований и возлагает на них не столько обязанностей, - больше посвящать себя труду. Быть святым или отделенным от мира значит быть свободным от мирских забот, но это не значит, что духовная верность женатого раздваивается или что неженатый более верен Богу. Многие женатые верующие святы в том смысле, что они в высочайшей степени преданы Господу, и многие неженатые верующие разделены в своих духовных интересах. Но практически неженатый способен и телом и духом отделиться от вещей этого мира, посвящая себя исключительно Господнему труду, более, чем женатый.

Женатые христиане не должны чувствовать себя виноватыми из-за того, что они женаты, и неженатые - из-за того, что они женятся. Апостол не стремится взвалить новое бремя на верующих, прибавить новые узы и заботы к тем, что они и без того имеют. И он не стремится заставить одиноких вечно оставаться одинокими. Говорю это для вашей же пользы, не с тем, чтобы наложить на вас узы, но чтобы вы благочинно и непрестанно служили Господу без развлечения.

Брак - не помеха для великой преданности Господу, и одиночество не гарантирует такую преданность. Но у одинокого меньше препятствий и больше преимуществ. Одинокому легче быть целеустремленным в делах Господа. А у женатого нет выбора: его интересы должны разделяться. Он не может быть верен Господу, если он не верен своей семье: "Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры, и хуже неверного" (1 Тим. 5:8). Однако, у одинокого выбор есть. Он свободен жениться или не жениться. Он не в узах, его не заставляют оставаться одиноким. Он может выбирать, - не между правильным и неправильным, но между хорошим и лучшим.

Павел не накладывал законнической петли (буквальное значение слова, переведенного как "узы") на шеи одиноких христиан, не заставлял жениться, ни оставаться одинокими. Советуя им оставаться в том состоянии, в каком они находились, Павел руководствовался двумя причинами, и обе они были для их же пользы. Во-первых, он хотел помочь им избежать скорбей (ст. 28; ср. ст. 32), и хотел, чтобы они служили Господу без развлечения. Слово "служение" передает представление о людях, ожидающих Господа, как Его слуги (ср. 9:13).

Обеты отцов

"Если же кто почитает неприличным для своей девицы то, чтобы она, будучи в зрелом возрасте, оставалась так, тот пусть делает, как хочет; не согрешит; пусть таковые выходят замуж. Но кто непоколебимо тверд в сердце своем и, не будучи стесняем нуждою, но будучи властен в своей воле, решился в сердце своем соблюдать свою деву, - тот хорошо поступает. Посему выдающий замуж свою девицу поступает хорошо; а не выдающий поступает лучше" (7:36-38).

По традиции, существовавшей у евреев, родители, а особенно отцы, долго играли господствующую роль в том, что касалось решения о браке детей. Этот принцип преобладал но многих обществах древности, не исключая и древнего Рима. Некоторые историки считают, что утрата отцовской власти в том, что касалось организации браков, привела к упадку Рима, так как это ослабляло семьи. Во времена Нового Завета устраивать браки, особенно для молодых людей, было нормой.

Из-за того, что существовало учение о преимуществах одинокой жизни, некоторые отцы в Коринфе, очевидно, дали обет, посвящая своих юных дочерей Господу, - обет о том, что их дочери останутся девами. Но, когда эти дочери стали достигать брачного возраста, многие из них, несомненно, захотели выйти замуж, - и их отцы попали в затруднительное положение. Должны ли они отказаться от обета, который дали за своих дочерей? Вероятно, у многих из дочерей не было дара вести одинокую жизнь. Желание выйти замуж у них боролось с желанием угодить отцу и Господу. Этот вопрос был среди тех, что упоминались в церковном письме к Павлу (7:1).

И снова Павел ставит ударение на то, что по отношению к браку верующий имеет выбор. Если намеченный супруг -христианин, то брак всегда допускается. Отец, который дал обет, что его дочь останется одинокой, чтобы служить Господу более преданно, был свободен изменить свое мнение и позволить ей выйти замуж, если она настаивала на этом. Что ни говори, а это был обет, принятый за другого, и поэтому он должен был подчиниться личным потребностям этого другого. Если она, будучи в зрелом возрасте, должна выйти замуж, то ее отец пусть делает, как хочет: не согрешит; пусть таковые выходят замуж. Как и сами неженатые не находятся в узах (ст. 35) и не совершают греха, женясь (ст. 28), не совершает греха и отец, который дал обет за свою дочь и изменяет свое решение. То, что он дал обет, хорошо; но если его дочь не способна или не склонна исполнять этот обет, и она, и ее отец свободны поступать так, как они желают. Слова "если это должно так быть" указывают на то, что дочь в самом деле намеревается выйти замуж, и отцу следует позволить ей это.

Но если отец оставался непоколебимо тверд в сердце своем, то есть не изменил своего мнения об обете, и не стесняем нуждою, то есть его дочь не просит его изменить мнения, и имеет добрые и чистые побуждения (властен в своей воле), глубоко предан (решился в сердце своем), он может соблюдать свою деву. Слово "нужда" лучше перевести как "необходимость", - что относится к необходимости выйти замуж для его дочери (ср. "оставалась так", стих 36). Побудить отца изменить решение соблюсти обет может только нежелание дочери. А его твердость в отношении обета поощрит и его дочь быть твердой в отношении ее обета. Поступая так, он делает хорошо.

Павел повторяет, что существует выбор: посему выдающий замуж девицу поступает хорошо; а не выдающий поступает лучше. Как и в случае с самим одиноким человеком (ст. 28), это выбор не между верным и неверным, но между тем, что хорошо, и тем, что лучше.

Постоянство брака

"Жена связана законом, доколе жив муж ее; если, же муж ее умрет, свободна выйти, за кого хочет, только в Господе. Но она блаженнее, если останется так, по моему совету; а думаю, и я имею Духа Божия" (7:39-40).

Эти слова, дополняющие рассуждение Павла об одинокой жизни, не являются чем-то вроде "довеска", как считают некоторые толкователи. Они затрагивают вопрос о постоянстве брачных взаимоотношений, не в том смысле, что они вечны, а в том смысле, что длятся всю жизнь. Они связывают нас до тех пор, пока оба супруга живы. Отвечая на это учение нашего Господа, Его ученики сказали: "если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться" (Матф. 19:10). Хотя христиане, обладающие даром вести одинокую жизнь, имеют право жениться, они должны помнить, что тем самым связывают себя на всю оставшуюся жизнь, если умрут раньше своих супруг или супругов. В любом случае верующий будет связан, доколе жив муж (или жена), что часто означает - до старости, и время наиболее продуктивного служения Господу окажется позади.

Если супруг умрет, верующий свободен выйти (замуж или жениться), если новый супруг в Господе (ср. 9:5). Конкретно этот совет обращен здесь к вдовам, но он относится также и к вдовцам. Здесь сделано два ударения: вдовы верующие не связаны необходимостью оставаться одинокими, но, если они вновь женятся, то должны жениться на верующих.

Но новый брак - это не идеальное состояние; это не лучше, что может дать Бог каждому. Но она блаженнее, если останется так, по моему совету. И снова (ср. ст 28, 32, 35) Павел ясно показывает, что он не повелевает, но дает совет на благо тех, кто примет этот совет. Вдовый человек, имеющий благословение от Бога вести одинокую жизнь, будет блаженнее, если останется одиноким.

Утверждение Павла а думаю, и я имею Духа Божия, не умаляет вышесказанное, а подчеркивает его. С оттенком сарказма Павел замечает, что и им руководит Святой Дух, -видимо, намекая на то, что утверждали обе враждующие группировки, - и та, которая защищала превосходство безбрачья, и та, что отстаивала превосходство брака. Как-никак, а Павел говорил как "волею Божиею призванный апостол Иисуса Христа" (1:1). Его повеление было Божиим повелением, и его совет - Божиим советом.

"О идоложертвенных яствах мы знаем, потому что мы все имеем знание. Но знание надмевает, а любовь назидает. Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать. Но кто любит Бога, тому дано знание от Него. Итак об употреблении в пищу идоложертвенного мы знаем, что идол в мире ничто, и что нет иного Бога, кроме Единого. Ибо, хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле, -так как есть много богов и господ много, - Но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им. Но не у всех такое знание; некоторые и доныне с совестью, признающие идолов, едят идоложертвенное, как жертвы идольские, и совесть их, будучи немощна, оскверняется. Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем. Берегитесь однако же, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных. Ибо, если кто-нибудь увидит, что ты, имея знание, сидишь за столом в капище, то совесть его, как, немощного, не расположит ли и его есть идоложертвенное? И от знания твоего погибнет немощный брат, за которого умер Христос. А согрешая таким образом против братьев и уязвляя немощную совесть их, вы согрешаете против Христа. И потому, если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего" (8:1-13).

В главах с восьмой по десятую послания Павел отвечает коринфянам на их письмо, упомянутое в 7:1, Он рассматривает вопросы, связанные с сомнительными обычаями. В Коринфе эти вопросы сосредотачивались вокруг того, можно ли есть пищу, предлагавшуюся идолам.

Эта проблема существует и до сих пор в некоторых частях мира, где язычники, поклонявшиеся идолам, приходят к вере и Христа. Сталкиваясь с ней, нам приходится искать ответ на вопрос: как далеко заходит христианская свобода в отношении поступков, которые в Писании конкретно не запрещены?

В течение нескольких последних поколений между фундаменталистами и либералами велись ожесточенные дебаты насчет сомнительных видов поведения, - насчет поступков, которые многие верующие ощущали как что-то неверное, но которые в Писании конкретно не запрещаются. Некоторые из ключевых вопросов, о которых во время этих споров идет речь, это употребление алкогольных напитков, курение, игра в карты, декоративная косметика, занятия спортом по воскресеньям, определенные музыкальные стили и посещение театров или кино. Одна из причин, почему христиане потратили столько времени на споры об этом, состоит в том, что Библия конкретно всего этого не запрещает.

Это не значит, что эти и многие сходные вопросы были бы не важны. Но мы не можем отвечать на них с тою же степенью авторитетной убежденности, как на вопросы о таких поступках, как воровство, убийство, клевета, блуд или жадность, - которые в Писании ясно запрещаются и которые Библия называет грехом. И Ветхий, и Новый Завет упоминают многое, что верующим запрещается делать. Точно так же оба Завета учат многому такому, что всегда хорошо делать: любить и почитать Бога, любить своих ближних, помогать бедным и т. д. Тут речь идет о том, что можно назвать черным или белым, неправильным или правильным Однако не обо всем мы получили повеления, рекомендации или запреты. Существуют такие поступки, которые нельзя назвать ни черными, ни белыми, - их можно было бы назвать серыми. Такие поступки в одних местах и в одни времена означают нечто совсем другое, чем в других местах и в другие времена. Но каждой местности и каждой эпохе приходилось иметь дело с серыми областями христианской жизни. Например, первый важнейший собор христианской церкви, о котором сообщается в 15-ой главе Деяний, был созван в первую очередь для того, чтобы разобраться с вопросами такого рода. Некоторые верующие из иудеев настаивали на том, чтобы все обращенные из язычников, мужского пола, обрезались (ст. 1), а другие боялись сообщаться с верующими из язычников, особенно во время еды, опасаясь, что при приготовлении пищи могут быть нарушены иудейские диетические предписания. Собор постановил, что язычников не нужно обрезать (ст. 19), но что верующие должны "воздерживаться от оскверненного идолами, от блуда, удавлинины и крови" (ст. 20). Соблюдая это, они "хорошо" сделают (ст. 29).

Поскольку о том, является ли прелюбодеяние грехом, двух мнений быть не могло, упоминание "блуда" в этом списке может иметь переносное значение. Возможно, вопрос для верующих из язычников состоял в том, не является ли кровосмешением брак с близкими родственниками. У евреев был очень ясный закон, запрещающий им браки с родственниками даже весьма отдаленными, - это запрещение было частью их уникального самоопределения. Упомянутые поступки и обычаи не были грешными сами по себе, но собор постановил, что от них следует воздерживаться, чтобы не оскорблять без нужды еврейских братьев по вере, глубоко убежденных в праведности своих обычаев.

Христианская свобода - центральная истина всего Нового Завета. "Если пребудете в слове Моем, - сказал Иисус, - то вы истинно Мои ученики, И познаете истину, и истина сделает вас свободными"(Иоан 8:31-32) "А где Дух Господень, там свобода" (2 Кор. 3:17). "Итак стойте в свободе, которую даровал нам Христос" (Гал. 5:1).

Но христианская свобода - это не позволение распускаться. Она никогда не может быть свободой грешить, и часто ей приходится избегать того, что, само по себе не являясь грехом, может стать грешным или может привести к греху других. Петр говорит, что мы должны поступать "как свободные, не как употребляющие свободу для прикрытия зла, но как рабы Божии" (1 Пет. 2:16).

Часто в том, что касается сомнительных вопросов, впадают в две, весьма распространенные, крайности Первая из них - законничество; вторая - попустительство Законничество считает, что каждый поступок, каждая привычка, любой род поведения является либо черным, либо белым Законники живут по правилам, а не по Духу Они на все наклеивают ярлыки, - либо доброе, либо дурное, - не-зависимо от того, говорится ли об этом в Библии Они заводят исчерпывающие списки: "делай так" и "так не делай". Их представление о духовности сводится к тому, чтобы поступать так, как велит "хороший" список, и не поступать так, как велит "дурной", - независимо от того, что собою представляет внутренний человек. Жизнь таких людей управляется законом, а не Духом. Но воздерживаться от тех или иных поступков - это еще не духовность. Быть духовным - значит ходить в Духе. Законничество подавляет свободу, угнетает сознание, душит Слово и угашает Святой Дух. Попустительность - противоположная крайность. Приверженцы этого подхода уверены, что христианская свобода фактически абсолютна и неограничена. Пока ваша собственная совесть спокойна, вы можете делать, что вам угодно. Кажется, именно этого взгляда и придерживалась та группа, к которой обращался в 8-ой главе послания к коринфянам Павел. Эти люди, возможно, соглашались с Павлом, что верующий должен стараться "всегда иметь непорочную совесть перед Богом и людьми" (Деян. 24:16). Но сверх того они не хотели знать никаких ограничений.

Павел учит, что неправильно также и оскорблять совесть единоверцев, которые менее зрелые в духовном отношении ("немощные"), если то, что мы делаем, не является необходимым для нашей службы Господу.

Отвечая на конкретный вопрос о том, следует ли употреблять в пищу идоложертвенное, Павел предлагает нам общий, универсальный принцип, который можно применять во всех сомнительных случаях. В главе 8 он утверждает и объясняет этот принцип; в 9:1-10:13 иллюстрирует его, и в 10:14-11:1 показывает, как применить его на деле. Принцип таков: "Берегитесь однако же, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных" (8:9). Прежде, чем употребить свою христианскую свободу в данной области, нам следует рассмотреть, как это может подействовать на других, особенно на наших братьев по вере.

Готовясь к тому, чтобы объяснить коринфянам этот принцип, Павел отвечает на три довода, которые некоторые из них приводили в оправдание того, что считали себя абсолютно свободными поступать, как угодно в том, что касалось обычаев, не запрещенных конкретно Богом. Вот эти три довода: (1) мы знаем, потому что все мы имеем знание; (2) мы знаем, что идол - это ничто; и (3) мы знаем, что пища не затрагивает наших отношений с Богом. Апостол соглашается с тем, что каждый из этих доводов по сути обоснованный и веский, но затем объясняет, что ни один из этих доводов не следует осуществлять так, чтобы из-за этого кто-нибудь другой мог споткнуться в духовном отношении.

Мы знаем, потому что все мы имеем знание

"О идоложертвенных яствах мы знаем, потому что мы все имеем знание. Но знание надмевает, а любовь назидает. Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать. Но кто любит Бога, тому дано знание от Него" (8:1-3).

Идоложертвенные яства - по-гречески одно слово, которое можно перевести просто "пожертвованное идолу". Эти жертвы были яствами, пищей, которая символически представлялась во время богослужения тому богу, в чьем храме это жертвоприношение воздавалось. Конкретно коринфяне спрашивали о том, можно ли есть пищу, что предлагалась языческим богам во время жертвоприношений.

Древние греки и римляне были политеистами, то есть они почитали многих богов. Для всякого дела, для всякой нужды, для любого рода деятельности, начиная мелочами и кончая самыми важными делами, они имели своего бога или группу богов. У них были: бог войны, богиня любви, бог торговли, богиня справедливости и т.д. и т.п. Кроме того, они были полидемонистами, то есть верили во многих злых духов. Они были уверены, что весь воздух наполнен всевозможными злыми демонами.

Согласно и той, и другой стороне этих верований, воздавать жертвоприношения (которые обычно представляли собой мясо) было особенно важно. По этим верованиям злые духи постоянно старались вторгнуться в людей, и легче всего проникнуть в человека для них было через пищу - войдя в нее перед тем, как человек ее съест. Единственный способ, которым можно было устранить демонов из пищи, - пожертвовать ее богу. Поэтому, жертвоприношение служило двум целям: добиться благосклонности определенного бога и, одновременно, очистить мясо, зараженное демонами.

Идоложертвенное делилось на три части. Одна часть -само по себе жертвоприношение - сжигалось на алтаре. Вторая - отдавалась священникам, служившим в храме, как плата, а последнюю - жертвовавшие оставляли себе. Поскольку жертвоприношений было много, священники не были в состоянии сами съесть все, что приходилось на их долю, и продавали на рынке то, что им самим было не нужно. Это мясо высоко ценилось, поскольку было очищено от злых духов, и поэтому его ставили на стол во время праздников или когда приходили гости.

Итак, есть мясо, предлагавшееся идолам, было обычаем, который у христиан, а особенно у тех, кто вырос в этой религиозной атмосфере, вызывал те же самые ассоциации. С одной стороны, это мясо в их представлении связывалось с языческими богами и богинями, ведь оно было частью жертвоприношений этим богам. С другой стороны, оно связывалось с суеверием о том, что оно было когда-то заражено злыми духами.

Для верующих, каким бы то ни было образом общавшихся с язычниками, не столкнуться с вопросом о том, есть или не есть идоложертвенное, было почти невозможно. Большинство общественных мероприятий, в том числе, например, свадьбы, включало в себя то или иное языческое богослужение, и множество праздников отмечалось в храмах. При этом всегда угощали идоложертвенным. Если родственник христианина вступал в брак или старый друг устраивал пир, христианину надо было либо извиниться за то, что не пришел на праздник, - а извиняться вечно невозможно, - либо есть пищу, которая, как он знал, была частью приносившегося в жертву идолу. Некоторые впечатлительные верующие из неевреев отказывались покупать такое мясо, потому что оно напоминало им их прежнюю языческую жизнь, или потому, что те, кто видели, как они покупают это мясо, могли бы подумать, что они перешли в язычество. Кроме того, многие верующие из евреев и из неевреев, неохотно соглашались есть в домах язычников из неевреев - и даже в домах некоторых христиан из неевреев, - потому что боялись, что их там угостят таким мясом Такая пища могла быть вдвойне нечистой согласно иудейским диетическим предписаниям, от которых многим христианам из иудеев было трудно отказаться.

Но, с другой стороны, были и такие христиане, которых все это не тревожило. Мясо для них было просто мясом Они знали, что языческих божеств на самом деле нету и что злые духи пищу не пачкают Это были духовно зрелые христиане, хорошо усвоившие Божью истину в этом отношении, и совесть их в том, что касалось этого вопроса, была чиста От этой-то группы и исходили вышеупомянутые вопросы, обращенные к Павлу, с тремя доводами в пользу неограниченного осуществления своей свободы.

Ответы Павла были обращены к этой группе верующих, более зрелых в духовном отношении Но сосредотачивались его ответы на другой группе верующих Он говорил духовно зрелым верующим, что им следует обращать внимание не на свою свободу, а на духовное благополучие тех, кто не был так силен в духовном отношении. Он говорил: "Ну что вы смотрите на свою свободу, - взгляните на их нужду Ваша личная свобода должна ограничиваться вашей же любовью к братьям по вере Если вы любите их так, как Бог призвал нас любить, вы не станете употреблять свою свободу для того, чтобы в какой бы то ни было степени оскорбить, смутить или ослабить их веру".

Первый из доводов, приводившихся в пользу осуществления свободы, Павел суммирует в таких словах: мы знаем, потому что мы все имеем знание. Это утверждение было правильным, но эгоистичным. Оно отражало чувство собственного превосходства. Верующие, которые заявляли так, не "читали себя всезнающими, но считали, что знания и понимания Божьего Слова у них более чем достаточно для того, чтобы не сомневаться в этой истине: языческие боги и идолы не реальны, и приносимая им в жертву пища - не что иное, как просто пища. Они знали, что они не могли запачкаться в духовном отношении от того, что они станут есть эту пищу, они знали, что это вообще не повлияет на их христианскую жизнь. Они чувствовали себя абсолютно свободными есть все, что угодно, что бы ни подумали об этом окружающие.

Но Павел напоминает им, что знание надмевает. В том, что касалось знаний, эти верующие были духовно зрелыми, по они не были зрелыми в том, что касалось любви. Любовь назидает, то есть оказывает духовную помощь другим; а этого назидания им не хватало. Они были крепки в учении, но слабы в любви. Они были сильны в любви к самим себе, но слабы в любви к братьям.

Павла, из всех остальных апостолов, менее всего можно было бы заподозрить в том, что он преуменьшал значение учения, знания Божьего Слова. Вот уж кто был богословом из богословов. "А все, что писано было прежде, написано нам в наставление", - говорил он римлянам (15:4). Он молился о том, чтобы верующие в Колоссах "исполнились познанием воли Его, во всякой премудрости и разумении духовном" (Кол. 1:9), и побуждал их облечься в нового человека, "который обновляется в познании по образу Создавшего его" (3:10). В длинный список всех добродетелей, которыми могло похвалиться его служение, Павел включает "благоразумие" и "слово истины" (2 Кор. 6:4-10). В этом же самом послании он хвалит и самих коринфян за их "веру и словом, и познанием" (8:7). Постоянно апостол говорит тем, к кому он обращается в своих посланиях, что он не хотел бы, чтобы они оставались в неведении относительно определенных истин (Рим. 1:13; 11:25; 1 Кор. 10:1; 12:1; 2 Кор. 1:8; 1 Фес. 4:13).

Знание Божьего Слова чрезвычайно важно. Невозможно верить или следовать тому, чего мы не знаем. Господь сказал Израилю: "Истреблен будет народ Мой за недостаток ведения: так как ты отверг ведение, то и Я отвергну тебя от священнодействия предо Мною" (Осия 4:6). Бог, кроме всего прочего, - "Тот, кто учит человека разумению" (Пс. 93:10).

Но одного только знания - даже знания Божьего Слова -еще недостаточно. Это существенно, но не удовлетворительно. Само по себе знание надмевает. Иметь любовь, не имея знаний, - это несчастье. Но иметь знания без любви - равно трагично.

Среди многих других духовных затруднений коринфских христиан было высокомерие, надменность, - слово, которое Павел по отношению к ним употребил шесть раз. Они были горды и самодовольны. Они имели знания без любви. Как Павел напоминал им несколькими главами ниже, человек, который имеет всевозможные способности и добродетели, но любви не имеет, - "ничто", и "любовь не превозносится, не гордится" (13:1-14).

Знание о том, что идолов на самом деле не существовало и что идоложертвенное в духовном отношении не было испорчено, - это было правильное и полезное знание. Но само по себе, взятое отдельно, оно обращало имевших его внутрь себя. Они видели только одно: как применить эту истину к ним самим - и больше ничего. Им не хватало чуткости по отношению к тем, у кого не было "такого знания" (8:7). Щеголяя свободой, которую давало им это "знание", они могли тем самым серьезно оскорбить других верующих. А Иисус сказал, что лучше утопиться, чем оскорбить или довести до гибели "одного из малых сих" (Матф. 18:6-14).

Христианин, действительно хорошо сведущий, все свои мысли и поступки соотносит одновременно с двумя измерениями: с тем, что касается учения, и с тем, что касается отношений. Он имеет способность понимать библейские истины и способность применять их по отношению к людям -и к себе самому, и к другим. У него есть и знания, и любовь, потому что любовь - это та среда, через которую должно передаваться знание, "дабы мы... истинною любовью все возвращали в Того, Который есть глава Христос" (Еф. 4:15). Само по себе, без любви, знание приводит к надменности, а не к зрелости.

Разделения в церкви могут возникать не только из-за трудностей и разногласий в учении, но из-за неправильного поведения некоторых верующих. Когда некоторые из членов настаивают на осуществлении своей свободы без оглядки на чувства других верующих и на нормы поведения, которых придерживаются другие, церковь ослабевает, и часто это приводит к разделению.

Любовь назидает - и знающий верующий, не имеющий назидания любви, вовсе не так духовно зрел, как он склонен думать. Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать. Нелюбящие правоверные христиане надменны, но назидания им не хватает. Верное знание у них есть, но верного понимания нет.

Человек, получивший истинное назидание, имеет хотя бы смутное представление о том, что ему еще надо узнать. Кто-то определил знание как "процесс перехода от состояния бессознательного невежества к состоянию невежества осознанного". Невежество не знает о том, что оно не знает. Истинное знание не знает - и знает о том, что не знает.

Но кто любит Бога, тому дано знание от Него. Невозможно знать Бога и не любить Его. Любовь к Богу - самое важное свидетельство правильного отношения к Нему. Без любви к Богу, которая стала возможной благодаря Его любви к нам (1 Иоан. 4:19), у нас нет истинных знаний о Нем, потому что у нас нет истинного отношения к Нему. Только те, кто с любовью относятся к Нему, знают Бога и тем дано знание от Него (Иоан. 14:21). Знание важно, неизмеримо важно. Но, как и все остальное, без любви оно -ничто. Любить Бога и быть любимым Им - это все. Здесь Павел подразумевает, что, если человек любим Богом и любит Бога, он будет любить и других верующих, которых любит Бог (Иоан. 5:1).

Любовь - это ключ к поведению. Знания о том, что не запрещается, недостаточно. Когда мы "не о себе только" заботимся, "но каждый о других" (Филип. 2:4), мы - на пути к тому, чтобы вести себя, как подобает христианам и духовно зрелым.

Пределы христианской свободы устанавливает любовь.

Мы знаем, что идол - ничто

"Итак об употреблении в пищу идоложертвенного мы знаем, что идол в мире ничто, и что нет иного Бога, кроме Единого. Ибо, хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле, - так как есть много богов и господ много, - Но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им. Но не у всех такое знание: некоторые и доныне с совестью, признающие идолов, едят идоложертвенное, пак жертвы идольские, и совесть их, будучи немощна, оскверняется" (8:4-7).

В стихах 4-6 Павел устанавливает, что он согласен с коринфянами, хорошо наученными в теологическом отношении. Во-первых, он соглашался с ними, что идол в мире ничто. Идольский образ, из какого драгоценного материала он ни был сделан, не был образом кого-то, кто реально существовал. Он отражал лишь то, что существовало в воображении скульптора, сотворившего его, или был олицетворением демона, который обманывал посредством этой скульптуры (10:20).

Несколько лет назад, когда я был на Гавайях, я зашел в буддистский храм. Перед большой медной статуей Будды стояла на коленях старая леди и бросала по направлению к ней мелкие камушки. Это занятие было чем-то похоже на игру в кости: то, каким образом эти камушки приземлялись, указывало на счастливую или несчастливую судьбу. Вошли новые посетители; они принесли пищу, которую оставили перед идолом, как жертвоприношение. Меня так и тянуло сказать им: "Здесь никого нет. Никого нет дома. Здесь нет ничего, кроме меди". Нет иного Бога, кроме Единого.

Это не значит, что нет воображаемых богов, так называемых богов. Некоторые из них - откровенный обман, а некоторые - проявление демонов, но истинным богом не является никто из них. Так называемые боги обладают определенным видом реальности, но она не имеет отношения к божественности. Павел учил этой истине в течение всего своего служения, за что он не раз подвергался преследованиям. Один язычник, Димитрий, серебряник из Эфеса, подстрекал своих коллег, обвиняя Павла: "Вы видите и слышите, что не только в Эфесе, но почти во всей Асии этот Павел своими убеждениями совратил немалое число людей, говоря, что делаемые руками человеческими не суть боги" (Деян. 19:26). Апостол соглашается с псалмопевцем:

"А их идолы - серебро и золото,
дело рук человеческих,
Есть у них уста, по не говорят,
есть у них глаза, но не видят,
Есть у них уши, но не слышат,
есть у них ноздри, но не обоняют;
Есть у них руки, но не осязают;
есть у них ноги, но не ходят,
и они не издают голоса гортанью своею.
Подобны, им да будут делающие их
и все, надеющиеся на них"
(Пс. 113: 12-16).

Павел повторяет истину о том, что нет иного Бога, кроме Единого. Он - Тот, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им. Существует только один истинный Бог. Он сошел к нам в лице Сына, Иисуса Христа, и мы приведены к Отцу через божественного Сына. Все приходит от Отца, и все верующие существуют для Отца. Все Сыном, и каждый, кто приходит к Отцу, приходит через Сына. Это - могучее и ясное утверждение равенства сущности Бога Отца и Господа Иисуса Христа.

Это абсолютно верно, что идолы не имеют в себе никакой реальности, что так называемые боги не реальны, и что единственный реальный Бог - это Бог Писания, открытый в Иисусе Христе. В этом свободолюбивые коринфские христиане придерживались абсолютно правильного учения. Но они были неправы в применении этих истин в своей повседневной жизни. Концепции у них были верные, но они не претворяли их в правильные взаимоотношения.

Павел напоминает им еще об одной истине, - о том, что они и без напоминаний должны были знать, но что не приняли во внимание, осуществляя свою христианскую свободу. Но не у всех такое знание. Не все верующие были зрелыми в своих знаниях и в понимании духовных истин. Некоторые недавно перешли в христианство - новообращенные верующие из язычества, только что освободившиеся от всех его искушений и пороков. Они все еще не могли освободиться от представления, что идолы, хотя и злые, но все же реальные существа, и что боги, которых представляли эти идолы, существовали на самом деле. Они знали, что существует только один, истинный, праведный Бог, но, возможно, еще не до конца осознали эту истину. И, даже, если они все-таки постигли, что существует только один реальный Бог, переживания их недавнего язычества были еще так свежи в их памяти и ощущениях, что все, имевшее отношение к этому прошлому, они отвергали. Каким бы то ни было образом участвовать в принесении жертв идолам для них означало - испытать искушение впасть в прежние привычки, поддаться знакомым обрядам и обычаям.

Некоторые и доныне с совестью, признающею идолов, едят идоложертвенное, как жертвы идольские, и совесть их, будучи немощна, оскверняется. Некоторые из новообращенных избегали любых возможностей снова подпасть под дурное влияние, которое так долго господствовало над всем, что они думали и делали.

Сами языческие боги в действительности не существовали, но нечистые обычаи, связанные с этими богами, были вполне реальны и свежи в памяти этих людей. Они в ужасе отшатывались от любого соприкосновения с чем бы то ни было, что имело отношение к их прошлому язычеству. Их совесть все еще недостаточно окрепла для того, чтоб они могли есть идоложертвенное, не скатываясь назад, к привычному идолопоклонству.

Если такие люди, следуя примеру более знающих верующих, забегают вперед и едят то, что их совесть им есть не велела, совесть их, будучи немощна, оскверняется. Несмотря на то, что с моральной или с библейской точки зрения ничего неверного нет в том, чтобы есть такую пищу, это становится неверным, когда совершается против совести. Оскверненная совесть - это совесть, которой пренебрегли, над которой учинили насилие. Такая совесть приводит к тому, что человек теряется, обижается и чувствует себя виноватым. Человек, который насилует свою совесть, добровольно делает то, что, как он считает, неверно. В своем собственном сознании он совершает грех; и до тех пор, пока он не поймет окончательно, что в глазах Бога это не грех, ему не следует совершать таких поступков. "А сомневающийся, если ест, осуждается, потому что не по вере; а все, что не по вере, грех" (Рим. 14:23). Оскверненная совесть - это оскверненная вера. Те, кто ведет себя таким образом, испытывают чувство вины, приходят в отчаяние, теряют радость и душевный мир. Они могут вернуться также и к грешным мыслям, связанным с прежними языческими привычками, и, даже, к некоторым из этих привычек.

Первое, что Павел хочет подчеркнуть в данном отрывке - это что любой, кто побудил такого немощного брата осквернить свою совесть и свою веру, помогает вводить этого брата в грех. Знание может убеждать нас, что нечто вполне допустимо, но любовь нам скажет, что, раз для совести нашего брата это неприемлемо, мы не должны пользоваться преимуществами нашей свободы.

Мы знаем, что пища - не предмет спора с Богом

"Пища не приближает нас к Богу; ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем. Берегитесь однако же, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных. Ибо если кто-нибудь увидит, что ты, имея знание, сидишь за столом в капище, то совесть его, как немощного, не расположит ли и его есть идоложертвенное? И от знания твоего погибнет немощный брат, за которого умер Христос. А согрешая таким образом против братьев и уязвляя немощную совесть их, вы согрешаете против Христа. И потому, если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего" (8:8-12).

И третье, о чем соглашается Павел с коринфянами, - это что само по себе употребление или не употребление пищи не имеет духовного значения. Ни то, ни другое не приблизит нас к Богу. Слово "приближать" (паристами) означает "поместить близко, привести, представить". Едим ли мы пищу или не едим ее - это не сделает нас ближе к Богу, не вызовет Его одобрения. В общем, суть в том, что поступки, которых Бог не запретил, не оказывают влияния на наше отношение к Нему. В духовном отношении это нейтрально, чему употребление в пищу тех или иных продуктов отличная иллюстрация.

Конечно, здравый смысл и забота о теле, которое дал нам Бог, должны заставить нас относиться с вниманием к тому, что мы едим и сколько мы едим. Обжорство вредно для здоровья, и вредно есть продукты, на которые у нас аллергия. Человек, обладающий благоразумием и духовной зрелостью, ни того, ни другого делать не будет. Но само по себе употребление в пищу определенных продуктов не имеет абсолютно никакого духовного значения. Иисус ясно дал понять, что "ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека" (Map. 7:15). Данное Господом Петру повеление "заколи и ешь" имело и переносное, и прямое значение. В переносном смысле оно относилось к тому, чтобы принимать неевреев, а в прямом смысле - к употреблению пищи, которая прежде в ритуальном отношении считалась нечистой (Деян. 10:10-16); ср. ст. 28). И Павел советовал Тимофею принимать с благодарностью всякую пищу (1 Тим. 4:4).

Мы не должны придавать значения тому, что мы едим или не едим, ни из-за самой пищи, ни из-за обряда, ни из-за Бога. Но нам, может быть, надо придавать этому большое значение ради совести некоторых из Его детей. То, что в ином случае не было бы для нас чем-то неправильным, становится неправильным, если оказывается соблазном для немощных. Очевидно, что некоторые из коринфян не могли пережить спокойно таких вольностей своих собратьев; они из-за этих вольностей вновь падали в ту же самую западню, из которой спаслись. Если незрелый брат видит, как мы делаем что-то, что тревожит его совесть, это причиняет ему духовный вред. Нам никогда не следует побуждать брата-единоверца совершать какие-либо поступки, от которых его охраняет Святой Дух, воздействуя на него через его личную совесть.

Духовно зрелый верующий справедливо не видит для себя самого никакого вреда в том, чтобы сидеть за столом в капище по случаю какого-нибудь семейного или общественного события. Он не принимает языческих верований и не участвует в языческих обычаях, но он может общаться с язычниками, потому что в духовном отношении он силен; у него есть духовное знание.

Но если христианин с совестью, которая немощна, видит, как духовно зрелый верующий ест в языческом храме, немощный брат, вероятно, почувствует искушение и самому войти в храм и есть. Для него это может быть опасно -побуждать его идти против собственной совести. Следовательно, от сознания твоего погибнет немощный брат, за которого умер Христос. Слово "погибнет" передает в этом случае представление о том, что "впадет в грех". Мы побуждаем этого человека согрешить, вводя его в искушение, заставляя его оказаться в соблазнительной ситуации, с которой он не может справиться.

Побуждать другого верующего насиловать его совесть - это никогда не может быть правильным. Поступать так - значит, идти на риск погубить брата, за которого умер Христос (ср. Деян. 20:28; 1 Пет. 1:18-19). Своей христианской свободой никогда нельзя пользоваться за счет брата или сестры во Христе, которые были искуплены такой ценой.

Голос христианской совести - это инструмент, к которому прибегает Святой Дух. Если совесть верующего слаба, это потому, что в духовном отношении о" сам слаб и незрел, а не потому, что незрел Руководящий его совестью, Совесть - это Божий привратник, который не допускает нас на те места, которые могли бы причинить нам вред. Чем белее зрелыми мы становимся, тем больше мест позволяет нам посещать наша совесть, тем больше поступков позволяет она нам совершать, - потому что с духовным ростом увеличиваются наши духовные силы и улучшается наше духовное суждение.

Маленькому ребенку не разрешают играть с острыми предметами, выходить на улицу, приближаться к опасным машинам или электроприборам. С возрастем, когда он все лучше начинает разбираться в том, что для него опасно и что нет, эти запрещения постепенно снимаются.

Бог предохраняет Своих детей oт опасностей, которые могут им грозить, при помощи совести - она накладывает на них ограничения. Постепенно, с ростом их знаний и духовной зрелости, эти ограничения снимаются, пределы дозволенного расширяются. Нам никогда не следует переступать за пределы дозволенного до тех пор, пока этого не разрешит наша совесть. И никогда не следует поощрять, прямо или косвенно, кого-либо другого поступать таким образом. Согрешая таким образом против братьев и уязвляя немощную совесть их, вы согрешаете против Христа. Побудить брата споткнуться - это хуже, чем обидеть его самого; это значит -обидеть нашего Господа. Это - важное предостережение Конечно, ни одному из верующих не хотелось бы согрешить против Христа.

Нам надо стремиться ограничивать свою свободу, когда бы то ни было и до какой бы то ни было степени, чтобы помочь единоверцу - брату, которого нам следует любить, драгоценную душу, за которую умер Христос

"Потому, если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего" (8:13).

Павел вновь утверждает уже объясненный принцип В том, что касается сомнительных вопросов, первым делом христианину следует позаботиться не о том, чтобы проявить свою свободу до предела, а о благополучии своего брата во Христе. И Павел сам подает пример; он говорит, что никогда не станет больше есть мяса, или делать что-нибудь другое, что его собственная совесть позволяет ему делать, если это могло бы побудить его брата соблазниться.

Стараясь решить вопрос, принимать ли участие в каком-нибудь деле, которое вызывает сомнения, хорошо придерживаться списка принципов, помогающих проверить себя, который приводится ниже Излишество Необходимо ли это делать? Так ли важно следовать этой привычке? Или, может быть, это - только нечто несущественное? Возможно, это - просто "бремя", от которого нам следует добровольно отказаться (Евр 12:I)?

Целесообразность "Все мне позволительно, - говорит Павел, - но не все полезно", то есть выгодно, целесообразно (1 Кор 6:12) Является ли то, что я собираюсь сделать, полезным, поможет ли мой поступок кому-нибудь, или же это только нечто, желанное для меня?

Подражание. "Кто говорит, что пребывает в Нем, тот должен поступать так, как Он поступал" (1 Иоан. 2:6). Если мы поступаем так, как поступил бы на нашем месте Христос, наши поступки не только позволительны, - это хорошие, правильные поступки.

Пример. Подаем ли мы добрый пример другим, особенно более слабым братьям и сестрам? Если мы подражаем Христу, то и другие смогут подражать нам, следовать нашему примеру (1 Тим. 4:12).

Проповедь Евангелия. Помогает ли этот поступок или привычка свидетельствовать о Христе - или же затрудняет мое свидетельство? Потянутся ли неверующие ко Христу из-за того, что я делаю, - или отвергнутся от Него? Помогает ли мне это "со внешними (обходиться) благоразумно, пользуясь временем" (Кол. 4:5).

Назидание. Вырасту ли я из-за этого, стану ли более зрелым во Христе, стану ли сильнее в духовном отношении? "Все мне позволительно, но не все назидает" (1 Кор. 10:23).

Возвышение. Возвышают ли Господа, прославляют ли Его мои поступки? Прославление Бога, Его возвеличение должны быть главной целью всего того, что мы делаем. "Итак, едите ли, пьете ли, или (иное) что делаете, все делайте в славу Божию" (1 Кор. 10:31)

"Не Апостол ли я? Не свободен ли я? Не видел ли я Иисуса Христа, Господа нашего? Не мое ли дело вы в Господе? Если для других я не Апостол, то для вас Апостол; ибо печать моего апостольства - вы в Господе. Вот мое защищение против осуждающих меня. Или мы не имеем власти есть и пить? Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братия Господни, и Кифа? Или один я и Варнава не имеем власти не работать? Какой воин служит когда-либо на своем содержании? Кто, насадив виноград, не ест плодов его? Кто, пася стадо, не ест молока от стада? По человеческому ли только рассуждению я это говорю? Не то же ли говорит и закон? Ибо в Моисеевом законе написано: "не заграждай рта у вола молотящего". О волах ли печется Бог? Или, конечно, для нас говорится? Так, для нас это написано; ибо, кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, должен молотить с надеждою получить ожидаемое. Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное? Если другие имеют у вас власть, не паче ли мы? Однако мы не пользовались сею властью, но все переносим, дабы не поставить какой преграды благовествованию Христову. Разве не знаете, что священнодействующие питаются от святилища? что служащие жертвеннику берут долю от жертвенника? Так и Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовествования" (9:1-14).

В главе 8 Павел устанавливает пределы христианской свободы - пределы, которые должны определяться любовью и заботой о благополучии брата-христианина. Суммируя этот принцип, он говорит: "Берегитесь однако же, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных" (8:9). Наши права кончаются там, где они оскорбляют другого человека.

В девятой главе апостол приводит пример того, как он сам следует этому принципу, осуществляя его в своей собственной жизни. В стихах 1-18 он рассуждает о своем праве получить финансовую поддержку от тех, кому он служит. Стихи 1-14 устанавливают это право, а стихи 15-18 приводят причину, почему он этим правом не воспользовался. В стихах 19-27 он объясняет, что отдаст любое право за возможность приводить людей к Иисусу Христу.

В первом разделе этой главы Павел приводит шесть доводов в пользу того, что у него было право на поддержку церквей, которым он служил: (1) он был апостолом; (2) существует обычай платить работникам; (3) это соответствует Божьему закону; (4) этим правом пользовались другие руководители; (5) это - всеобщее правило; (6) так повелел Христос.

Первый довод относится только к апостолам и поэтому сегодня неприемлем. Однако остальные пять применимы к любому служителю и христианскому работнику, в какой бы период христианской истории они ни жили.

Павел был апостолом

"Не Апостол ли я? Не свободен ли я? Не видел ли я Иисуса Христа, Господа нашего? Не мое ли дело вы в Господе? Если для других я не Апостол, то для вас Апостол; ибо печать моего апостольства - вы в Господе. Вот мое защищение против осуждающих меня. Или мы не имеем власти есть и пить? Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братия Господни, и Кифа? Или один я и Варнава не имеем власти не работать?" (9:1-6).

Стих первый состоит из четырех вопросов. Все они риторические - ответ на каждый из них предполагается.

Первый вопрос - не свободен ли я? В своем письме к Павлу (см. 7:1) коринфяне, должно быть, уж очень настаивали на своей свободе во Христе - на свободе, которой они научились, прежде всего, от самого Павла. И вот он теперь утверждает, что и он сам свободен и имеет права. "У меня не меньше свободы, чем у вас, - хочет он сказать этими словами. - И я люблю свою свободу не меньше, чем вы - вашу. Но есть кое-что другое, что я люблю еще больше."

Второй вопрос, - не апостол ли я? - тесно связан с первым. Уж апостол-то, как-никак, должен был бы обладать, большей свободой, чем средний, обычный верующий. Павел постоянно осознавал свое апостольство. То, что он проповедовал и чему учил, не было его собственным изобретением, и служил он не во имя свое и не своею силой Он был Господним апостолом, посланным принести благую весть язычникам - неевреям (Деян. 9:15).

Здесь он 'Приводит два факта, которые должны удостоверить его апостольство. Во-первых, он видел Господа: Не видел ли я Иисуса Христа, Господа нашего? Апостолом мог быть только тот, кто своими глазами видел Христа и Его воскресение (Деян. 1:21-22). Павел не был одним из учеников, которые были с Христом во время Его земного служения, но он видел воскресшего Христа, по меньшей мере, трижды Господь явился Павлу во время его обращения (Деян. 9:4-5) и в двух видениях, о которых нам известно (Деян. 8:9-10; 22:17-18). Павел мог свидетельствовать о том, что он лично встречал воскресшего Христа.

Вторым фактом, доказывавшим, что Павел действительно апостол были сами коринфские верующие Не мое ли дело - вы в Господе? Если для других я не Апостол, то для вас Апостол Церковь в Коринфе была одним из плодов апостольской работы Павла Ту веру, которая спасла коринфян, и те знания Божьего Слова, которыми они обладали, они получили потому, что Павел со всем жаром своего сердца проповедовал им Евангелие и вразумлял их (Деян. 18:1-11).

Коринфская церковь была печатью (его) апостольства а Господе В античные времена печатями пользовались для того, чтобы запечатывать бочки с товарами, письма и другие вещи Печати удостоверяли подлинность того, что внутри, и предохраняли содержимое. Они служили знаком, доказывавшим, что никто не подделал и не изменил того, что было запечатано. Печать была официальным знаком авторства посылавшего товары или письма. Запечатанное было наверняка подлинным Коринфская церковь была живой печатью апостольства Павла, доказательством его подлинности.

Затем Павел переходит к защите против осуждающих его Осуждать (анакрино) - юридический термин, означающий разбирательство или расследование, которое делалось перед тем, как выносилось решение по тому или иному делу Павел ясно желал защитить свои права.

Первым правом, которое он защищал, было право иметь финансовую поддержку от тех, кому он служил - Или мы не имеем власти есть и пить? Другими словами, "если я служитель Божий, уже не говоря о том, что я - апостол разве у меня нет права ожидать, что я буду обеспечен по меньшей мере питанием и напитками?" (ср. 1 Тим 5:17-18, Гал. 6:6).

Или, продолжает он, не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братья Господни, и Кифа? "Разве у меня нет права жениться на христианке, чтобы она служила вместе со мной, куда бы я ни отправился?" Другие апостолы (включая и Кифу - Петра) были женаты, как и братья Иисуса - сыновья родившиеся у Иосифа и Марии естественным образом после Иисуса. Павел, вероятно, был вдовцом. Хотя он избрал участь одиночества, у него были все права жениться в Господе. Кроме того, у него было право взять жену с собой в путь, чтобы и ее поддерживали во время их служения, - как это делали другие апостолы.

Я думаю, этот стих служит подтверждением мысли о том, что пасторам, евангелистам и другим христианским сотрудникам надо платить достаточно, для того чтобы и их женам не приходилось работать, - тогда у жен окажется больше времени, которое они смогут проводить со своими мужьями в служении.

Стих можно применить и в наши дни в том отношении, чтобы платить за расходы жены, когда она путешествует, сопровождая мужа в его служении, как и прочие Апостолы, и братия Господни, и Кифа. Термин иметь спутницею ("периаго") означает "перевозить в своем обществе". Поддержка и товарищество жены особенно полезны, когда муж служит вдали от дома. Несомненно, тот факт, что многие из служителей неспособны проводить достаточно времени со своими женами и семьями, играет свою роль в том, что их браки заканчиваются разводами. Очевидно, что жена, имеющая маленьких детей или другие подобные обязанности, не имеет возможности принимать участие в путешествиях. Но если для нее самой возможно отправиться в дорогу, группа христиан, поддерживающих ее мужа, должна приложить все усилия для того, чтобы оплатить ее путешествия. Это - вопрос правильного отношения: к тем, кто, работая для Господа, тратит на эту работу все свое время, относиться следует с благодарностью, поддерживая их великодушно.

С оттенками сарказма Павел спрашивает: Или один я и Варнава не имеем власти не работать? Павел и Варнава имели столько прав, как и остальные, получать содержание на жизнь от служения, так чтобы не приходилось работать на стороне. Павел и Варнава оплачивали свои путешествия сами не потому, что они были обязаны это делать. Они поступали так добровольно.

Это - обычай

"Какой воин служит когда-либо на своем содержании? Кто насадив виноград, не ест плодов его? Кто, пася стадо, не ест молока от стада?" (9:7).

Павел приводит три примера в доказательство того, что платить работникам - это обычай. Он подчеркивает свою точку зрения при помощи риторических вопросов, ответы на которые очевидны (прием, которым он пользуется в большей части этой главы). Он задает вопросы, не ожидая получить на них ответы.

Солдаты, сражаясь в течение дня, не работают затем по ночам на гражданской службе, чтобы обеспечить себе пропитание, одежду и жилье. Солдаты не служат на своем содержании Им обеспечивают еду, одежду, оружие, жилье и все, что могло бы им понадобиться для жизни и успешного участия в сражениях.

Крестьяне не насаживают виноградник и не выращивают урожая бесплатно. Они не исполняют эту работу просто так, чтобы после работать на другой работе, которая обеспечивала бы им необходимое для жизни. Они едят плоды своего труда, за который им платят либо деньгами, либо долей урожая (ср. 2 Тим. 2:6).

И пастухи тоже не работают за просто так. Они ожидают хотя бы некоторой доли из молока от стада в оплату своего груда.

Все три группы работников получают оплату за свою работу. Это соответствует обычаю, это справедливо, это то, чего ожидается. Почему же для Божьего работника делать исключение из этого правила?

Это - Божий закон

"По человеческому ли только рассуждению я это говорю? Не то же ли говорит и закон? Ибо в Моисеевом законе написано: "не заграждай рта у вола молотящего". О волах ли печется Бог? Или, конечно, для нас говорится? Так, для нас это написано; ибо, кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, должен молотить с надеждою получить ожидаемое. Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное?" (9:8-II).

Принцип оплаты за труд соответствует не только человеческому рассуждению, как в вышеприведенных примерах.

Тому же самому учит и Писание, закон Божий. "Не заграждай рта у вола молотящего". Эта цитата из Второзакония 25:4 относится к общему правилу, написанному в Моисеевом законе, о том, чтобы волам не запрещали есть во время работы. Это была их "зарплата".

Замечание о волах ли печется Бог не означает, что благополучие животных Бога не интересует. Господь "приготавливает ворону корм его" (Иов 38:41) и "дает скоту пищу его" (Пс. 147:9) Иисус говорит о небесном Отце, Который "питает птиц небесных" (Матф. 6:26) Несмотря на это, в конечном счете Бог заботится не о животных, а о людях Если Он хочет не сомневаться в том, что волам будет "заплачено" за их работу, насколько же больше Он озабочен тем, чтобы вознаграждение за свой труд получали люди!

Так, эта заповедь, которую Павел цитирует из Ветхого Завета, в первую очередь относится к человеку. 25-я глава Второзакония разбирает социальные и экономические взаимоотношения людей, и в стихе 4 упоминающийся обычай - не заграждать рот работающих волов - используется как пример, показывающий, что работающим людям надо платить за их труд. Как объясняет Павел, это, конечно, для нас говорится. Люди должны быть в состоянии оплачивать свою жизнь на вознаграждение, получаемое за их работу Те, кто пашет и кто молотит должны быть в состоянии работать с надеждою получить ожидаемое. У Павла были все права применить этот принцип по отношению к себе самому Если люди, работающие на других людей, должны получать плату за свою работу, то уж, конечно, должны получать плату за труд люди, работающие для Бога Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное? Единственная разница и этом принципе, когда его применяют по отношению к Господней службе, состоит в том, что -материальная оплата производится за духовную работу. За работу такого рода Господь вознаграждает по Своему, духовным образом, но Его народ должен обеспечивать материальное вознаграждение за такую работу, и обеспечивать его великодушно, как Ему Самому. Павел призывает за такую работу "'сугубую честь" (1 Тим. 5:17)

Господние слуги заслуживают того, чтобы их хорошо поддерживали. Не должно быть таких норм оплаты, когда проповедникам, миссионерам и другим христианским служителям устанавливают гораздо более низкую оплату труда, чем тем, кто работает для человека, а не для Господа. Мы должны платить христианским работникам великодушно, насколько это возможно, причем мы должны позволять им самим распоряжаться заработанным, - ведь мы же не сомневаемся в своем праве самим распоряжаться теми деньгами, которые зарабатываем мы!

Очевидно, что поддерживать деньгами следует только тех служителей, которые не отступают от Писания и обладают чувством ответственности. Не каждый призыв во имя Господа заслуживает материальной поддержки Божьего народа Поскольку мы сами распоряжаемся своими деньгами, мы должны с мудростью подходить к вопросу о том, на что мы их тратим. Но, когда мы отдаем свои деньги служителю, достойному нашей помощи; мы должны давать с радостью, великодушно и доверчиво. В утверждении Павла если мы посеяли... духовное пре